переживаю, как все пройдет.
– Все будет хорошо. Врач толковый, про него вся больница только хорошее говорит. Опыт есть, и многих детей уже спас от проблем со зрением. Так что…
– Я понимаю, Денис, но…
– Материнское сердце неподвластно уговорам разума, сынок. Вот ты для меня все еще ребенок, и я все эти дни засыпала с трудом, потому что волновалась, как ты там.
Денис фыркает:
– Мам, а что волноваться? Я уже здоровый лоб со своей семьей.
Татьяна хмыкает:
– Ну посмотрим, как ты заговоришь, когда Настену увезут в операционную.
– Иди сюда, принцесса. Папа соскучился.
Настя без промедления чуть ли не прыгает на руки к Денису и прижимается к его лицу.
– Ну, как у тебя дела? Тебя баловали, любили и на руках носили?
Настя кивает:
– Да. Папа.
Денис неверяще смотрит на Настю потом переводит вопросительный взгляд на меня и наклоняется ко мне.
– Это она меня только что папой назвала? – зачем-то шепчет.
Я прикусываю щеку, чтобы не рассмеяться, хотя у самой от волнения ладошки вспотели. Стоило только услышать от Насти это «папа», как ноги ослабли и захотелось присесть.
– Ну не меня же. – Все же не выдерживаю и улыбаюсь.
А у Дениса на лице написано такое благоговение, что мне становится даже завидно, что к дочери у него такие сильные чувства.
– Обалдеть можно!
Настя светится, как начищенный пятак. Явно понимает, шкодина, какой эффект произвела на взрослых. Вон и Татьяна начинает шмыгать носом, глядя на нашу троицу.
– Так, детки-конфетки, поехали домой.
Денис
Захожу в дом и слышу, как отец на повышенных тонах с кем-то спорит. Переглядываюсь с мамой. Она пожимает плечами. Скидываю ботинки и прохожу вглубь дома. Голоса слышатся из кабинета, и я направляюсь туда. Отец сидит в кресле, напротив – испуганная Тамара.
– Ты думала, что я ничего не узнаю, что ли? Ты что тут рылась, гадина?
– Я… я прибиралась, – блеет Тамара и замечает меня.
Бледнеет. Потом, наоборот, покрывается красными пятнами. Теребит кофту.
– Пап, что происходит?
Отец разворачивается:
– О, явился тоже, блудный сын.
Таращусь на него. Да какая муха его укусила?
– Что случилось?
– А то, что вот эта гадюка с карточкой тут что-то мутить попыталась. Деньги пыталась перевести?
– С какой карточкой? – За спиной возникает мама.
Папа выхватывает из рук Тамары карту.
– С твоей, милая.
Вскрикивает.
– Алис, захвати, пожалуйста, мою сумку! – кричит на весь коридор.
Мама испуганно смотрит на отца, пока он сверлит взглядом помощницу.
– Ну так что ты скажешь?
– Вы ничего не докажете, – тут же преображается Тамара и гордо поднимает подбородок.
Алиса заходит и протягивает маме сумку. Мама лезет за кошельком и судорожно перебирает все кармашки. Прикрывает рот рукой и смотрит на Тамару с таким отвращением.
– Ты взяла мою карту? Но зачем?
– Я сразу понял, что она та еще гадюка, – зло шипит отец.
– А что ж ты тогда молчал?
Отец бросает на маму растерянный взгляд:
– Потому что видел, что тебе сложно, и не мог оставить тебя без помощи. Но и на место моей сиделки никто не шел.
– Откуда ты знаешь?
– Объявление давал, – бурчит отец.
– Так это вы сняли деньги с маминой карты?
– Еще раз говорю, вы ничего не докажете, – уже твердо заявляет Тамара. – У вас не будет доказательств. Да и у вас денег куры не клюют. Подумаешь, несколько сотен тысяч. Мне они нужнее, надоело уже в нищете жить.
– Чего? То есть ты надеялась просто безнаказанно и дальше меня обворовывать? – ахает мама.
Проходит в кабинет и неуверенно опускается в кресло. Ее руки дрожат, а мне больно видеть ее в таком состоянии.
– Мам, не нужно волноваться. Сейчас мы все решим и выясним.
– Я ничего не буду говорить вам. – Тамара складывает руки на груди, а у меня перед глазами пелена багровая.
Да какого фига?!
– Я сейчас ментов вызову, и посмотрим, будешь ли ты говорить.
– И что? Камер в доме нет, а я скажу, что Татьяна сама мне поручила оплатить онлайн-покупку для Тимура. И все, вы ничего не докажете. Олигархи чертовы.
Отец рычит:
– Ну зараза! Умел бы я ходить – придушил бы, честное слово!
Тамара усмехается:
– Да вы же себя настолько сильно жалеете, что не в состоянии даже встать.
– Замолкни! – одергиваю. – Алис, идите с Настей в комнате побудьте, не хочу, чтобы Настя стала свидетелем не очень хорошего разговора. И маму забери, пожалуйста.
Лисенок кивает:
– Денис, можно тебя?
Мы выходим в коридор. Алиска протягивает мне телефон, а я непонимающе таращусь на протянутую руку.
– Зачем? У меня свой есть.
– Я записала видео, где Тамара все говорит.
И взгляд такой – до дрожи продирает.
Не могу справиться с собой, и стискиваю своих девочек в объятиях.
– Что бы я без вас делал, мои любимые? – бормочу в макушку. – Спасибо тебе, родная. Ты даже не представляешь…
– На твоем месте я бы поторопилась с вызовом полиции и задержанием до их приезда Тамары. Я побуду с Татьяной, пока вы все утрясаете.
– Спасибо, – коротко целую, – люблю тебя.
Алиска улыбается, а я скрываюсь в кабинете.
– Мам, там Алиса тебя просит с Настей помочь.
Мама тут же подскакивает и
