у тебя?
— Справа и слева на шоссе тридцатьчетвёрки вовсю долбят гансов. Мы тоже чуток постреляли. Но немецкой пехоты мало, да и отступила она сразу. А ихняя броня точно в ловушку угодила. Послал бойцов разузнать. Пока всё.
— Смотри в оба. Если немцы серьёзно надавят, то мало не покажется, у них и пушек, и пехоты, как грязи. Это только начало. Зря патроны не жечь. Пробегись по пулемётным точкам, накрути хвосты, чтобы попусту не пуляли. Конец связи.
А тем временем выстрелы танковых пушек и взрывы слились в оглушительный грохот. Немцы влезли в обе засады по самые бубенцы, и сейчас там для них разверзлась преисподняя. Я поднялся на броню к майору. Он попеременно через бинокль бросал взгляд то на одну сторону, то на другую, что-то отмечал на карте, и с кем-то громко объяснялся по рации.
— Товарищ майор, — я постучал его по плечу, он обернулся и снял шлемофон.
— А, ротный. Смотри, как бой выворачивается! — на его лице блуждали вдохновение и радость. — Заткнули мы оба шоссе. Наглухо. Сейчас мои орлы там последних гадов добивают. А справа опасных зверюг пожгли. Самоходки «штуги», мать их в перекрёсток. Под Брестом досталось нам от них. А теперь и мы отомстили.
— Пётр Иванович срочно отзывайте своих, они своё дело сделали. Оставьте там по одному танку. И пусть десантники их хорошенько прикроют, иначе пешие немцы в лесу пожгут броню к едрене фене. По всем приметам на южном фасе скоро начнётся большая заваруха. Фон Швеппенбург небось сейчас вопит в эфир, помощи просит. Положение у них аховое. И на этот случай у Гудериана припасён резерв, самые свирепые волчары: дивизия СС «Райх», 10 танковая дивизия СС и элитный полк «Великая Германия». Здесь мы уже заткнули две пробки, значит, можно оставить минимальный заслон и переключиться на южное направление. Там две ваши тридцатьчетвёрки уже пощипали ихнюю артиллерию, но гансы быстро учатся и следующий раз поставят гаубицы подальше и долбанут километров с четырёх. Вот тогда и почешемся. Пока эсэсовцы сосредотачиваются, нам нужно приготовить рейдовый кулак. Те два танка уже повоевали, пусть возвращаются на Минское шоссе и приведут себя в порядок. Они встанут за кромкой леса и закроют шоссе вместо нашего танка. А он вместе с шестью снятыми из засад отправится к гансам в тыл. Они пробегутся по немецким задворкам, сделают круг и вернутся. Те танки, что стоят в засаде на окраине Нехачево вместе с сорокапятками Пилипенко пусть пока затаятся. Эта ловушка наверняка ещё сработает. Эсесовцы наглые и непуганые, поэтому попытаются прорваться по шоссе внутрь нашей обороны. Там мы их и прихлопнем. А эти два танка пусть пока остаются в резерве. Что касается рейда. Он должен быть максимально стремительным и разрушительным для ещё не готовых к атаке немцев. Десант лучше не брать, иначе весь там и останется. В широком поле танки прикроют друг друга, а строй колонной в три пары позволит задним прикрывать фланги передних. Хуже всего замыкающему, поэтому это будет наша тридцатьчетвёрка.
— Согласен. Сейчас дам команду.
Я спрыгнул с танка и подошёл к грузовику.
— Алексей, бегом на батарею к Батуре потом к Строгову, пусть поворачивают пушки на южное направление. Оттуда намечается серьёзная атака. Напомни про маскировку, поскольку сохраняется вероятность авианалёта.
— Иван, а ты дуй к зенитчикам, пусть готовятся. Но начинают бить только если бомбардировщики нас явно обнаружат. Потом сбегай к дашкам скажи то же самое. После налёта и те, и другие пусть перебираются на южный рубеж. Основной удар придётся с той стороны. Куда ставить орудия они знают.
— Курянин, первый взвод.
— Есть первый взвод.
— Андрей, это командир. Скоро к немцам попытается прорваться помощь. Оставь на позициях по пулемёту у каждого шоссе вблизи танков и к ним по четыре человека в прикрытие. Со всеми остальными отправляйся на южный рубеж к Минскому шоссе. Там дорогу будут держать две тридцатьчетвёрки, потом туда из рейда вернётся наш танк. Твоя главная задача — уничтожать вражескую пехоту. Там недалеко позиция наших миномётов, распорядись ими по обстановке. Выполняй.
— Курянин, второй взвод.
— Есть связь.
— Василий, командир на связи. Я отправил половину первого взвода на ваш рубеж. Андрей разместится слева от тебя около Минского шоссе. А ты уплотнись чуть вправо. Расстояние между пулемётными гнёздами не более тридцати метров. Патроны подвезут, но побереги. Гансов будет много и все злые. Эсэсовцы. Будьте готовы к серьёзной драке. Бойцов майора посади в промежутках и отодвинь назад, они без брони. Конец связи.
— Алексей, Иван!
— Здесь.
— Как вернётесь, приготовьте оба резервных пулемёта. Передайте их сапёрам, пусть возьмут вторыми номерами водителей и бегом к Минскому шоссе. Курянин, Пилипенко на связь.
— Есть связь.
— Кузьма Петрович, по всем приметам ожидается наступление гансов с южного направления. Приготовь свою пару пулемётов. Помимо танков возможно пехота попрёт. И за воздухом посматривай.
— Обижаешь, Василий Захарович, все стволы уже давно на позициях.
— Тогда до связи.
Звуки далёкого сражения: гул канонады и слитные всплески взрывов со стороны Ивацевичей давно превратились в сплошной шум, и ухо его уже перестало воспринимать, зато крик «Воздух!!» услышали все. Опять стервятники пожаловали и теперь без сомнения к нам. Будто принюхиваясь, юнкерсы начали кружить над нами, выискивая цели. Но бойцы постарались на славу. И вблизи-то наши позиции было не разглядеть, а уж с двух километров, тем более. В конце концов, лаптёжники не нашли ничего лучшего, как побросать бомбы на подбитую технику на дорогах. Видимо, это единственное, что они смогли засечь. После этой бомбёжки к подбитой бронетехнике добавились провалы дорожного полотна и пятиметровые воронки.
С нарастающей тревогой и нетерпением мы ждали появления эсэсовской группировки, ведь Гудериан был обязан деблокировать окружённый корпус любой ценой, даже бросив в бой элитные резервы. И немцы появились. И, как всегда, начали действовать конкретно и методично, подтвердив свою репутацию противников всяких импровизаций. Порядок, орднунг, устав — вот их извечный и предсказуемый стиль. Первыми вдали появились мотоциклы. Они съехали с дороги, покрутились у разбитых машин, сделали круг около разгромленной батареи и исчезли в дымке.
Сзади по-прежнему глухо плескался грохот большого сражения, оттуда уже ощутимо тянуло гарью. А перед нами под ярко-синим небом простирался открытый простор, упирающийся в дымчатой дали в едва видимую гребёнку сизого леса. Где-то там у самой пущи в заболоченной низине протекала речушка Жегулянка, ограничивающая сзади раскинувшуюся перед нами равнину. На этом обширном цветущем
