После свадьбы с Гердом жизнь казалась ей раем на земле. Молодожены решили провести эту неделю в городе: никаких забот, планы на будущее, сладкие часы любви, совместные поездки по магазинам и выбор мебели для нового дома. После этого они планировали вернуться на континент Бета. Герд хотел продолжить работу на прииске солнечников, который принадлежал ему и Джеку Холлоуэю. Рут же предстояло заниматься домашним хозяйством, а позже, как она надеялась, детьми. Они провели бы остаток жизни в любви и мире среди дремучих лесов в компании четырех веселых пушистиков, названных Комплексом, Ид, Суперэго и Синдромом.
Медовый месяц как таковой длился только одну ночь. На следующее утро, прямо перед завтраком, им позвонил старина Холлоуэй и сообщил о том, что коммодор Напье назначил Бена Рейнсфорда губернатором, а тот, в свою очередь, произвел Джека в уполномоченные по делам пушистиков. Джек предложил ван Рибеку стать начальником исследовательского бюро, считая само собой разумеющимся, что тот согласится. Герд согласился, считая само собой разумеющимся, что жена без возражений примет его решение. И после небольшого сопротивления Рут уступила мужу.
Но разве не они отвечали за все, что случилось? Пушистики тут были ни при чем. Эти существа не требовали признания своей разумности. Им хотелось только дружбы, веселья и новых забав. А вот они — Бен Рейнсфорд, Джек Холлоуэй, Рут, Герд и Панчо Айбарра — несли ответственность за то, что могло случиться с их маленькими друзьями. Впрочем, теперь к ним примкнула и Линн Эндрюс.
Через открытую дверь на балкон Рут услышала полушутливый голос Линн.
— Ах вы, дьяволята! Отдайте мне ее! Делай-биззо. Со-йоссо-аки!
Суперэго, одна из двух самочек-пушистиков, вбежала в комнату с зажженной сигаретой. За ней гналась Ид, а следом мчался Синдром. Рут надела наушники и включила ультразвуковой приемопередатчик, в миллионный раз сожалея о том, что пушистики не говорили в доступном для людей диапазоне. Ид кричала, что пускать дымок надо по очереди, и требовала отдать ей сигарету. Она хотела вырвать ее у Суперэго, но та, оттолкнув подругу рукой, сделала затяжку и передала сигарету Синдрому. Тот торопливо запыхтел, выпуская изо рта и носа клубы дыма.
Ид метнулась к нему, потом увидела сигарету в руке у Рут И с разбегу запрыгнула к ней на колени.
— Мама Вут, йоссо-аки дымокко.
В комнату вошла Линн Эндрюс. Из-под зеленой ленты, скреплявшей длинные белокурые волосы, торчал тонкий провод наушников. Она несла вопившего Комплекса, который извивался в ее руках и жаловался, что «Тетя Инн не дает ему дымокко».
— Это одно из тех терранских слов, которые они выучили без всяких затруднений, — раздраженно сказала Линн.
— Дай ему сигарету. Никотин им не вредит. — Вспомнив об осторожности ученого, Рут тут же добавила: — По-видимому, не» вредит.
Рут понимала чувства Линн. Ее прислали сюда из госпиталя Мэллори-порта. Власти хотели подстраховаться и приставить к пушистикам человека с более солидным медицинским образованием, чем у четы Рибеков и Панчо Айбарры. Линн работала педиатром, а пушистики напоминали годовалых детей. Кроме того, педиатр, как и ветеринар, мог обходиться со своими пациентами почти без содействия со стороны последних. Вот поэтому ее и выбрали. К сожалению, Линн всерьез отождествляла пушистиков с детьми. Она знала, что годовалому ребенку курить нельзя, и не позволяла этого пушистикам, которым могло быть лет за пятьдесят, если не больше. И никто не мог переубедить ее в этом.
Рут отдала крошке Ид свою сигарету. Линн села на кушетку и прикурила еще три — для Комплекса, Супер-эго и себя. Теперь «дымокко» был у каждого из пушистиков. Синдром подбежал к журнальному столику и вернулся с хрустальной пепельницей, которую поставил на пол. Пушистики сели вокруг нее — все, кроме Ид, которая осталась сидеть на коленях Мамы Вут.
Линн нахмурилась, и Рут попыталась успокоить ее.
— Они не берут того, что может им повредить, — сказала она. — Например, алкоголь, которого они не переносят.
Линн была вынуждена согласиться. Любой пушистик Мог попробовать спиртное только раз — да и то лишь потому, что так делали Большие. Глоток виски действовал на маленькое существо мгновенно. Глядя на ужимки подвыпившего пушистика, невозможно было удержаться от смеха. А потом тот переживал жесточайшее похмелье и больше никогда не прикасался к спиртным напиткам. Рут узнала это, работая с Эрнстом Маллином, психологом «За-ратуштры», когда выполняла свое последнее задание в отделе флотской разведки.
— Но мне говорили, что некоторым пушистикам не нравится табачный дым, — сказала Линн.
— Многим людям тоже не нравится. У пары моих знакомых сигаретный дым вызывал аллергию. Интересно, а у пушистиков бывает аллергия? Нам это не мешало бы выяснить.
Рут опустила Ид на стол и, подтянув к себе блокнот, записала на чистой странице несколько слов. Ид тут же схватила другой карандаш и начала рисовать в блокноте закорючки и кружочки.
В коридоре хлопнула дверь. Рут услышала голос Айбар-ры и веселый смех мужа. Трое пушистиков, сидевших на полу, сунули сигареты в пепельницу, вскочили на ноги и завопили:
— Папа Ге'д! Дядя Панко!
Они выбежали гурьбой в соседнюю комнату. Ид отбросила карандаш, спрыгнула со стола и помчалась следом за ними. Через минуту пушистики вернулись обратно. На головке Ид красовалась фуражка флотского офицера. Малышка приподнимала ее обеими руками и гордо смотрела по сторонам. За ней под широким сомбреро Герда шагал Синдром. Суперэго и Комплекс несли объемистый портфель.
Панчо и Герд вошли в гостиную. Рут заметила, что отутюженный утром костюм ее мужа уже помялся, а китель психолога был по-прежнему чист и сверхъестественно опрятен. Она встала, приветствуя мужчин. Панчо подошел к кушетке и сел рядом с Линн.
— Что новенького? — спросил супругу Герд.
— Час назад звонил Джек Холлоуэй. Они построили лабораторию и уже завезли туда оборудование. Рабочие закончили несколько бунгало и тот домик, который предназначается для нас. Джек показал мне его на фото. Он просто замечательный. Кстати, я договорилась в порту о доставке компьютеров и остального снаряжении. Мы можем отправляться в путь, как только соберем вещи.
— Нет ничего хуже торопливых сборов, — ответил Герд. — Кроме того, мне не хочется прилетать туда посреди ночи. Давайте лучше спокойно упакуем вещи и отложим вылет на завтра. Тем более что Бен Рейнсфорд пригласил нас сегодня на ужин.
Линн тут же согласилась и на всякий случай спросила:
— А ты договорился с госпиталем насчет медикаментов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
