Читаем без скачивания Смертельное шоу - Игорь Христофоров

-- Владимиру Захарычу уже лучше, -- после муторной паузы

произнесла она.

-- Это хорошо.

Что еще отвечать на такие слова, он даже не предполагал.

-- Ему пересадили часть кожи. Остался еще один участок -- на

груди.

-- Это хорошо.

-- Я сказала ему, что ты задержал бандита, который бросил бутылку

в офис...

-- Может, это и не он.

-- Я уверена -- он. Все сходится. Папа не ошибается в таких вещах.

-- Это хорошо.

Во рту у Саньки стало кисло. Наверное, нельзя так часто произносить два этих глупых слова. Они всегда плохо соответствуют тому, что происходит в жизни.

-- Владимир Захарыч так ждал завтрашнего дня. Я имею в виду,

раньше ждал, -- поправилась Нина. -- Все-таки первый день

конкурса. Билеты уже все проданы. Люди устали от звезд с их

однообразным репертуаром. Нужен свежий ветер. Владимир Захарыч так

хотел открыть несколько новых "звезд"...

-- А почему у него такой загар? -- оборвал ее выверенную речь Санька.

-- Какой?

-- Ну, красный... Вот у тебя -- совсем другой.

Нина потянулась подбородком вверх, словно хотела натянуть кожу на шее и сделать загар чуть слабее. Это курортники, понаехавшие со всей страны, жарили себя чуть ли не сутками на солнце, чтобы максимально приблизиться к тональности негра. А местные загорали сами по себе, по пути на работу или в огороде. И Нина, честно говоря, стеснялась этого загара. Она почему-то считала, что загар старит.

-- Неужели красный у Владимира Захарыча? -- попыталась она вспомнить его лицо.

-- Ну я-то видел!

-- А-а, это он на Майорке весной был! -- вдруг поняла Нина. -- У него там есть ряд интересов. По недвижимости...

-- Он и там дома скупает?

-- А что тут такого? Владимир Захарыч говорил, полпобережья Средиземного моря в Испании и Франции скуплено нашими. Кипр так вообще почти российской областью стал...

-- Можно? -- возник рядом со столиком длинноволосый парень с

красивым, но болезненно-сизым лицом. -- Это вы -- Нина?

-- Да, -- привстала она и протянула пальчики для рукопожатия. -- Я

ждала вас.

-- У нас как раз пауза. Технический перерыв.

Красавчик бросил жадный взгляд на графин, и Санька не стал ждать других намеков. Он налил полную рюмочку и протянул гостю.

-- Только вместе с вами, -- торопливо подхватил он ее, и водка, выплеснувшись, облила санькины пальцы. -- Извините. За знакомство.

-- Если только шампанское. Чуть-чуть, -- согласилась Нина.

Санька откупорил бутылку без хлопка, налил точно "чуть-чуть" и не граммом больше, и тоже поддержал тост:

-- За знакомство.

Шевелюра гостя дернулась в одном коротком резком движении, пустая рюмка плавно приземлилась на стол, и глаза у гостя сразу подобрели.

-- Значит, вам гитарист нужен? -- ласково спросил он Нину.

-- Не мне. Вот им нужен, -- кивнула она в сторону Саньки. -- Их соло-гитарист уехал. А им завтра вечером выступать на конкурсе...

-- "Голос моря"? -- выстрелил вопросом гость.

-- Да.

-- Говорят, там одна мелкота. Самодеятельность.

-- Это молодые исполнители. Когда-то и Пугачева приехала в Сопот никому не известной.

-- Ну то Пугачева!

-- Поможете ребятам?

-- Так я ж их репертуара не знаю!

Саньке стало еще скучнее. Ресторан, оказывается, был местом деловой, а не романтической встречи. А потом Санька представил, в какое бешенство впадет Андрей, когда увидит, кого он привел, и уже хотел отказаться от помощи Нины, но гитарист сам заявил:

-- Нет, завтра вечером не могу! Кто меня подменит в кабаке?

-- Но мне сказали, что вы -- лучший гитарист в городе, -- со странным безразличием произнесла она.

-- Кто сказал?

-- Владимир Захарыч.

-- А кто это?

-- Буйнос.

Названная фамилия сделала лицо гитариста испуганным. Его ровненькие, как ножничками подстриженные бровки поехали друг к дружке, но, как ни силились, все-таки через переносицу не дотянулись.

-- А Буйнос откуда меня знает?

-- Он иногда посещал ваш ресторан и слышал вашу игру.

-- Да какая это игра! -- махнул гитарист на подиум, самым заметным на котором была густо оклеенная ярлычками от бананов, импортных яблок и лимонов ударная установка. -- Имитируем шлягеры. И не более. А копия всегда хуже оригинала...

-- Если честно, то это -- просьба Буйноса, -- еле назвала она своего Владимира Захарыча по фамилии.

-- Хорошо, -- неожиданно легко согласился гитарист. -- Только позвоните от имени Буйноса директору ресторана -- и нет проблем!

-- А это... -- начал попытку отказа от услуг местной "звезды" Санька.

-- О! Перерыв закончился! -- обернулся к подиуму гитарист. -- Пора гнать музыку!

-- А это...

-- Адресок только оставьте, куда ехать, -- вскакивая сказал он Нине. -- Я, извините, еще каплю...

С ловкостью фокусника он вогнал из графина в рюмку пятьдесят граммов, не расплескав ни капли, опрокинул водку единым куском, без глотков, в рот, крякнул и похвастался:

-- У нас -- лучшие напитки во всем городе! Вы это... закажите на закуску "Николашку". Великая вещь! С нею можно литр выпить!

-- А это... -- В третий раз дернулся Санька.

-- Закажите! Ну, до завтра! -- и пронесся через танцплощадку под первые нотки, вбитые в зал клавишником.

Начиналась "Погода в доме". Можно было взвыть волком. Но вместо Саньки на тесном подиуме взвыла певичка, местная заменительница Долиной и, наверное, Салтыковой, Овсиенко и Свиридовой. Она так старательно фальшивила, так вытягивала, когда требовалось оборвать ноту, и так обрывала, когда нужно было вытягивать, что Санька просто физически ощутил, как в голову возвращается густая обеденная муть.

-- Ваша отбивная! -- вырос сбоку со счастливым лицом официант.

Нечто коричневое, больше похожее на обжаренные ломти хлеба, чем на свиные отбивные, лежали на двух тарелках, соскользнувших с его подноса. Свежие помидоры оказались импортными, то есть твердыми и стеклянными, хотя в любом огороде Приморска висели сочные местные помидоры-красавцы.

-- Нам сказали, что у вас есть какой-то "Николашка", -- обратилась к официанту Нина.

-- Сделаем! -- вильнул он задом и уплыл на кухню.

-- А это... -- снова начал отказываться от гитариста Санька, и в этот момент из сумочки Нины раздались попискивания.

-- Тамагочи проснулся! -- объявила она. -- Его нужно кормить.

-- Кто?

-- Мой сынок -- Тамагочи.

-- Правда? -- сразу забыл обо всем Санька.

Под его ошарашенным взглядом Нина достала из сумочки белый брелок размером со спичечный коробок, перевернула, и Санька увидел квадратное окошечко-дисплей, в котором трепыхалось что-то круглое.

-- Ну, что, мой миленький, ну что, мой пупсеночек, проголодался?

-- сложив губки бантиком, ласково проговорила этому кружку Нина.

-- Сейчас твоя мамочка тебя накормит. Сейчас, мой миленький Тамагочи...

Пальчиком она несколько раз надавила на крайнюю кнопочку под дисплеем, и у кружка образовался разрыв. Санька придвинулся вместе со стулом чуть ближе и только теперь рассмотрел, что у кружка были глаза и нос, а разрыв на кружке изображал рот, через который вовнутрь кружка скользили черные точечки.

-- А что он ест? -- уже и себя начав ощущать сумасшедшим, спросил Санька.

-- Сегодня -- рис.

-- А вчера что ел?

-- Вчера ему было всего пять дней. Он ел только молочко. Из сосочки.

-- Он большой вырастет?

-- Вообще-то Тамагочи живет месяц. Потом умирает, -- горестно вздохнула она.

-- И эту штуку можно выбрасывать?

-- Нет. Если нажать вот эту кнопочку, Тамагочи снова родится. И снова его нужно будет кормить, водить гулять, мыть, воспитывать. А если после рождения за ним не следить, он вырастет злым, будет корчить рожи, ругаться и плохо себя вести. Прямо как человек...

-- Японцы придумали?

-- Да. В этом году. У них -- повальный бум на Тамагочей. Говорят, уже Америки достиг...

-- Я в Москве такое не видел, -- честно признался Санька.

-- Его мне Владимир Захарыч привез. С Майорки...

Электронный сынок зевнул и закрыл глазки.

-- Ему пора спать. А мы шумим, -- бережно, боясь качнуть брелок, Нина положила его в сумочку.

Замок, придерживаемый ее пальчиками, закрылся беззвучно. И тут же Нина и Санька вздрогнули от голоса официанта.

-- Ваши "Николашки"! -- поставил он на край стола тарелку.

На ней лежали дольки лимона. Левая половина каждой дольки чернела под слоем растворимого кофе, правая была белой от сахара.

-- Один немецкий турист нас научил. Года три назад. Гостям нравится, -- объяснил официант. -- Эффект невероятный! Не дает запьянеть.

-- Спасибо, -- шепотом сказала Нина, и Саньке до боли в висках захотелось выпить весь графин водки и не прикасаться к этим черно-белым "Николашкам".

Глава двадцать первая

СМЕРТЬ ТАМАГОЧИ

Из ресторана они вышли в двенадцатом часу ночи. На набережной было больше людей, чем днем, и вообще создавалось ощущение, что люди едут на юг не для того, чтобы загорать и купаться, а с одной-единственной целью -выпить по ночам как можно больше спиртного.