– И что там было?
– Да ничего хорошего. Ерунда всякая. Стихи самопальные, корявые. Знаки какие-то. Графика – рисунки, как курица лапой. Только он быстро сообразил, что я за ним подглядываю. Не знаю, что уж он умудрился сделать, но только в один прекрасный день, когда я сунулся в его сокровища, винчестер сыграл "в лесу родилась елочка", застучал, как бешеный, и развалился пополам. Вон он лежит.
Вадим ткнул пальцем на полку, где лежал "винт" с лаконичной наклейкой "Гробанул Петрович ". Серебристый металл корпуса пересекала узкая трещина.
– И что?
– Петрович пришел, хмыкнул. "Не надо, мол, паря, в мою конпьютерь без меня лазить". А потом вытащил из кармана пачку денег и отдает мне. На починку, говорит. Там столько бабок было – новый Пентиум купить можно! Я, естественно, заткнулся. Так и не понял я, что этот Петрович из себя представлял. Поработал он дворником года полтора, да и уволился.
– А на твоем компьютере он не работал?
– Ну, может и играл пару раз, пока меня не было, – Вадим побледнел. – Ты что, думаешь… Не может быть! У меня там все такими кодами защищено, за пять лет не расшифруешь!
"Ну, по части кодов Эй-Пи был такой мастер, что ты ему в подметки не годишься, – подумал Дема. – Змею ты пригрел на груди, Вадя. Одно только утешает: то, что он у тебя упер и усовершенствовал, никогда не выплывет на свет божий. Я уж об этом позабочусь!"
– Слушай, а что, если общение с твоими компьютерными фантомами устроить не на словесном, а на телепатическом уровне?
– Ну ты скажешь, – засмеялся Вадим. – Фантастики, что ли, дешевой начитался? Телепатия… Если бы я заставил компьютер телепатически общаться, мне можно было бы сразу отправляться за Нобелевской премией, а не в психологических программках ковыряться! Да и не верю я, честно говоря, ни в какую телепатию. Нет, конечно, книжки всякие такие я люблю почитать. "Монстр-убийца терроризирует город, вторгаясь в мысли обитателей и разрубая на части ихние мозги!" Но такое только в книжках бывает.
– Вот ты какой, значит. Диалектик-материалист. Ну что же, тебе виднее. И на какой стадии сейчас твои разработки? С Наполеоном еще нельзя потрепаться?
– Да нет, – засмущался Вадим. – Похвастаться пока нечем. Не знаю, что тут не так – может быть, оперативной памяти не хватает? Нет жизни в моих образах, и все тут. Трупы какие-то говорящие. И словарный запас наработан огромный, и жаргонные выражения вводил, и ситуации общения миллион раз моделировал. Все равно с первых слов чувствуется, что общаешься с машиной, а не с человеком. А уж как пошутит – просто плакать хочется! Иногда думаю – выкинуть нужно к черту этот фразеологический синтезатор. Назаписывать стандартных предложений на все случаи жизни – как в метро, на магнитофоне: "Осторожно, двери закрываются! При сходе с эскалатора не наступайте на свои шнурки!" Гроб с музыкой!
– А у тебя и не получится как с человеком. Потому что слова – это еще не все. Кое-что в твоем компьютере будет отсутствовать всегда.
– Что же?
– Душа.
– Опять двадцать пять, – раздраженно сказал Вадим. – То ему телепатию подавай, то душу в компьютер вкладывай. Где ты видел, чтобы у неживого предмета была душа?
– Всякое бывает. Может быть, твой компьютер живет своей, недоступной нам жизнью и смотрит на нас свысока, как на явления более низкого духовного порядка? Нам никогда не подняться до его уровня – жалким млекопитающим, сделанным из белковых коллоидов и вынужденным ежедневно поглощать огромное количество переработанных останков подобных нам органических существ. А?
– Ха-ха, – грустно произнес Вадик. – Мне очень смешно.
"Вот, значит, как обстоят дела, – Дема переваривал информацию. – Полтора года мы с Петровичем работали в одном учреждении. Он подметал дорожки, жег мусор, да старательно отворачивал свою бородатую физиономию, когда я проходил мимо – чтоб не примелькаться. А я еще удивляюсь, откуда он так много про меня знает. А он пас меня, как овечку – своего будущего преемника. Да заодно компьютер осваивал…"
– Слушай, Вадим. Если в компьютере стерта какая-то информация, восстановить ее можно?
– Раз плюнуть. Ну, правда, смотря как стерта. Если ты просто стер какой-то файл, или даже группу файлов, то я восстановлю тебе все как было. Если, конечно, ты не работал на компьютере после этого. Дело в том, что, когда ты даешь компьютеру задание стереть файл, он просто уничтожает первую букву его названия в головном списке – информация остается на диске, но он как бы делает для себя пометку, что она уже не нужна. Есть специальные программы для поиска и восстановления стертых файлов, типа "UNERASE".
– Это ерунда. Такое я и сам могу сделать. Подумаешь, UNERASE запустить. Там дело намного серьезнее. Там, похоже, стоит гигантский блок, типа мощного вируса, и не дает вообще дотронуться до памяти.
– Это интересно… – Глаза у Вадима загорелись. – Жалко, времени сейчас нет. Твой компьютер гробанулся?
– Да. У меня для тебя есть работа – прямо сейчас. Собирайся, поехали.
– Слушай, Дем, давай попозже. Я же тебе говорил – у меня запарка. Через недельку все тебе сделаю.
– Нет, тебе придется бросить все. Заболей, возьми больничный, выкручивайся как хочешь. Работа очень срочная. Я тебе заплачу.
– Да ладно, Дем! Что я тебе, за так не сделаю? Пузырь потом вместе раздавим, и порядок. Но попозже.
– Пятьсот долларов, – произнес Демид. – И сейчас.
– Пятьсот? – Вадик вытаращился на Демида, как на ненормального. – Ты сдурел? Или банк ограбил?
– Что-то типа этого. Ты глазки-то закати свои обратно. Тебе за эти пятьсот еще ох как попыхтеть придется! Поехали. Время не ждет.
ГЛАВА 9.
Лека едва успевала за Демидом. Он бежал впереди и поток ледяного воздуха смягчался, не так резал лицо. Лека знала, что не стоит отвлекаться, думать о том, как трудно бежать и сколько еще километров шлепать по обледенелому тротуару. Тогда бег становится и вправду тяжелым и нудным занятием. Она постаралась привести в порядок свои мысли, упорядочить дыхание. "Хээй – се… Хээй – се…" Но мысли ее невольно возвращались к Демиду, чьи лопатки неутомимо двигались перед ее носом. Он бежал в майке и спортивных трусах, несмотря на ранние заморозки, и Лека не могла не залюбоваться этой мускулистой спиной. Ей захотелось догнать Демида, остановить его, повернуть к себе лицом, прижаться к нему… Она глубоко втянула воздух, вытесняя из сознания непозволительные слабости.
Интересно, что будет, если она сейчас потихонечку отстанет, спрячется в кусты, а затем и вовсе сбежит от Демида? Ну, то, что он ее найдет – дело ясное. Интересно, как быстро? Час? День? Вряд ли дольше. А скорее всего, сразу почувствует ее отсутствие, догонит и вежливо, но настойчиво вернет на дорожку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
