тогда спасли наш мир...»
– Ты ценный зверь, оказывается, – уважительно сообщил Яр пушистому комочку под его рукой.
Котёнок потянулся, выгнулся и показательно порычал, подчёркивая свою несомненную ценность.
– Сливки любишь? – вдохновился Яр гениальной идеей подкупа.
Котёнок посмотрел, как на неразумного, и смачно облизнулся. Ага, Яр сейчас выяснит, кто ему доставку еды организовывает!
– Ответь мне на один вопрос, и я раздобуду тебе свежайших сливочек. Кивнёшь, если я прав в своих предположениях?
Котёнок фыркнул и повернулся к Яру хвостом.
– Вку-ууусные сливочки...
Котёнок спрыгнул со стола и величаво потопал к выделенной ему в качестве лежака подушке.
– Врединой назову!
Котёнок царственно проигнорировал это хамское замечание и развалился на подушке спиной к нерадивому хозяину, не умеющему совершать простейшие действия, с детства известные любому добропорядочному менталисту.
«Придётся что-то делать со своим ментальным блоком – проблем от него больше, чем пользы», – признал Яр и открыл главу, посвященную бессознательным и врождённым способностям менталистов. Первыми шли исторические справки о беглых иномирных менталистах, о жизни менталистов в технических мирах, где принято не верить в существование магии, и большинство историй имело далеко не счастливый конец. Как писалось в эпиграфе к главе: магу крайне опасно не знать о том, что он маг. Печальные повести напомнили Яру, как он в первые дни читал книгу о менталистах, попутно подозревая Ульяну Хальер во всех возможных грехах. Вытащив свой позабытый дневник, Яр полистал его страницы:
«Пока изменений в себе и своих намерениях не обнаруживаю. По-прежнему намереваюсь узнать как можно больше о технических достижениях в медицине и вернуться домой. И меня по-прежнему бесит сама мысль об Ульяне Хальер! Если и проворачивают в университете тёмные делишки, то точно с её помощью и под её контролем».
Яр поморщился и вздохнул. Когда Ульяна читала его мысли, устанавливая его непричастность к преступлениям, она видела эти записи, эти подозрения? Девушка, из года в год бесстрашно ловившая маньяков по всей империи, без оглядки бросающаяся на помощь людям при любом чрезвычайном происшествии. Девушка, заботливо обучающая неопытных бестолковых менталистов, старательно облегчая им нелёгкий процесс познания собственных невидимых, но разрушительных сил. Отложив в сторону дневник, Яр сел на пол, перетащил к себе на колени нового пушистого друга и порывисто, смятенно заговорил, ласково трепля тёплую шёрстку:
– Она очень сильный менталист, понимаешь? Вот я до сих пор не понимаю всего значения этих слов, но она должна была ощущать моё подозрительное, неприязненное отношение к ней, даже не заглядывая в мысли. Представляешь, каким нелепым глупцом я себя ощущаю, когда размышляю о том, что она всё это время, зная, что я считаю её вселенским злом, носила мне еду, тайком заботясь обо мне?
Котёнок сменил гнев на милость, поурчал и сочувственно лизнул расстроенного хозяина в щёку.
– Нет, ты мне подтверди мои догадки: это Ульяна заполняет мой холодильник? И о молоке для тебя тоже она позаботилась?
Яр с мольбой заглянул в зелёные кошачьи глазки. Котёнок вздохнул совсем по-человечески и кивнул. Яр простонал от острого приступа раскаянья в обидных подозрениях:
– Я идиот!
Котёнок серьёзно кивнул ещё раз и ему погрозили пальцем:
– Это высказывание не требовало подтверждения! Я придумал, как назову тебя. – Котёнок насторожился и вздыбил шерсть, намекая, что неплохо бы подобрать такое имя, которое он одобрит, а Яр продолжал: – В мифологии моего мира два старших бога – это бог света и добра Ярос и бог тьмы и зла Даркс. Меня назвали в честь первого бога, а у Яроса есть верный друг и спутник: бог солнца Максит, так что я назову тебя Максом. Макс, Максик – нравится такое имя?
Обретший имя котёнок выразил согласие мурлыканьем и потиранием головы о хозяйскую щёку. Перетащив аскольда обратно на стол, чтобы было удобно поглаживать его во время чтения, Яр вернулся к главе про врождённые способности менталистов. Однако спокойно позаниматься ему не дали:
– Яр, беги в госпиталь, у нас катастрофа, – взволнованно произнёс в амулет связи Лирн. – Нужны лучшие умы, так что твой тоже пригодится.
Глава 22. Эксперимент с чувствами
В комнате скончавшегося Триса всё ещё орудовали эксперты-криминалисты под присмотром жены первого дознавателя – Элайзы Лоурес. Бойкая, худощавая женщина железной рукой руководила криминалистическим отделом тайной канцелярии: иномирянка Элайза еще в бытность свою студенткой Греблина специализировалась в отрасли магической криминалистики. Во время преддипломной практики в центральном управлении Велейской империи она познакомилась с первым дознавателем и как-то враз передумала возвращаться в родной мир, решив, что ей и тут работы хватит.
– Как экзамен? – снимая резиновые перчатки, поинтересовалась Элайза у заглянувшей к ищейкам Ульяны.
– Отлично. Сдала за полчаса, профессора мне ни единого дополнительного вопроса не задали.
– Прелести выпускных экзаменов: не студент работает на репутацию, а его заслуженная репутация работает на него, – улыбнулась Элайза. – Мне бы тоже не пришло в голову долго третировать лучшую учащуюся курса.
– Как дети? – Первый дознаватель был счастливым отцом троих сыновей.
– Старший отправлен твоим папочкой в глубину северных провинций – продолжать нарабатывать опыт в сыскном деле, а младшие бедокурят в школе как обычно. Ты пришла узнать о результатах нашей работы? Кратко: результатов нет. Никаких сторонних отпечатков, никаких потожировых следов, никаких остаточных магических излучений – ничего вообще. В родном мире я бы уверенно списала смерть обоих парнишек на несчастный случай, но магия – штука тонкая. Ты убеждена, что мы имеем дело с убийствами?
– Да.
– Раз целители не находят никаких следов своего преступного коллеги по ремеслу, то я бы сделала ставку на менталиста, – задумчиво сказала Элайза. – Ты живёшь в Греблине – не ощущала никакого близкого и сильного ментального воздействия?
– Я ушла порталом в империю как раз перед гибелью Триса, – удрученно сообщила Ульяна, – а ту ночь, когда погиб Керн, я провела у родителей.
– Интересно... как только сильнейший менталист университета покидает территорию острова, так сразу же умирает один из студентов. Версия убийцы-менталиста кажется мне всё более правдоподобной. Будь ты у себя в общежитии, не пропустила бы вспышку смертельного ментального приказа, успела бы вмешаться, а твоё отсутствие развязало руки злодею менталисту.
Кружа по комнате и сцепив за спиной руки, чтобы не оставлять лишних следов, Ульяна взволнованно рассказывала:
– Я постоянно мониторю общий фон жителей Греблина. Несколько ночей тщательно проверяла все сознания, все мотивы, все отголоски чувств и мыслей – нет на острове
