Похоже было, что это сделал Хуго – больше никого в обозримом пространстве не было. Неужели он заступился за нее и пошел против своего напарника?! Она видела подобное в кино: внезапная любовь к заложнице заставила бандита поступать именно таким образом…
Но Хуго тоже с силой опрокинулся на спину, так что удар его затылка о камень перекрыл на миг громкое журчание горной реки.
Невидимый Зверь взмыл в воздух и взял курс на корабль. Он был доволен тем, как справился со сложной ситуацией, тем, что восстановил справедливость, тем, что поправляется и скоро окажется на своем корабле. И он рассмеялся. Как будто камни покатились по железному желобу.
Элизабет вскочила на ноги. Ее похитители лежали неподвижно. Слишком неподвижно для живых людей. Впрочем, они и не могли быть живыми, потому что их тела были располосованы пополам и вокруг растекались огромные лужи крови. Девушка чуть не потеряла сознание.
Повернувшись, Элизабет бросилась бежать, когда ноги подогнулись от усталости, она остановилась и посмотрела по сторонам. Но никого по-прежнему видно не было. Ни на дне ущелья, ни на окружающих скалах, ни в бело-розовом небе. Только откуда-то сверху, издалека, донесся странный звук – то ли клекотал невидимый глазу орел, то ли катились неровные камни по крутому железному желобу. Скорее, все-таки второе: орлы таких звуков не издают!
Пошатываясь, она шла к выходу из ущелья, после пережитого ужаса в голове не было ни одной мысли. Через некоторое время навстречу попались шестеро охотников с ружьями наперевес. Старшим был бородатый кряжистый мужик в зеленой куртке, зеленых брюках, заправленных в сапоги, и с карабином под мышкой. Элизабет его знала: это Эдуард, он очень любил гамбургеры поподжаристей.
– Что с тобой, девочка? – испуганно воскликнул он. – Ты же вся в крови!
Она провела рукой по лицу, по одежде… Да, точно…
– Это не моя кровь, – сказала она. – Там… Двое бандитов… Они убиты… Зарезаны, как свиньи!
Охотники переглянулись.
– Это оно!
– Да, похоже…
Эдуард достал платок и протянул девушке.
– Вытри кровь! А мы пойдем за ним! Мы ищем его уже два дня!
– Кого «его»?
– Того, который разделывает людей, как животных…
Шестеро мужчин двинулись дальше.
– Это и были животные, – сказала Элизабет им вслед, но ее никто не услышал.
* * *
Пожалуй, «Комиссия-1» проводила самую интенсивную работу за все время своего существования. Она была невидимой, но от этого не становилась менее ответственной и напряженной. Специальная аналитическая группа всесторонне изучила «Хантсвилльский феномен», отображенный на многочисленных фотографиях, которые мэрия выкупила у очевидцев по три доллара за штуку. Публикацию о втором солнце читали так внимательно и заинтересованно, как ни один материал «Вечернего Хантсвилля», даже очерк о махинациях на прошлогодних выборах мэра. Объяснения профессора астрономии Джона Рамсона подвергли тщательной экспертной оценке, которая признала их несостоятельными.
В Центре управления космическими полетами в Хьюстоне изъяли всю документацию, касающуюся маневрирования неопознанного летающего объекта. Дежурный оператор был подвергнут тщательнейшему опросу с применением детектора лжи, причем прибор подтвердил его правдивость.
После чего в действие вступила армия.
Национальный разведывательный офис[12] отдал команды космическим аппаратам, орбита которых позволяла исследовать интересующий всех район. Спутник визуальной разведки последнего поколения «Гексагон», который включал свою аппаратуру над странами Восточного полушария, на этот раз задействовал высокочувствительные камеры над собственным государством, и объективы с разрешающей способностью 0,5 метра стали фиксировать все складки прилегающей к Делавару местности. Новейший космический аппарат радиоэлектронной разведки «Гамбит» прощупывал Скалистые горы и их окрестности чувствительными к радиоволнам датчиками.
Два «Боинга Е-3», похожие на верблюдов из-за огромных обтекателей антенн, закрепленных на двух пилонах над фюзеляжем, на высоте шести километров утюжили воздушное пространство над штатом Колорадо. Это были летающие командные пункты дальнего радиолокационного обнаружения, которые могли обнаруживать летающие и наземные цели в радиусе триста семьдесят километров и наводить на них истребители или штурмовики. Несколько «Локхидов» и «Бурбанков» на разных высотах тоже пересекали выделенный на стратегических картах квадрат с запада на восток и с юга на север, проводя крупномасштабную аэрофотосъемку с разрешением двадцать сантиметров, результаты которой тут же передавались на штабные компьютеры, анализирующие каждую черточку, тень или непонятный полутон.
В повышенную готовность были приведены ракеты противовоздушной обороны, полки истребительной и штурмовой авиации. Теперь все зависело от успехов чувствительной аппаратуры.
Но тщательные поиски с разных высот результатов не давали. Средства космической и воздушной разведки выявили угрозы скальных обвалов, миграцию серых горных козлов, опасную подвижку ледников на Орлином когте – словом, все, что угодно, кроме того, что искали высокочувствительные антенны и объективы. Ничего похожего на космический корабль в безлюдных местностях обнаружить не удалось. И только один из командных пунктов системы АВАКС обнаружил непонятные высокочастотные сигналы, исходящие из ущелья, примыкающего к Красным скалам. Непонятность их состояла в том, что ущелье было диким и никаких источников радиосигналов там не имелось. Для проверки фотографии подозрительного участка местности увеличили до предела и еще раз тщательно изучили, но чуда не произошло: никаких техногенных объектов не проявилось. Тем не менее, высокочастотные импульсы засекли повторно. Потом еще и еще. Они повторялись через равные промежутки времени. По мнению пилотов и специалистов НАСА, это напоминало работу какого-то маяка.
К месту непонятных сигналов направили вертолеты.
* * *
В ущелье действительно работал маяк космического позиционирования и ориентации. Он действовал автоматически и не нуждался в управлении со стороны пилота. Тем более, что сейчас Зверь не мог им управлять: он находился в оцепенении в лечебной камере и видел специально подобранные для такой ситуации приятные сны. Он купался в аммиачных гейзерах, прыгал в фиолетовые воды бескрайнего океана и, разбрызгивая тяжелые брызги, с удовольствием плавал в вязкой плотной жидкости, догонял и покрывал очаровательных самок, довольно смеясь своим камнепадным смехом…
На самом деле его зеленая чешуйчатая туша лежала на вогнутом, покрытом разнокалиберными дырочками металлическом столе, в розоватой атмосфере усыпляющего газа, и гибкие манипуляторы киберхирурга трудились над неглубокими ранами. Пули уже были удалены и сплющенными комочками лежали на краю стола. Гибкий шланг по одному наполнял раневые каналы горячим коллоидом, белые облачка пара поднимались от зеленого тела вверх, медленно растворяясь в розовом газе, а коллоид полимеризировался, превращаясь в рубцовую ткань. Сложнее было с ранением в треугольную морду. Его заварил острый лазерный луч, но рядом с ротовой щелью остался довольно грубый рубец, который, впрочем, вряд ли мог огорчить Зверя: шрамы только украшают Охотника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
