– Это верно. – Ханна вспомнила лицо Лили, когда она потащила ее к герцогу. «Он посадит меня в тюрьму», – лепетала служанка. Выходит, Лили знала, что ей грозит; зачем же тогда она ввязалась в эту аферу?
– Возможно, Лили не передала Молли похитителям из страха, – прервал Дэвид ее размышления. – Мы этого никогда не узнаем, если только Бентли не проговорится. А теперь пора – мы почти приехали.
Ханна вздрогнула и, приподняв занавеску, выглянула наружу. Кругом было темно хоть глаз выколи. Туман сгустился, а фонари в этой части города встречались редко.
– Что мы теперь будем делать, Дэвид?
– Ты, – он бросил на нее суровый взгляд, – пойдешь со мной. Маркус с меня голову снимет за то, что я впутал тебя в эту аферу, а если с тобой что-то случится, мне и вовсе несдобровать. Не забывай звать меня Эксетер или лучше вообще никак не называй. А на него ты должна злиться, говорить, что он по-дурацки себя повел, и из-за этого твоя дочь угодила в лапы бандитов. Много не говори и поменьше гляди на Маркуса; когда ты на него смотришь, видно, как ты его любишь.
Ханна покраснела.
– Хорошо, я постараюсь…
Обернувшись, Дэвид окинул ее придирчивым взглядом, затем снова уставился в окно.
– У тебя получится, уж поверь мне.
Ханна нервно сглотнула.
– А что сделает Маркус, если они поймут, что он – это ты, а ты – это он?
– Уж не знаю, что он учудит, но мой брат отнюдь не без мозгов. – Дэвид усмехнулся, – Возможно, он сыграет парня, который только и ждет, когда заявится богатый, влиятельный брат и спасет его шкуру.
Экипаж замедлил ход, и Дэвид опустил занавеску.
– Так или иначе, я должен его спасти, ведь он столько раз выручал меня из беды! Ну, ты готова?
Едва Ханна кивнула, Дэвид решительно распахнул дверцу кареты.
Маркус без труда разыскал обидчиков Дэвида.
Как только он вышел из наемного экипажа, его сразу же схватили два странного вида молодчика и повели по темным извилистым переулкам, мимо складских помещений к покосившейся постройки у самой кромки воды.
Как только они вошли внутрь, к Маркусу подскочили еще два головореза, усадили на стул и крепко связали.
Оказавшись в столь неприятном положении, Маркус невольно поежился: с прохудившейся крыши капало – вода стекала прямо по его шее, а веревки резали запястья.
Для полной схожести с Дэвидом он все это время непрестанно ругался и замолчал лишь когда в комнату вошел пятый бандит – низенький и коренастый человек с густой белесой шевелюрой, огромным красным носом и жестким изгибом губ. Ни слова не говоря, он уселся на стул, поставленный напротив пленника.
«Наверняка это Рурк», – решил Маркус, из-под ресниц глядя на бандитов.
– Почему ты не явился, когда тебе было назначено? – угрожающе прорычал один из них.
Маркус склонил голову и дерзко усмехнулся.
– Я воспользовался гостеприимством брата: у него в погребе хранится чудесное виски…
Бандиты, не выдержав, загоготали.
– Что ж, теперь, когда ты налакался всласть, будь готов принять горькую микстуру, как и подобает настоящему мужчине.
Маркус тяжело вздохнул, словно весь этот спектакль ему до смерти надоел.
– Я знаю, вам, кроме денег, ничего не нужно. Конечно, зря вы ребенка выкрали, подло как-то вышло, но раз уж дело сделано, может, договоримся о выкупе? Мой брат готов выложить любую сумму.
Неожиданно все затихли, а Рурк нагнулся поближе.
– Ребенка, значит, украли? – подозрительно спросил он. Маркус кивнул.
– Герцог вам хорошо заплатит – как-никак это ребенок его жены.
Рурк взглянул на остальных, и те, повернувшись, дружно вышли. Маркус не сомневался, что далеко они не ушли: наверняка остались стеречь дверь.
– Значит, он хочет получить ребенка обратно? – пробормотал Рурк. – Ну, а сам ты чего хочешь?
Маркус покрутил головой.
– Конечно, эта девчонка вечно вопит, ревет и от нее никакого покоя, но все-таки герцог мне брат…
– Так, – протянул Рурк с ухмылкой. – Интересно, какой выкуп он выложит за тебя?
Маркус задумчиво наморщил лоб.
– Может, пару шиллингов…
Лицо Рурка приняло угрожающее выражение.
– Брось, ты стоишь дороже; по крайней мере, я на это надеюсь. – Он поднялся. – Хорошо, соплячку мы вернем, когда придет время, но сначала нужно решить, как быть с тобой.
Маркус снова покрутил головой.
– Хочешь, мы вдвоем заключим сделку, и тебе не придется ни с кем делиться?
Рурк смерил его презрительным взглядом и ухмыльнулся.
– В другой раз, приятель.
Тут Маркус принялся усиленно соображать. Больше он не смел упоминать имени Молли, хотя очень за нее волновался. Рурк не спешил избавиться от него и не выдвигал никаких требований; видимо, он чего-то ждал, но чего? Или, может, кого?
Он снова вспомнил то, что ему рассказывал Дэвид. Сообщество фальшивомонетчиков подыскивало жертв через портняжного подмастерья, который обслуживал обеспеченных господ, затем фальшивые банкноты распространялись среди членов высшего общества. Горничная Маркуса стала шпионкой. Что, черт возьми, все это значит? И для чего они похитили Молли? Дэвид Молли в глаза не видел, и если бы эти ребята хотели шантажировать Дэвида, они бы похитили Селию или Розалинду. Значит, им нужен Маркус. Но зачем? Рурк даже глазом не повел, когда речь зашла о деньгах. И что Лили искала у него в кабинете? Зря он тогда не послушал Ханну и не допросил служанку.
Ожидание затянулось, и Маркус стал думать о Ханне. Как-то она сейчас? Наверное, Розалинда дала ей успокоительных капель и уложила в постель. Хорошо бы, чтобы, когда она проснется, Молли уже была дома. Если у него все получится, он первым поутру сообщит ей радостную новость…
Через некоторое время один из бандитов, стерегущих снаружи, приоткрыл дверь, просунул внутрь голову и что-то тихо сказал Рурку; тот покачал головой, вскинул брови и медленно кивнул. Дверь на секунду затворилась, затем снова открылась.
Маркус поднял взгляд и с удивлением увидел… себя.
Он чуть ли не с рождения уяснил разницу между собой и братом: в него с малолетства вдалбливали, кто наследник, а кто – запасной вариант. Он, Маркус, ответственный человек, а Дэвид – негодник, каких поискать. И все же он всегда выручал Дэвида, который вечно ввязывался во всякие передряги. И вот теперь он привязан к стулу, а принарядившийся Дэвид стоит перед ним под руку с леди.
И тут Маркус узнал Ханну. Какого черта она здесь делает? То, что Дэвид рискует собой, – его личное дело, но он свернет брату шею за то, что тот притащил сюда Ханну. А вдруг с ней что-то случится? Впервые за весь вечер Маркусу стало страшно. Он не знал, что затеял Дэвид, но если что-то не заладится и Ханна пострадает…
