Сайти хихикнул, как будто это воспоминание доставляло ему удовольствие.
— Вот что, — решила Даари. — Я не буду спускаться. Ты спустись к девочкам и приведи Сию сюда. Так будет надежнее.
Мало того, что она не хотела рисковать, вылезая из люка в детской комнате, пусть даже там не было постоянного досмотра — так Даари еще и не могла на сто процентов гарантировать, что сумеет залезть обратно. Тем более, что в детской комнате не могло быть удобных коробок с документацией, облегчивших ей задачу. Кстати, а как справляются Сайти и его подруга?
Скоро она получила ответ на этот вопрос: в комнате девочек под люком вентиляции оказалась намертво вмурованная в стену подставка для одноразовых светильников, а под ней — прикроватная тумбочка и рядом кровать. Сайти спрыгнул прямо на кровать, а назад они с Сией забирались так: подтягивались на подставке для светильника, а потом — в вентиляцию. Оба были ловкими, как мартышки, никаких проблем. Даари им позавидовала: она бы в своем детстве так не смогла!
Хотя... Необходимость, как известно, мать достижений. Или, иначе говоря, жить захочешь — и не так раскорячишься.
В целом комнаты мальчиков и девочек, которые Даари увидела через решетки вентиляции, показались ей светлыми и приятными — несмотря на подземелье. С ярко раскрашенными стенами в рисунках, разноцветной мягкой мебелью и так далее. Ни дать ни взять, дорогой частный детский садик.
Сия оказалась девочкой чуть повыше и постарше Сайти. Судя по ее светлым — даже еще более светлым, чем у Даари! — волосам и глазам, она происходила откуда-то либо с юга, либо с Малого. Или просто была смешанных кровей. К тому же, волосы у нее слегка вились. Приметная внешность.
— Здравствуйте, — сказала она вежливо, глядя на Даари с неестественным спокойствием — трудно ожидать такого от девочки лет восьми, да еще в подобных обстоятельствах.
— Привет, — сказала Даари. — Ты Сия?
Она кивнула.
— А вы кто?
— Она сама старшая супруга Сат, я же тебе говорил! — жарким шепотом, забыв о шумоподавлении, воскликнул Сайти.
— Говорил, но я не поверила, — сказала девочка. — У тех препаратов, на которые тебя посадили, есть такая побочка, как глюки.
— Нет у меня никаких глюков! — возмутился Сайти. — У самой глюки! Почему на встречу не пришла?!
— Меня нянечка задержала... Госпожа, вы правда Дорогая сердцу супруга? Вы не умерли? — девочка смотрела на Даари очень странно, по ее серьезному личику невозможно было ничего прочесть.
— Не знаю, благословенная или нет, меня держат здесь уже два месяца, плюс-минус, я не получала вестей снаружи, — хмуро ответила Даари. — Но меня зовут Даари Сат, и я правда старшая супруга Владыки. Я не маг, но плести чары немного могу. Буду вас вытаскивать. Со слов Сайти я поняла, что у тебя есть план подземелий. Поделишься со мной?
Лицо девочки хранило настороженное, замкнутое выражение, но все-таки она кивнула еще раз.
— Здесь можно говорить спокойно, — добавила Даари. — Я поставила глушилку, никто не услышит.
У нее мелькнула мысль, что, может быть, стоит вернуться в «кладовую» для разговора. Но Даари понятия не имела, в какую сторону они двинутся после этого, и уж точно не могла гарантировать самой себе, что повторно повторит маго-акробатический трюк с залезанием в вентиляционную отдушину. Значит, лучше совещаться тут.
Сия начала рассказывать.
С удивлением Даари узнала, что девочка тут намного дольше, чем она сама — уже полгода. По ее словам, Сия не сама исследовала большую часть подземелья, а ей рассказал один из предыдущих «пациентов» лаборатории.
— Он мне так и не сказал, как его звали. Старше меня. Почти подросток или выглядел так. Я его звала «Старший брат». Он давно еще не вернулся с процедуры, — подумав, она зачем-то добавила: — Значит, скорее всего, умер. Он уже был совсем плох под конец. Ему что-то такое сильное давали.
«Отомщу, — коротко пообещала себе Даари. — За всех».
Так вот, по словам Сии, этот парень владел магией и успел обследовать тут довольно много всего, даже покинул однажды периметр охраняемой зоны, где держали детей, но его разыскали и вернули. Еще, по словам Сии, раньше детей в лаборатории было куда больше, а во времена ее «старшего брата» — еще больше. Поэтому она со дня на день ждала, что они все тоже «не вернутся с процедуры». Такое милое здешнее иносказание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А что за процедуры тут с вами делают? — спросила Даари (очень не хотелось, но знать ей все равно нужно было). — Вырезают что-то?
— Редко, — махнула рукой Сия. — Вы думаете, нас тут на органы держат? Нет. Тут лекарства всякие испытывают. И процедуры. Поэтому большая часть детей такие маленькие... На подростках новые лекарства можно пробовать законно, с согласия родителей, на младенцах — почти нет. Очень-очень дорого. То есть раньше, старший брат говорил, бывало и правда что-то вырезали. Ему те старшие, кого он застал, говорили, что таких держали отдельно и старались, чтобы они прожили подольше. Но сейчас нас мало и такие опыты уже не делают. Только операции иногда, но ничего не удаляют. Наверное, хотят точку ликвидировать и в сложные проекты не встревают.
Говорила Сия с абсолютно недетским знанием жизни и с каким-то потрясающим равнодушием к собственной судьбе. Сайти слушал ее так же, как будто она математические правила повторяла вслух.
— Тут и младенцы есть?! — охнула Даари.
Как же их всех дотащить?! Младенец — не тюк, по полу не поволочешь. Может быть, старшие дети смогут нести младших?
— Теперь — нет, — сказала Сия. — Раньше были. Но их отдельно держали, я их только через дверь видела.
«Блядь», — подумала Даари.
— Может быть, их просто в другое помещение перевели?
— Тогда в другой коридор. Потому что я раньше все время слышала, как они кричали.
«Блядь, блядь, блядь».
Даари почувствовала, что не может спокойно это слушать. Вот думала уже, что у нее все эмоции перегорели, но где уж тут перегоришь. Сердце разрывается от гнева и горя. Эта лаборатория тут годы. Может быть, даже десятилетия. Она физически не может спасти тех бесчисленных ребят, которые уже сгинули в ее стенах. Но младенцы... Такие же, как те, которых она собирается родить...
Даари кое-как подавила то ли рык, то ли вой, подбирающийся к горлу.
— Ладно, — сказала она самым мягким тоном, на который была способна в этой ситуации. — Сайти сказал, что ты видела проход.
— Это не я, это Старший брат. Он сказал, к кладовке примыкает большая пещера, пустая. И из нее есть ход на поверхность.
Даари захотелось застонать от отчаяния.
— Там нет хода на поверхность, — сказала она. — Я пришла через эту пещеру. Наверное, он видел ход, через который я пришла.
— Вы пришли сверху? — поинтересовалась Сия.
— Нет, снизу.
— А он сказал, там ход идет вверх и вбок. Сказал, что это нам кажется, что мы под землей, а на самом деле просто внутри горы, и на поверхность не прямо вверх надо идти. Сказал, что тут куча проходов и слабых мест в скале на самом деле, и что будь он настоящим магом, он бы тут в два счета сделал коридор наверх с лестницей и ковровой дорожкой. Но он не настоящий. Он только начал учиться, только в кружок пошел. А я еще меньше могу, даже в кружок не ходила. Я только здесь поняла, что магию чувствую. Он меня сам учил. Он пробовал сам научиться, чтобы взрывать камень, но не успел.
— Ясно, — проговорила Даари.
Полагаться на чутье безвестного, давно сгинувшего пацана и пробиваться через зал, или рискнуть и все-таки попробовать подняться по лестнице?
— Госпожа, — вдруг сказал Сайти, — а вы есть хотите, наверное?
— Хочу, — Даари удивленно поглядела на него, — ты как догадался?
— Ну, вы сказали, что снизу пришли, наверное, шли долго? Хотите, я вам еду принесу? Я быстро!
Даари не успела его остановить: он ужом просочился к люку, тому, что вел в комнату мальчиков, открыл его и был таков. «Все, — подумала Даари, — сейчас его схватят и мне придется вступить в схватку с заговорщиками!»
