ощущаю невидимую поддержку.
Становится чуточку легче. И дышать от волнения уже не так сложно, как минуту назад.
– Все собрала в больницу?
Угукаю, мысленно прокручивая список необходимого.
– Ну, если что, привезу.
– Нам там до завтра нужно будет побыть, потом домой.
– Это так долго. Мне кажется, я буду все это время дежурить под окнами и не смогу уехать, пока не заберу вас.
Улыбаюсь:
– Это лишнее.
Мотает головой. Оборачиваюсь и целую его в слегка колючую щеку:
– Пойду тормошить Настену.
Захожу в комнату и с удивлением смотрю, как дочь уже стоит в кровати и ищет нас глазами.
– Ты уже соскучилась, булочка? – Подхватываю ее на руки и чмокаю в теплую щечку.
Волнение тут же накатывает с новой силой, но я силой заставляю себя выдохнуть. Настя очень чутко ощущает волнение, а нам обеим не повредит спокойствие.
На улице уже ждут Татьяна с Тимуром. При виде отца Дениса я слегка округляю глаза, но быстро беру себя в руки. Еще не хватало, чтобы Тимура задело мое удивление.
– О, пап, ты с нами?
Денис укладывает сумку в багажник и бросает на меня внимательный взгляд. Приходится улыбнуться, чтобы он не отвлекался на мое успокоение.
В больнице нас уже ждет Виктор Леонидович.
– Доброе утро. О, вы прям целой делегацией. – Приветствует Дениса и Тимура. – Как настрой у нашей пациентки?
– Вроде спокойная. – Денис держит Настю, пока я кусаю ноготь и пытаюсь успокоиться.
– Мама, смотрю, вся на нервах. Вы это прекращайте, ребенок-то чувствует все.
Киваю. Я знаю, но ничего не могу с собой поделать.
– Так, папа может с нами в палату подняться, подождать там, пока мы с Настей на операции будем. Дедушку и бабушку, увы, пропустить не можем. Сами понимаете.
– Конечно, мы тут подождем. – Тимур с опасением смотрит на Татьяну, у которой влажнеют глаза. – Жена, а ну, не раскисать!
Татьяна тут же выдавливает из себя улыбку:
– Вы нас в курсе только держите. Мы тут побудем. – Подходит к Насте и целует в макушку. – Удачи, мой лучик.
– У нас есть комната для посетителей. Можете там побыть. Там и кофе, и телевизор, а Денис потом спустится и расскажет все.
Нас провожают в одноместную палату с детской кроваткой и тут же забирают Настю, как только я переодеваю ее. Денис тут же притягивает меня к себе.
– Ты сейчас губу съешь, лисенок.
А я дышать боюсь. Мысленно перебираю все молитвы и прошу, чтобы все закончилось благополучно для моей девочки.
Денис ни на минуту не отпускает меня, пока я трясусь и нервно кусаю губы. Была б моя воля, я бы прилипла к кровати, на которой сейчас моя девочка, и не отлипала бы ни на секунду. Но там специалисты, и я им доверила здоровье своего единственного ребенка.
– Все будет хорошо, малышка моя.
В уме отсчитываю секунды, сколько Насти уже нет и сколько длится операция.
Дверь открывается и заходит врач, следом закатывают Настю, которая крепко спит.
– Все хорошо. Операция прошла успешно.
Выдыхаю и с трудом разжимаю пальцы, которыми я сжимала футболку замершего Дениса.
Настю перекладывают на кроватку, а я не могу поверить, что все позади.
– Завтра осмотр, и если все будет хорошо, то сможете поехать домой.
Врач выходит, оставляя нас втроем.
Денис прижимает меня к себе.
– Неужели это позади? Спасибо. Спасибо.
– Все позади, любимая. Все прошло хорошо.
Эпилог
Спустя три месяца
Елка в огромной гостиной нашего дома переливается всеми огнями. Настя бегает по дому с мишурой и пытается нарядить дедов. Мамы шуршат на кухне, а мы с Денисом отряхиваемся после улицы. Там жуткий снегопад и пробки. Мы еле успеваем на регистрацию.
Да, мы заключили брак тридцать первого декабря. Регистратор была очень недовольна, что мы задерживаем ее на работе, но подарок в конвертике и коробка конфет делают людей немного добрее.
Денис целует мою руку в то место, куда недавно надел кольцо.
Родные решают с нами не тащиться в самую гущу событий, и я им даже начинаю завидовать на обратном пути. Потому что ехать куда-то перед новогодней ночью – тот еще квест. Километровые пробки, ругательства водителей и люди, которые бегают в попытке докупить все, что не куплено.
И оказавшись дома, в кругу родных, я понимаю, как же полюбила тишину и этот дом.
Мы с Денисом урвали его по скидке. Точнее, урвал Денис, а я только согласилась жить в этом городе недалеко от родительского дома.
– О, молодые вернулись! – кричит мама.
С двух сторон раздаются хлопки, и меня засыпает разноцветным конфетти.
– Поздравляем! Горько и все такое! – кричит Женька, загребая меня в свои медвежьи объятия. – Поздравляю, сестренка, с наступившим браком. Ну и тебя поздравляю, что уж.
Пожимает руку Денису, который закатывает глаза. Папа стоит с другой стороны и громко хохочет над ними.
– Вот спасибо, родственничек.
Я тоже смеюсь и подхватываю проносящуюся мимо меня Настю.
Смотрю в ее счастливые глазки, которые больше не бегают по сторонам, и в носу подозрительно начинает щипать. Черт, еще немного – и я затоплю тут все слезами, которые в последнее время стали моими постоянными спутниками!
Тимур медленно идет, опираясь на трость. И это тоже своего рода чудо. Последняя реабилитация и его старание совершили настоящее чудо. Отец Дениса встал на ноги и теперь ходит.
Постепенно нас увлекает вся эта предновогодняя подготовка. Стол ломится от блюд.
– Ма, да мы это год потом будем есть!
Пораженно смотрю на всевозможные салаты,
