Хлейна ахнула: ее пронзила догадка и с ней изумление, что не догадалась сразу. От потрясения на глазах выступили слезы, и она порывисто ткнулась лицом в плечо Хагира. Она не слишком огорчалась смерти отца, потому что совсем его не знала. Но он пришел, пришел!
– Здесь бродит под водой одна старуха, зарится на нашу девочку, но это она зря! – Вебранд подмигнул Хагиру и кивнул в сторону моря. – Я ее пугнул – теперь будет тихая! Сын старого оборотня тоже на что-то годится! Море ее теперь не выпустит. Там тоже любят поживиться чужой силой, крепко держат, хе-хе! Живите спокойно. Что же ты раньше не сказал, что она тебе так нравится?
– Я же не знал, что ее отец – ты! – едва сумел выговорить Хагир.
В нем росло ликование, что Вебранд, которого он так ясно ощущал рядом с собой все эти долгие дни после битвы, вернулся и снова показался ему на глаза, что можно сказать ему все то, что Хагир хотел сказать… и в то же время не надо ничего говорить, он сам все знает. И от этого знания веяло жутью – вернулся мертвый. Они все-таки сошлись все втроем, своей маленькой странной семьей – двое живых и один мертвый. Он для того и пришел, чтобы они хоть раз побыли все вместе.
– Да и я виноват! – Призрак грустно кивнул. – Я, по правде сказать, не слишком-то много о ней думал… А ты славно отомстил, парень! – Вебранд издалека махнул рукой, как, бывало, хлопал Хагира по плечу. – Родной сын, если бы он у меня был, и то бы лучше не смог! Я сам бы лучше не смог! Как ты его! – Вебранд взмахнул рукой, будто всаживал в кого-то нож. – Только зря, я тебе скажу, ты наложил мне в могилу столько всяких побрякушек. На кой тролль они мне нужны? Я что, девица, что мне надо приданое? Хе-хе! Нет уж! Назовете мальчика в мою честь – и хватит. Я тебе все это верну, когда будешь на Квиттинге, а то неохота тащить…
– Ты… оттуда? – Хагир мельком бросил взгляд на небо, где еще горела красная дорога заката под стеной облаков.
– А то откуда же? Там славные ребята, а в хорошем обществе, как говорится, день краток! – Вебранд подмигнул, потом снова постарался принять серьезный вид. – Я вот что хотел тебе сказать: не вздумай уступать этому выродку, щенку моей вороны! Этому подлецу, который с… хм, который уволок твой кубок! – Вебранд виновато покосился на Хлейну. Он совершенно не представлял, какие слова уместно употреблять в присутствии нарядной красивой девушки, особенно если это твоя родная дочь. – Этот Бергвид… Рабом он был, рабом и остался, все повадки у него рабские! А уже возомнил себя конунгом квиттов! Дескать, они только его и ждали! Бред троллиный! Не хотят они такого конунга! Просто они пока не знают, какого они хотят, вот и терпят любого наглеца, кто навяжется племени на шею! Как говорится, глина не то же самое, что золото, а в человечишках чего только не намешано! И того и другого хватает! А когда все взбаламутилось, глина-то и лезет наверх! И это… – Он опять метнул взгляд на Хлейну, – ну, то, что еще похуже глины, так оно плавает еще лучше! А река-то течет! Течет, и глину унесет, всю дрянь унесет, а золото на дне останется! И будет конунг, что соберет это золото, а про дрянь даже не вспомнит! Может, это будешь ты. А может, твой сын или твой внук! Не знаю! Я ведь не так мудр, как мой нынешний одноглазый вождь. Хе-хе! – Вебранд зажмурил правый глаз, передразнивая Властителя Павших, и опять, по своей прежней привычке, перескочил на другое. – Хороши же у вас детки будут, мои внуки то есть! Потомки отважных Лейрингов и Ночного Волка! Такие крепкие косточки Бергвиду не по зубам! Ну, ладно, пошел я, а то ворота закроют! – Вебранд вскинул голову и глянул в облака, где тлела лишь узенькая красноватая полоска. – Стучи потом… К дележу не успею… Давай!
Он махнул рукой, и больше его не было видно. То ли он ушел, как и пришел, вдоль черты прибоя, то ли провалился под землю, то ли поднялся по воздушной тропе – просто его больше не стало. Хагир посмотрел долгим взглядом в темноту, потом погладил Хлейну по затылку. Она подняла лицо.
– Видела? – спросил он, имея в виду, что теперь она знает своего отца. – А ты его боялась!
– Угу! – невнятно ответила она. – Думаешь, приятно было знать, что я внучка оборотня? Что во мне – четверть волка?
– А куда деваться? – Хагир слегка повел плечом, к которому она прислонялась. – Наши предки – это, может быть, лучшее, что у нас есть. Кроме потомков, конечно. Перед тобой, понимаешь ли, прошла большая ходячая руна «науд», если тебе так понятнее. Мало ли какие глупости натворили наши предки? Каждый делал то, что считал правильным, а зла никто никому не хотел. Будущее добро добывается из опыта прежнего зла. И наша Великанская зима нужна, чтобы у наших детей и внуков настала Великанская весна. Иначе не бывает, никакие боги ее на золотом блюде не принесут.
– Я не хочу знать никаких рун! – Хлейна затрясла головой, вспомнив свои привычки избалованной девочки, и лукаво улыбнулась, заводя обе руки за шею Хагиру. – Мне их не надо! То, что мой славный отец обещал, мы и так раздобудем! Для этого рунической мудрости не надо, и слава асам, а то где бы набрали столько мудрецов!
– Что?
– Как что? Он же велел мальчика назвать в его честь! Маль-чи-ка, ты сообразил?
Хагир засмеялся и обнял ее. Сейчас их двое живых и один мертвый, но пройдет не так уж много времени – и их опять будет трое живых. А потом четверо. И все больше, больше… Боги не зря уподобили человека колосу, способному давать множество зерен и множество новых колосьев.
Красная полоска вечерней зари погасла, ворота прошедшего дня закрылись, а где-то на востоке далекий новый день уже вступал на дорогу рассвета.
Январь – июнь 1999
Москва
Пояснительный словарь
Альвы – духи плодородия, по положению ниже богов. Делятся на две группы: светлые альвы, обитающие в небесах, и темные альвы, живущие под землей.
Асгард – небесная крепость, место обитания богов.
Аск и Эмбла – первые люди, сотворенные богами из ясеня и ивы.
Асы – род богов, основной предмет поклонения.
Бальдр – один из асов, юный и прекрасный, божество весны.
Берсерк – могучий воин, способный приходить в исступление, неуязвимый и заключающий в себе силу нескольких человек.
Боевые оковы – ворожба, отнимающая у противника силу в битве.
Бонд – мелкий землевладелец, лично свободный.
Брюнхильд – героиня сказаний. Была валькирией, но за ослушание Один заставил ее спать много лет, а потом велел ей выйти замуж. Сигурд разрушил чары и разбудил ее, но по вине колдуньи Гримхильд, матери Гьюкунгов, был вынужден сосватать любимую им Брюнхильд за своего побратима Гуннара, а сам взял в жены Гудрун. Брюнхильд не простила обмана и заставила мужа погубить Сигурда, после чего добровольно взошла на его погребальный костер и покончила с собой.
Валхалла – небесный чертог Одина, где собираются павшие воины.
Валькирии – воинственные небесные девы, подвластные Одину, помогающие бойцам и битвах и по решению Одина приносящие победу той или другой стороне. (Разделение их на несколько видов – фантазия автора.)
Вено – выкуп за невесту. Входило в обязательные условия, без которых брак не считался законным.
Вёльва – прорицательница. «Прорицание вёльвы» – первая песнь «Старшей Эдды», где описывается рождение и будущая гибель мира.
«Вёльсунг-сага» – повествует о деяниях славного рода Вёльсунгов, из которого происходят герои Сигмунд и сын его Сигурд Убийца Дракона.
Видар – бог-покровитель охоты, Молчаливый Ас.
Виса – стихотворение в поэзии скальдов.
Властитель Богов (Павших, Битв и т. д.) – Один.
Воспитатель – наставник, который приставлялся к ребенку знатного человека, как к мальчикам, так и к девочкам. В одних случаях ребенок жил у него в доме, в других воспитатель избирался среди собственных домочадцев хозяина.
Всеотец – одно из имен Одина.
Высокий – одно из имен Одина. «Речи Высокого» – песнь «Старшей Эдды», в которой от имени Одина излагается различная житейская премудрость.
Гарм – чудовищный пес, живущий в царстве мертвых.
Гевьюн – богиня-дева, живущая в Асгарде и собирающая у себя умерших девушек. По датской легенде, напротив, имела сыновей-великанов, которых превратила в быков, запрягла в плуг и оторвала от берега с их помощью полуостров Зеландию.
Гери и Фреки – волки, спутники Одина.
Глейпнир – волшебные путы, которыми скован Фенрир Волк. «Шесть сутей соединены были в них: шум кошачьих шагов, женская борода, корни гор, медвежьи жилы, рыбье дыхание и птичья слюна. И если ты прежде о таком и не слыхивал, ты можешь и сам, рассудив, убедиться, что нет тут обману: верно, примечал ты, что у жен бороды не бывает, что неслышно бегают кошки и нету корней у гор». (Здесь и далее – «Младшая Эдда», пер. О. А. Смирницкой.)
