Читаем без скачивания Смертельное шоу - Игорь Христофоров

-- Отпечатки почти совпадают. В смысле, подозреваемого и те, что остались на подоконнике дома и досках забора. Хотя и много проблем. На отпечатках, что на подоконнике и досках, след сильно смазан...

-- А кровь?

-- Рано еще! -- густо покраснел мужчина, и от этого седина на его висках проступила еще четче. -- К вечеру будут результаты.

-- У тебя все, химик-алхимик?

-- Скорее всего, паспорт у него поддельный. Но это, товарищ майор, лишь подозрение. Надо в город паспорт отослать. У них аппаратура лучше.

-- В городе все лучше. Иди, химик-алхимик.

Санька проводил взглядом маленького, похожего по внешнему виду на колхозного счетовода, мужичка и хотел уж спросить, долго ли тот работает экспертом и можно ли ему доверять, как в фильме на стекле-экране после паузы, вызванной замешательством следователя, раздался интересный вопрос:

-- Скажите, где вы находились в ночь с понедельника на вторник?

Именно в эту ночь пропал Эразм.

-- Не помню, -- вяло огрызнулся парень. -- А какое это имеет значение?

-- Сейчас все имеет значение, -- пофилософствовал следователь.

-- В какую-такую ночь?

-- С понедельника на вторник.

-- А-а, это легко проверить! У меня алиби!

Парень оттолкнулся затылком от стены, и его худощавое, с четко прочерченными линиями скул лицо стало на экране чуть крупнее. Судя по глазам, спокойствие давалось ему все труднее и труднее.

-- Я был в лагере альпинистов. На высоте двух двести над уровнем моря. Можете запросить ребят. Они там до их пор.

-- Хорошо. Мы вызовем их на допрос, -- пообещал следователь.

У него были такие уши, что любой его вопрос вызывал улыбку. Но никто не улыбался. Ни по ту сторону стены, ни по эту. Иногда из комиков получаются неплохие трагики.

-- А где вы были прошлой ночью? -- старательно вычитал с бумажки следователь.

Ворот его рубашки посерел от пота.

-- Башлыков, -- впервые назвал Саньку по фамилии Лучников, -- ты мне объясни, как ты его вычислил?

-- Он стоял у дома Букахи, когда я был у него.

-- А-а, значит, по физиономии!

-- Нет, было далеко. Я не мог разглядеть черты лица.

-- А как же тогда?

-- По зонту.

Усы Лучникова медленно подвигались влево-вправо, замерли и просвистели вырвавшимся из ноздрей потоком. Судя по звуку, майор милиции мог за раз вогнать в себя весь воздух комнаты. Тогда бы Саньке только и осталось, что потерять сознание. А возможно так и было, раз надсадно гудело что-то в ушах.

-- Зонт же обычный, черный, -- все-таки выпустил сомнение из-под усищ Лучников.

-- Да, черный, -- вяло согласился Санька. -- Но он был весь в серых грязных точках. Обычно после дождя, если зонт просох, то он чистенький. А если ты стоял под деревом, то капли смыли с листьев пыль, и она потом обязательно при просыхании оставит серые пятна. С прежнюю, советскую, копейку размером...

-- М-м-да.

Теперь уже сверху вниз и обратно подвигал усами Лучников. Видимо, усы заменяли у него все сразу.

-- Ну, а предположим, -- все-таки нашел он довод против санькиной логики, -- а предположим, что не он один стоял в тот день под деревом... Что ж ты, стал бы всех с грязными зонтами ловить?

-- Всех бы не стал. К тому же у него была довольно похожая куртка-ветровка. А когда он отошел от кассы и оставил отпечаток подошвы на грязном газоне, я нагнулся и увидел уже знакомый треугольник...

-- В каком смысле?

-- Точно такой же или примерно такой я видел в огороде у нашей хозяйки. Рядом с забором.

-- Получается, аж три совпадения?

-- Да, три.

-- Штурманский вариант...

-- Что? -- не понял Санька.

-- Я до службы в мореходке учился. Штурманское дело у нас было. Так преподаватель -- а химик-алхимик еще тот был! -- учил, что надежнее всего место в море определить по трем береговым ориентирам. Два могут ошибку дать. А три -- никогда!

После этих слов Санька ощутил себя еще мельче, чем до этого. Рассказом о зонтике увеличил, а от воспоминания Лучникова тут же свою значимость уменьшил. Майор оказался еще и бывшим моряком. И все у него выглядело цельным, литым. Даже усы хорошо подходили под образ. А Санька, бросивший службу и ничегошеньки в пении не достигший, самому себе показался хлипким и ни к чему не пригодным.

Одного-единственного бандита и то не смог сам взять. Андрей, ушедший прямо из отделения уговаривать ребят остаться, больше не спорил с ним о конкурсе. Погоня примирила их.

-- У меня к вам просьба, -- после вздоха произнес Санька.

Честно говоря, ничего не хотелось делать. Но идти к Буйносу, чтобы отказаться от своих обещаний, выглядело уже глупо и не по-мужски. Хотя и до бандитов дела не было. Они стали ему безразличнее Буйноса. Теперь он уже все делал будто автомат -- машинально, без всякой мысли.

-- Что за просьба-то? -- важно посопел Лучников.

-- Мне нужны данные о прошлом Буйноса. У него была судимость...

-- А-а, это по этому поводу мне Нина звонила?

-- Наверно. Я ее просил узнать адрес, где он жил и где произошла драка со смертельным исходом.

-- Да, она продиктовала мне адрес, -- задумчиво произнес Лучников. -Думаешь, эта месть -- оттуда?

-- Ничего я не думаю. Я предполагаю. И не больше.

Чуть не сказал: "А предполагать не хочется -- страх!"

-- Запросим, -- неуверенно пообещал Лучников.

Тон его голоса не понравился Саньке. Он представил, как много инстанций нужно пройти запросу -- район, город, область, центр, Московская область, район уже в Московской области, опять центр, опять область, город, район -- и сразу принял решение:

-- Я могу от вас позвонить в Москву?

-- Конечно! -- обрадовался Лучников.

-- Тогда запрос не делайте. Есть другие варианты.

-- Хорошо! -- еще сильнее обрадовался Лучников. -- Позвоните из моего кабине...

-- Разрешите, товарищ майор? -- оборвал его бодрый голос вернувшийся эксперт.

-- ...нета, -- машинально закончил Лучников. -- Что у тебя, химик-алхимик?

-- Паспорт в Приморск отправили.

-- Да ладно. Мог бы и не докладывать.

-- Я это, товарищ майор...

-- Ну, чего у тебя еще?

Мужичок стоял с загадочным лицом. Он будто бы только сейчас выиграл много денег в лотерею, но не знал, есть ли действительно такие деньги у организаторов лотереи.

-- За язык, что ли, тянуть надо? -- нервно дернул усами Лучников.

-- Сделайте одолжение, товарищ майор! Прикажите арестованному наголо раздеться...

-- Это еще зачем?

-- Потом скажу.

-- А сейчас нельзя?

-- Ну, прикажите...

-- Вот химик-алхимик! Пользуется моей добротой! Ладно. Скажи дежурному, чтобы прямо в следственной комнате раздели. Вроде как обыск...

-- Так его уже обыскивали, -- вспомнил Санька.

-- Ничего. Это лишний раз никогда не помешает...

Через пять минут вернувшийся в их телевизорную комнату мужичок-эксперт вплотную приник к стеклу и смотрел на стриптиз такими горящими глазами, будто был гомосексуалистом. Саньке стало не по себе от вида его горящих глаз, и он уже решил уйти, но тут мужичок, смахнув пот с подбородка, радостно объявил:

-- Он! Точно -- он!

-- С чего взял? -- прогудел Лучников.

-- Посмотрите на его левую ногу.

-- Ну и что?

-- Нога как нога.

-- Ничего подобного! Два пальца сросшихся! Мизинец и соседний! Я же нашел, что изменена хромосома... Помните?

Лучников ничего не помнил. Зато Санька посмотрел на мужичка с восхищением. Он больше не казался ему счетоводом. Минуты пребывания рядом с ним приобрели совсем иное значение. Этими минутами уже можно было хвастаться.

-- Чуть не забыл! -- дернулся лицом эксперт. -- Там какой-то парень разыскивает вас...

-- Меня? -- удивился Санька.

-- Да. Если вы -- Александр и музыкант, то вас. Он сказал, что его Ковбоем зовут.

-- Товарищ майор! -- тут же воспрянул Санька. -- Его нужно в эту комнату допустить!

-- Кого -- его?

-- Ковбоя. Ну, помните, я рассказывал о парне из Приморска, который развозил записки от бандитов?

-- А-а, роллер! -- фыркнул Лучников.

-- Я уверен, что именно этот альпинист, -- кивнул Санька на стекло, за которым одевался задержанный, -- заставлял его раздавать записки. Все совпадает: короткая прическа, рост, кроссовки, майка...

При слове "майка" он повернулся к стеклу и понял, что зря упомянул о ней. На задержанном была скорее светло-синяя, чем серая майка. Он медленно, с раздражением пытался просунуть голову в отверстие ворота, и то, что у него это не получалось, навеяло Саньке мысли о том, что парень совсем недавно, уже в целях конспирации сменил "засвеченную" серую майку, но сменил неудачно, не на свой размер, и теперь эта чужая майка выдавала его.

Голова наконец-то прорвалась, показав усталое и безразличное лицо, и Лучников именно в этот момент разрешил:

-- Ладно. Пусть зайдет. Не такой уж он химик-алхимик, чтоб догадаться про мой телевизор. Если что, скажешь ему, что это просто стеклянная перегородка, -- повернулся он к Саньке.

-- Хорошо.

-- Иди. Зови, -- приказал Лучников эксперту.

Ковбой вошел странной раскачивающейся походкой. Немодные коричневые сандалии сделали его ниже, смешнее и еще провинциальнее. В роликах все-таки был какой-то заграничный шарм.