— Минус один ход, - произнёс Эмир, вытащил планшет и указал на карте, что ход ведёт никуда.
Новобранцы развернулись и пошли обратно к развилке. Странное дело, но они не встретили обломки манекена.
«Лабиринт автоматизирован», - догадался Эмир, оглядываясь по сторонам.
Он старался найти едва заметные следы скрытых отсеков, куда исчез манекен автомат, но тщетно. Если отсёк и имелся, он был надёжно замаскирован.
Новобранцы вошли во второй ход на развилке, и спустя три часа они вновь наткнулись на тупик. По пути им встретилось ещё пару манекенов, поэтому теперь у них было три бронзовых жетона. Вернувшись на развилку, они сделали небольшой перевал.
— Можно добавки? – попросил Златан, умяв свою порцию консервированной каши.
— Хорошо, но не увлекайся, иначе нам не хватит припасов на всю дистанцию, - предупредил Эмир.
Он и Мила вместе ели в полутора раза меньше чем Златан, но тому всё равно было мало. Если дать мальчику волю, то он может враз поглотить все запасы.
Мила улыбнулась тому, как заместитель наставника отчитывает Златана.
«Они и впрямь как братья», - подумала девочка.
Последний ход развилки вёл их куда-то вниз. По скрытым лестницам и переходам они спускались всё ниже и ниже уровня моря.
Стены сужались. Потолок снизился настолько, что новобранцы приходилось идти на четвереньках, пригнув головы и проталкивая руками рюкзаки вперёд. Становилось невыносимо душно и влажно. Пот градом стекал с них, противно облипая кожу. Новобранцам не хватало воздуха, поэтому они активировали свечение.
Посовещавшись между собой, они решили не вставать в привал, пока не выберутся на уровень выше. Замкнутое пространство и глубина давила на новобранцев.
В коридорах потолком чуть выше они набрали ещё с дюжину бронзовых жетонов и без передышки шли вперёд. К этому моменту истекли вторые сутки с начала экзаменационного теста или первые сутки в лабиринте.
Миле приходилось сложнее всех, её источник был наполнен меньше остальных, поэтому ей приходилось делать краткие перерывы. Эмир и Златан терпеливо дожидались её. На исходе вторых суток в лабиринте, когда ей уже становилось невмоготу, наконец-таки, лестницы повели вверх.
Новобранцы облегчённо вздохнули. Их темп прохождения лабиринта снизился. К тому же они не спали почти двое суток. Отсутствие дневного света и сна повлияла на внутренние часы и их самочувствие. Златан, Эмир и Мила ощущали окутавшее их смятение и нарастающую дезориентацию в пространстве.
Каждый новый тупик раздражал всё сильнее и сильнее. Им приходилось наматывать огромные круги, возвращаться в развилки, и пытаться вновь и вновь найти верный путь. Иногда развилки следовали один за другим. Поворот не туда мог привести к тому, что им нужно было возвращаться в самое начало. А это впустую потраченные семь-восемь часов.
Право выбора направления в ответвлениях они передавали поочередно. Так им удалось распределить ответственность за неудачи между собой, и избежать беспочвенных обвинений в очередном пролете или тупике. Эмир как самый старший в команде понимал, как важно сохранить рабочий настрой. Конфликты в команде мешают действовать продуктивно.
Иногда Эмир ловил себя на мысли, что процент неуспеха в их случае крайне велик, а это не вписывалось в теорию вероятности. За всё проведённое время в лабиринте они ни разу не угадали с направлением в первой же попытке.
Поднявшись на уровень выше, где гораздо легче было дышать, они устроили продолжительный привал. Забравшись в спальные мешки, новобранцы уснули без задних ног. Вместо привычных пяти-шести часов, они проспали все десять. Зато набрались сил и духа. Хорошенько выспавшись, они пустились в путь.
Начались четвёртые сутки в лабиринте или пятые с начала испытания огнём.
Златан, Эмир и Мила пришли к узкому и длинному переходу над зияющей пропастью. Дна, которого они не могли разглядеть сверху. При каждом шаге камни осыпались, а переход опасно подрагивал.
Новобранцы не стали спешить, напротив, они устроили плотный перекус и решили облегчить рюкзаки от «ненужных вещей». Каждый лишний груз мог сыграть против них, там, где важен баланс и равновесие. Занятие оказалось не из простых, так как каждый предмет был важен. У них получилось избавиться лишь от тридцати процентов снаряжения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эмир распределил груз по рюкзакам чуть более равномерно. После новобранцы прицепили длинный трос к поясу на брюках. Конец, которого они вбили в каменную стену коридора, что выходил на переход. Цепочкой один за другим первая команда осторожно ступила на переход.
Парень то и дело одёргивал Златана, чтобы тот снизил темп и не торопился почём зря. Мальчик передвигался рывками, то скоро, то медленно. Они прошли половину перехода, как внезапно сбоку подул сильный ветер. Поток воздуха цеплялся за рюкзаки и раскачивал новобранцев. Сильнее всех качался Златан. Его рюкзак был самым большим и закидывался набок. Оттого казалось, что мальчик вот-вот рухнет в пропасть.
— Златан, снимай рюкзак! – скомандовал Эмир. — И бросай в пропасть.
— Нет! - возразил Златан. — Как же наша еда и припасы?
— Бросай, а не то упадёшь! – повысил голос Эмир.
Златан хотел было обернуться, чтобы возмутиться и поспорить со старшим. Как вдруг камни из-под ноги соскользнули. Мальчик почувствовал, что теряет равновесие. Рюкзак колыхнуло потоком ветра и завалило на один бок. Златан оступился и упал.
— Златан! - вскрикнула обеспокоенная Мила.
Падая, мальчик зацепился свободной рукой за край перехода. Во второй руке была секира, которую он не отпускал. Трос, связывающий новобранцев, натянулся: Эмира вместе с Милой потянуло вперёд. Парень по инерции пробежал несколько шагов, пока не упёрся ногами в камни.
Держась одной рукой за край, Златан навис над пропастью. Ветер подул ещё сильнее, будто намеревался скинуть мальчика.
— Держись! - крикнул Эмир.
Он вошёл в Резонанс. Алое пламя зажглось в груди и глазах. Сосуды вздулись. Мышцы напряглись. Руками парень потянул трос, чтобы вытащить Златана. Мальчик пытался подтянуться одной рукой и залезть на поверхность. Переход опасно задрожал и начал осыпаться.
Эмиру пришлось ослабить хватку.
— Златан, не двигайся! – крикнул он.
Вполоборота парень попросил Милу присесть на месте, затем активировал режим Скарабея.
Аура спиралью вырвалась из груди, окутав тело парня. В форме Скарабея он освободился от троса, и побежал к Златану. В руке у него был короткий меч, который в уменьшенном виде больше напоминал миниатюрную копию иголки. Порывы ветра сбивали его ход, поэтому он не мог приблизиться прыжками. Маленькими скорыми шажками, за пару дюжину вздохов он прибежал к Златану и спустился ему на плечи через руку.
Эмир вложил меч под лямку и освободил оружие от окутавшей ауры. Меч трансформировался и увеличился в размерах. Острое лезвие порвало лямки рюкзака, и немного порезало форму Златана. Тяжёлый рюкзак немедленно сорвался с плеч мальчика, и неслышно сгинул в пропасти.
Парень окутал аурой меч, чтобы вернуть его в уменьшенное состояние. Он выбрался по руке Златана на переход, схватился за палец и попробовал потянуть. Безуспешно. Крохотные ручонки соскальзывали с кожи мальчика, не зная за что зацепиться. Недолго думая, Эмир попробовал манипулировать аурой на теле, чтобы частично освободить кисти рук от ауры.
Мила чуть не вскрикнула, когда увидела, как у миниатюрной копии заместителя наставника появилась несоразмерных видов рука. Жуткое зрелище. Рука, будто жила своей жизнью, и никак не могла быть частью маленького человечка на переходе. Пятиконечным пауком она крепко схватила руку Златана и потянула его наверх. Аккуратно и неспешно. Мало-помалу плотное тело мальчика поднималось выше. Второй рукой Златан положил на каменную поверхность секиру, высвободил её и зацепился за край перехода. Мальчик подтянулся вверх и залез на переход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эмир вернул руке уменьшенное состояние и отбежал назад. Он обвязался тросом и деактивировал режим Скарабея. Затем вышел из Резонанса.
