невинных людей…
Призрак Дитя растворился в воздухе. Но никто из присутствующих не осмелился даже подумать что-то против.
***
Крик был такой громкий, что жрецы зажимали уши. Даже когда он слился с ветром, они не рисковали убрать руки от ушей. Казалось, он проникает в голову не только через уши, а через каждую пору на коже. А потом она внезапно замолчала и рухнула на землю. Кожа побледнела, дыхание почти не ощущалось. Арик, хоть и был в сознании, мало чем отличался от девушки.
— Кто она? — вдруг он спросил у Катары.
— Я не знаю, — честно ответила та. — Мы думали она… — жрица недоверчиво глянула на перевозчика, тот лишь ехидно хмыкнул в ответ. И Арик, и жрица поняли, что он-то знает больше, чем они. — Мы думали, она Дитя богов. Но что-то здесь не так. Не спускай с них глаз, говорящий, — вдруг доверительно прошептала жрица.
34. Лес Рысей
Нос щекотал запах костра. На щеке ощущалось его теплое прикосновение. Слышались потрескивание угольков и тихий разговор спутников. Я открыла глаза и села. Я помнила каждое мгновение произошедшего со мной. И от того на душе было гадко. Я помнила, как корчился от боли мир. Помнила бездыханное тельце ребенка, искореженное корнями дерева, в которое уже невозможно было вдохнуть жизнь. Помнила дриаду, которую убила одной лишь силой желания. Помнила бьющий из самого сердца гнев, который давал мне такую силу, что я могла сжечь все стоящее передо мной войско… Глупые, глупые существа! Тех жизней, что они забрали, не вернуть!
И это лишь еще одна язва на теле израненного мира. Откуда-то пришло понимание, что я должна залатать эти раны, излечить больной мир.
— Я не хочу… — прошептала я и всхлипнула.
Но рядом уже суетились мои спутники. И они не могли не услышать моих слов.
— Чего не хочешь? — спросила меня Катара, протягивая стакан с водой. Я посмотрела на нее и ответила:
— Не хочу! Не хочу оставаться в этом злом жестоком мире! — я закусила губу. Кому я это говорю? Тем, кто привык к такой жизни, кто не представляет иного существования.
— Ты в первый раз услышала мир, не так ли? — вдруг Арик взял меня за руку и в знак поддержки легонько сжал мои пальцы.
Я пожала плечами. И Арик продолжил:
— Ты не иссит, и я не могу научить тебя прятаться от этого. Но ты слышишь мир. Поэтому придется привыкать.
Я оглядела поляну и сменила тему:
— Вы разожгли костер?
— После этих ваших криков мира магия не стабильна, — проворчал маг. — Горелка не работает.
— Нам нужно быстрее добраться до цели, — я хотела было встать и идти дальше, но кто-то из жрецов сказал:
— Утром продолжим путь.
Я согласно кивнула. Хотя мне хотелось встать и бежать вперед уже сейчас. И даже понимание того, что там, на Последней вершине, меня ждет смерть от действия ИТУ, меня не останавливало. Остановила меня банальная слабость — я не могла подняться с земли.
Дальше отправились мы только в середине следующего дня. Последствия вчерашнего происшествия уже прошли, но ИТУ вместе с магией вытягивало из меня и мои личные силы. Казалось бы, я ничего такого и не делала — все спонтанно и от меня не зависело. Но устройству было все равно, каким образом приносили ему в дар магические и жизненные силы.
Я долго спала, и мне снилось, как я иду к заветной вершине. И утром, когда я, наконец, смогла вырваться из объятий сна, была абсолютно уверена, что до конца осталось идти не так уж много. Уже через час пути нам преградил путь знакомый мне густой ельник. А продравшись сквозь него, вполне ожидаемо оказались на залитой солнцем поляне, за которой начинался последний сосновый бор.
В своем сне я была одна и никаких существ в этом лесу не встречала. Поэтому для меня было неожиданностью, когда мы наткнулись на останки поверженных воинов в форме цветов Солнара.
— Твои проделки? — накинулась я на Элвина, не стесняясь спутников. — Уж тут-то ты не отвертишься. Это ты их выводишь на нас! Зачем ты это делаешь?
— Это не я. Возможно, они сами следили за мной.
— Гораздо важнее, — прервала нас Катара. — Кто сделал это с ними?
Мы оглядели тела, будто разодранные когтями. Их было не больше десятка. Это случилось, судя по виду тел, несколько дней назад.
— Кто бы это ни был, нам нужно идти вперед, — упрямо сказала я, и прошла мимо тел. Дальше то тут, то там на деревьях и земле были видны глубокие царапины, оставленные чьими-то гигантскими лапами. Страшно мне не было. Наоборот — это был первый реальный след охраняющих Последнюю вершину существ. И от этого все становилось на свои места — эти земли не прокляты и обитаемы.
А еще через некоторое время мы наткнулись и на самих обладателей впечатляющих когтей.
Первыми их заметили стражники. Один из них махнул рукой, призывая остановиться и вести себя тихо. Впереди за деревьями расположилась целая стая больших, похожих на кошек, зверей. Они сидели или лежали на земле, играли друг с другом — то есть наслаждались своей кошачьей жизнью. Кошки успели нас заметить прежде, чем мы развернулись, чтобы обойти их. Далеко убежать мы не смогли — кошки догнали нас меньше, чем за минуту. Они кружили вокруг, рыча и шипя. Мои спутники сбились в кучу. Стражники пытались закрыть собой меня. Феллиты просто держались со всеми вместе. Элвин сдавленно ругался. Один лишь Арик на правах «говорящего» вышел вперед, намереваясь договориться с животными.
Несмотря на протесты стражников, я встала рядом с Ариком и теперь разглядывала кошек, которые окружили нас, но не нападали. Это были не просто кошки, а огромные рыси. Такие же, что и на Земле, только ростом со взрослого быка. Арик стоял и ждал, не заговаривая ни с одной из рысей. Те же живой стеной копошились вокруг, не переставая рычать.
Наконец, рыси расступились, и в круг вошел вожак — огромный, крупнее остальных, серый самец. Он подошел к нам и сел напротив. Арик что-то зашептал, активно жестикулируя руками, а рысь отвечал ему, утробно урча.
— Все, — вздохнул Арик с явным облегчением. — Они нас пропустят.
— Ты договорился с ним? — осторожно уточнил Элвин.
Арик расслабленно засмеялся и ответил:
— Да, они разумны. А значит договориться с ними можно.
Можно, подумала я. Но дриады то ему не отвечали. Значит, шанс договориться был мал. И посмотрела на рысь. Он глядел на меня своими огромными желтыми глазами.
