На самом деле его зеленая чешуйчатая туша лежала на вогнутом, покрытом разнокалиберными дырочками металлическом столе, в розоватой атмосфере усыпляющего газа, и гибкие манипуляторы киберхирурга трудились над неглубокими ранами. Пули уже были удалены и сплющенными комочками лежали на краю стола. Гибкий шланг по одному наполнял раневые каналы горячим коллоидом, белые облачка пара поднимались от зеленого тела вверх, медленно растворяясь в розовом газе, а коллоид полимеризировался, превращаясь в рубцовую ткань. Сложнее было с ранением в треугольную морду. Его заварил острый лазерный луч, но рядом с ротовой щелью остался довольно грубый рубец, который, впрочем, вряд ли мог огорчить Зверя: шрамы только украшают Охотника.
Наконец, манипуляторы и шланг втянулись в отверстия потолка, сверху полились тепловатые струи заживляющей жидкости: будто пролился легкий грибной дождик. Сухая потускневшая кожа рептилии вновь влажно заблестела. Через час включилась вытяжка, высосала розовый газ и через фильтры выдавила в атмосферу. А в лечебную камеру поступил привычный аммиачный воздух фиолетовой планеты со стимулирующими и бодрящими добавками. Зверь зашевелился, заменяющие веки белесые пленки скользнули вниз, и он вновь посмотрел на окружающий мир большими холодными глазами со змеиными зрачками.
Организм ящера восстанавливался мгновенно. Он чувствовал себя нормально, а следовательно, мог действовать дальше. Только надо было утолить голод. Причем надоевшими питательными шариками.
После еды он надиктовал на блок памяти свои выводы и предложения, а потом с чувством исполненного долга принялся собираться на охоту. На этот раз он старался не допустить никаких ошибок. Надел тяжелый боевой скафандр, поменял в нем все аккумуляторы, пристегнул к груди поисковый прибор, проверил заряды электронного и лазерного ружей, взял нож, копье и покинул корабль. Когда он, включив невидимость, взлетал из ущелья, прямо над ним прогремел вертолет. Зверь почувствовал радиолокационный луч и понял, что за ним охотятся. Следом за первой летела еще одна такая же машина. В стороне он увидел третью и четвертую – они проверяли соседнее ущелье.
На Зверя ревущие вертолеты оказали такое же воздействие, как охотничьи собаки на матерого вожака волчьей стаи. Но возможностей у него было гораздо больше, чем у волка. Багровый лазерный луч перечеркнул бледное небо, а заодно борт вертолета с белой цифрой «56» на камуфляжном фоне. По линии этого косого росчерка фюзеляж распался, его передняя часть, увлекаемая бешено вращающимся винтом, пролетела вперед, а задняя провалилась вниз. Впрочем, передняя тоже улетела недалеко – клюнула носом, вильнула и врезалась в скалы. Раздался взрыв, полыхнуло пламя. Радиоэфир наполнился отчаянными криками.
* * *
Как только рассвело, шериф и его люди расселись по машинам и отправились в город, увозя черные пластиковые мешки с трупами колумбийцев. Британец провожал печальный кортеж взглядом, пока он не скрылся за Черной скалой. Джек Болдуин и Ник Картер стояли рядом и смотрели, как пилот пытается запустить двигатель вертолета. Ничего не выходило: короткий рев форсажа, винт начинал было раскручиваться, но тут же гул обрывался, а лопасти, сделав в тишине несколько оборотов, вновь застывали, уныло опустив концы в знак полной несостоятельности.
– Долго еще? – недовольно спросил фэбээровец, непонятно к кому обращаясь. – Мне надо отрабатывать личности тех, что на «Царских воротах»… У них поддельные документы, заводские тайники в машинах… Это не просто гангстеры – они или шпионы, или… Или правительственные агенты! Когда мы полетим?
Болдуин пожал плечами, а Британец вообще пропустил мимо ушей не относящийся к нему, да к тому же бессмысленный и не несущий полезной информации вопрос. Он был в напряжении и жаждал действий, но мозг, словно штабной компьютер, рассчитал: ждать и лететь вертолетом гораздо целесообразней, чем немедленно мчаться вниз на машине.
Картер подошел к пилоту, переговорил и вернулся не в лучшем расположении духа.
– Говорит, дело в перепаде температур и горной влажности. Скорей всего, капли росы в жиклере или контакты электрозапуска отсырели… Сейчас внутрь полезет. Если так – скоро полетим!
Но скоро не получалось. Солнце всходило все выше, а пилот, вскарабкавшись по железной лестнице и подняв капот двигателя, все еще возился под раскаленными стальными створками. Ник Картер нервно прогуливался по площадке, а Болдуин снова начал задавать свои многочисленные вопросы. Британец с каменным лицом совершенно спокойно отвечал, но это была только видимость: внутри клокотал котел нетерпения, а сердце жег огонь неутоленной мести. Они ответят за Элизабет! Обязательно ответят!
– Так эта зеленая – его кровь? И она правда целебная? У этого спецагента рана действительно зажила…
– Правда кровь. И правда целебная. Она и старение останавливает…
Британец вдруг поднял голову и замолчал. Черты его каменного лица разгладились, губы тронула легкая улыбка. Сверху, часто хлопая крыльями, садился на перекладину почтовый голубь. Через минуту он прочел записку, написанную хорошо знакомым почерком Элизабет: «Я дома, в безопасности. Меня спасло чудо, латиносы убиты. Они хотели выманить тебя. У них есть сообщники. Берегись! Э.».
* * *
Педро и Хуго перестали выходить на связь, и Карлос понял, что их постигла участь Хуана и Диего. Утренние новости подтвердили его опасения. Колумбийцы, увидев на экране телевизора, во что превратили их товарищей, буквально впали в ступор.
– Карамба! Кто это сделал?! – воскликнул всегда невозмутимый Карлос.
– Наверное, тот же, кто разделал недавно трех гринго… – едва сумел вымолвить Рамирес. Он дружил с Хуаном, а Диего был его родственником.
– Да, клоун говорит, что это произошло неподалеку, – кивнул на телевизор Эрнандо.
Несколько минут они сидели неподвижно и молчали. Наверное, потому, что не знали – о чем говорить и что делать. Первым, как и положено, вернулся в рабочее состояние Карлос. Он медленно поднялся, с трудом изобразил на лице доброжелательность и подошел к стойке бара.
– Послушай, дружище, как найти парня, который в одиночку убил огромного слона? – он так старался, что даже улыбка раздвинула его густые черные усы и обнаружила крепкие белые зубы. – Мои ребята хотят пожать ему руку!
Бармен Джейк – низкорослый худощавый парнишка лет двадцати трех, взлохматил пшеничные волосы и с опаской посмотрел на колумбийца. Тот походил на неумело прикидывающегося добрым людоеда. Вызывать его раздражение, а тем более гнев, никак не хотелось.
– Выехать по этому шоссе, возле автозаправки оно раздваивается, а налево уходит проселочная дорога, надо свернуть на нее, и приедете куда надо. У заправщика можете уточнить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
