В последующие восемь часов гонг и голос дважды объявлял о том, что противники собрались в боевых комнатах. Они отставали от других команд новобранцев, тогда как перед ними нависло непреодолимое препятствие. Горящие маятники-лезвия и шары-тараны.
Маятники располагались с такой невероятной частотой, что безопасные зоны являлись таковыми лишь в теории. Опаляющий огонь и пропитанные воспламеняющей смесью гигантские лезвия поджигали всё вокруг. Каменная поверхность под маятниками покрылась чёрной залой и пылала жаром. Вокруг стояло марево. И без того горячий воздух зала накалился до невероятных температур.
Златан, Эмир и Мила долго собирались духом, чтобы ступить вперёд. Даже с силами свечения они не были полностью уверены в том, что выберутся живыми из предстоящего им испытания. Регенерация не обладала бесконечным могуществом.
Хотя, возможно, где-то в глубине души, отпрыск Дома Амберов надеялся на удачный исход. Ведь известно фортуна благоволит сильным. А именно физическая мощь возвеличила их Дом над остальными Стражами.
Пылающее лезвие маятника с шумом опустилось перед ними. Преодолев нижнюю точку, она дугой пронеслась вверх, оставляя за собой огненный след.
— Вперёд! – скомандовал Эмир.
И новобранцы, сфокусированные донельзя, устремились на покрытый чёрной золой переход. Маятники с шумом пролетали рядом, опаляя их жаром. Они изворачивались как могли, чтобы избежать столкновения, потихоньку продвигаясь вперёд. Шаг за шагом. Температура окружения стремительно росла.
Златан попробовал преодолеть возвышение, как лезвие, просвистев рядом с его головой, срезала копну волос. Воспламеняющая смесь зажгла сухие волосы как фитиль. Мальчик откинулся назад. Размахивая руками, пытаясь погасить пламя, он дико заорал.
— А-а-а-а-а!
Эмир схватил Златана за куртку и потянул на себя. Лезвие маятника с шумом пролетело мимо, отрезав кисть мальчику. Поток крови брызнул и тут же прекратился прижжённый пламенем. Огонь с раны живой струёй перекинулся на форму новобранца.
— Мила назад! - резко вскрикнул Эмир, отступая вслепую.
Девочка остолбенела и замешкалась. Заместитель наставника больно толкнул ее плечом. Она упала и на четвереньках побежала в сторону начала дистанции. Туда, где было безопасно. Два маятника с двух сторон сближались в нижайшей точке. Вот-вот они рассекут ее надвое. Чудом она проскочила мимо них.
Мила обернулась, чтобы проверить как там другие, как её окатило струёй подожжённой смеси. Огонь охватил её руки, лицо и шею. Она завопила от пронзительной боли, испытывая ни с чем не сравнимые мучения. Огонь пожирал её плоть: нежную кожу, голубые глаза и алые губы. Ей ещё повезло, что она была в каске, и пламя не перекинулось на волосы.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Эмир услышал истошные вопли девочки за спиной, но ничем не мог ей помочь. Немедля он обхватил Златана за корпус. Напружинил мышцы до предела. Мощным рывком парень бросил дезориентированного мальчика через себя. Тело Златана пролетело тяжёлым грузом, столкнуло девочку за опасную зону на низкий переход.
Виски крепко-накрепко сдавило. Лезвия маятника с гулом приближалось к его лицу. Парень едва успел увернуться от него, как его ногу пронзила вспышка боли. Он посмотрел вниз. Левую ногу ниже колена разорвало на части. Струйками огонь перекинулся на его форму. Рана жгла и мерцала алым светом.
Эмир ударил кулаки друг об друга. Спиралью вырвалась аура из груди и обволокла все его тело. Язычки огня на одежде тут же погасли.
Мир содрогнулся и увеличился вокруг. Обугленные чёрные комки золы пылали жаром. Маятники огненными астероидами проносились над ним по замысловатой траектории. Обзор застил вездесущий и пылающий огонь. Искры метеоритами разлетались в стороны. Сердце гулко билось в груди. Он будто переживал конец света. Прыгая на одной ноге по самому краю чёрного перехода, парень отступал назад к своим товарищам.
Когда он выбрался из огненного перехода, Златан уже потушил опалённые волосы здоровой рукой и неловко пытался помочь Миле. Девочка рыдала от невыносимой боли, сидя на коленях, прижимая голову и обожжённые руки к груди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эмир вышел из режима Скарабея. Он присел рядом с Милой, неловко закинув обрубленную ногу. Парень прижал к груди голову содрогающейся девочки, поглаживая ее по спине.
— Не переживай! Всё пройдёт, - шептал он ей.
Он посмотрел на Златана, взглядом спросив того, как он. Мрачный мальчик кивнул, помахав культёй в ответ. Родовое пятно побагровело на его лице. Его светлые глаза одновременно выражали отчаяние, сострадание и бессилие.
Эмир перевёл взгляд на огненные маятники.
«Как же нам их пройти?» - думал он.
Златан будто прочитал его мысли и глухим непоколебимым голосом заявил:
— Я обернусь олифантом. И уничтожу эти треклятые механизмы одним махом!
— Нельзя! Переход не выдержит тебя и осыплется. Тогда у нас и вовсе не получится пройти дальше, - спокойно возразил Эмир: - Мы подумаем об этом потом, а пока нам нужно восстановить силы и передохнуть.
Парень не переставал поглаживать Милу, пока та не успокоилась и не прекратила дрожать. Обожжённое лицо, руки и шея мерцали алым светом. Вместо голубых прекрасных глаз зияли кровавые дыры. Жуткое зрелище. Регенерация слишком медленно восстанавливала поражённые участки. Потребуются семь-восемь часов до полного исцеления, а то и больше.
— Мила обожди нас чуть-чуть, - мягко прошептал Эмир, выпуская девочку из объятий и поднимаясь на ноги.
— Я… я ничего не вижу, - прохрипела девочка через силу.
— Мы поможем тебе, - заверил её Эмир. — Златан будет рядом с тобой.
Мальчик рухнул на колени рядом с ней, и осторожно обнял ее здоровой рукой. Напуганная девочка прильнула к нему.
Эмир огляделся. На полосе препятствий не было и капельки воды, а вся вода, что у них была, пропала вместе рюкзаком Златана. Кругом пылал жар от озера булькающей лавы.
— Лава…
В голову парня пришла спонтанная мысль. Он вытащил короткий меч из ножен. И начертил им на низком переходе квадрат и руны для медитации. Каменистая порода, крошилась и легко подавалась острию стали. Спустя какое-то время, он вместе с Златаном подтащил Милу к квадрату для медитации.
— Неужто, это квадрат для медитации? – ахнул мальчик. — Откуда старший знает руны?
— Откуда?! Я просто запомнил, как они выглядят, - ответил парень.
— Но…
— У меня отличная визуальная память. Всё что вижу, остаётся у меня в голове, - прервал мальчика Эмир, указывая пальцем себе на лоб.
Новобранцы уселись в позу лотоса, снизили частоту дыхания и вошли в транс. Боль утихла. Взамен их тело окутало приятное пощипывание. Поток жизненной энергии устремился к ним.
Окружающая новобранцев оранжевая лава забулькала сильнее. Большие пузыри лопались и взрывались, расплёскивая яркие брызги вокруг. Гейзеры взметали вверх струи раскалённой магмы. Язычки пламени разгорались над поверхностью лавы, окутывая переход, на котором восседали новобранцы. Пламя тянулось к ним. Свечение в груди набирало силу. Внутри них зарождалось солнце.
Новобранцы медитировали и восстанавливались после ранений. Ранения шипели и мерцали алым светом.
Перед глазами Эмира появилось окно.
[Фаза: Резонанс]
[Процесс: Поглощение эфира x36]
По расчётам Фантазма, медитация на полосе препятствий оказалась крайне полезной. Окружённые озером лавы, они поглощали усиленную жизненную энергию, что превосходило по оказанному эффекту подводную пещеру в три раза или в тридцать шесть раз в сравнении с обычной комнатой медитации, куда водил их Берт или сержант Молан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
[Наполнение источника 1: 100%]
Всплыло уведомление от Фантазма. Парень заполнил первый источник полностью. Несмотря на это Система не предложила ему повышение уровня. Он вышел из транса, раньше остальных.
Эмир воочию наблюдал, как таинственным образом восстанавливалась левая нога. Вокруг косточки с разодранным мясом образовывались новые кости, свежая плоть, тончайшие сосуды, сухожилия и мышцы. На поверхность розоватой плоти натягивалась тончайшая материя – кожа. Отрастали ногти. По сосудам потекла алая кровь.
