одобрил бы ругани, но еще менее он похвалит характер впечатления, которое доверенный представитель произвел на нового оружничего, к прочему, обернувшегося царских кровей. Оставалось надеяться, что перед ним кто-то из младших сыновей правящего императора – наследный цесаревич, скорее всего, вовлечен в операции где-то повыше.
– Разрешаю, – безразлично изрек его высочество.
Секретарь аккуратно передал Дарию свою ношу и почти неслышно артикулировал на ухо: "Флавий".
Стало быть, Флавий Максимилианович, третий среди сыновей, пятый в общем числе детей пожилого императора.
Дарий о нем почти ничего не слышал, а если что и знал – припомнить не смог. Судя по загару, которым щеголял его высочество в начале мая, он только что завершил длительную посольскую миссию где-то на юге, надо думать, как раз в Тассире. Горячий нрав соседей так отравил его натуру, что в свалившейся должности он сходу принялся мести по-новому? Беспорядок в кабинете подобным раскладом толковался полностью.
Впрочем, теперь не до служебных перипетий – ответственность, на которую посягнул юноша, возрастала вдвое.
Дарий Дариевич осторожно принял самострел и, стараясь не спешить, поставил его в стрелковую позицию.
– Размах лука – восемьдесят сантиметров, вес – около семи килограмм, – прокомментировал он, вымеряя каждое слово. – В самом деле, значительно тяжелее привычного.
Затем ощупал край дуги рукой. Глухое его исследование могло лишь навести на догадки и подозрения на основе опыта, но теперь требовалась не точность, а плавность речи.
– Сплав жесткий, что уже само по себе добавит снаряду метров сто полета, – продолжил он, и все-таки оговорил с показной осторожностью: Впрочем, не видя болта, не рассужу о дальности.
Богатырь попробовал взвести стальной арбалет руками, но это предсказуемо не удалось даже ему.
– Обычно для простоты натяжения чаруется крюк (ныне отсутствующий), ибо маги избегают связываться с кодированием деревянных дуг, – заметил он неторопливо, – однако здесь плечи согнуты из металла и должны иметь собственный код, упрощающий задачу взвода.
Затем он еще дважды попробовал провести операцию подготовки к выстрелу, но довершить ее не получалось. Натяжение наверняка упростили – это закон, базовая магия любого арбалета. Чары на крюке обыкновенно были не слишком сильными, Дарию всегда удавалось взводить и без этой детали, если сама тетива была чарована должным образом. Выходит, здесь работой с тетивой пренебрегли? Или задействовали съемный ворот, пусть и замедляющий стрельбу? Что-то не сходилось.
– Взвод упрощен чарами, – все-таки проговорил он, повинуясь логике, и вдруг воспрял, на ходу догадавшись о причине, – впрочем, тетива почти разряжена за год хранения.
Не говоря ни слова, его высочество приложил правую ладонь к мощному стальному луку – касанием артефакты заряжались быстрее всего.
– Благодарю вас, – кивнул сосредоточенный Дарий. – Теперь в дополнение ощущаю на пластине чары снижения веса. Не максимального действия – очевидно, и так много чести для одного самострела.
Наконец, юноше удалось взвести оружие без крюка – он с облегчением убедился в своей правоте о чарованной тетиве, затем сымитировал выстрел.
– Лук снабжен также чарами в помощь обратному ходу.
Он повертел конструкцию в руках еще немного. Озвучено уже достаточно предположений, ни в коем случае нельзя ступить за грань откровенного вымысла.
– Это все, – подытожив обзорную лекцию решительным кивком, Дарий вернул оружие секретарю. – Необходимо проводить испытания, чтобы оценить дальность полета, ради которой так утяжеляют лук. Потребуются также острый глаз наших кузнецов и магов. Но я почти убежден, что сплав окажется устаревшим, уже полгода как мы используем более легкий с идентичной жесткостью.
– Более легкий и более дорогой в производстве? – Подсказал Флавий.
Юный оружейник качнул головой, не соглашаясь.
– Разница незначительна, зато от кода снижения веса можно отказаться вовсе, оптимизируя время работы мага и увеличивая срок службы до следующей подзарядки.
Никон Октавич смотрел на юношу почти с благоговением, потом перевел осторожный взгляд на свое начальство. Его высочество был бесстрастен лицом, однако заметил – не то ядовито, не то одобрительно:
– Ваши догадки верны на две трети, юноша.
– Позволю себе напомнить, ваше высочество, это не догадки, – уперся Дарий, впрочем, без грубости, – это изыскания, которые способен провести любой наш оружейник без магического слуха. Выделите нам этот экземпляр вместе с болтом на седмицу – уверяю вас, мы не только расщепим каждый слой магокода, но и с большой вероятностью предположим, что именно оптимизировали тассирцы, дабы сделать его основой стрелковых отрядов.
Его высочество смолчал, о чем-то размышляя. Поднаторевший в лавке Дарий вдруг опознал этот типичный взгляд – так принимают решение перед дорогой покупкой. Ведомый интуицией, он вставил еще одно замечание, основанное исключительно на разговорах в беспечные часы виолиного приема.
– Мы также тщательно проверим деревянную основу арбалета на предмет скрытых чар, – блеснул он.
Флавий чуть заметно дернул бровью. Обнаружив это, Дарий рискнул продолжить увещевать, хотя давить следовало уже с большой осторожностью.
– Сведения о мощи этого тассирского оружия помогут нам учесть и защиту от него в нашей текущей конкурсной разработке, – сочтя момент подходящим, он вытащил из поясной сумки один из маленьких вязаных образцов. – Этот кусочек гибкого материала способен защитить от прямого укола. Мы продолжаем работу, чтобы прочности хватало на защиту и от стрел.
Флавий глянул на образец почти брезгливо, но нескольких слов удостоил:
– Код сильный, но сложен для повторения.
– Не осмелюсь вести прений о том, что сложно и что легко в наложении чар, – признал Дарий и ввернул, слобно бы невзначай, – но наш эксперт, двадцатилетняя девица, управляется с ними за час.
Настаивать, что магам оружейной палаты будет сложно тягаться с нею в скорости, Флавий Максимилианович, известно, не стал.
Тем же ровным тоном, не предполагающим дискуссий, он затребовал без всякого перехода:
– Улучшенный тассирский арбалет мне нужен от вас через месяц. Пятнадцать экземпляров.
Дарий Дариевич сглотнул нервически. Если несколько минут назад речь шла только о спасении первого впечатления, то нынче на кону образовалась вдруг перспектива казенного заказа – поначалу скромного, но многообещающего и добытого лично им! Он даже задышал чаще – теперь унять волнение оказалось едва ли не сложнее, чем в миг проглоченного оскорбления. Хотелось вцепиться в мечту зубами, но юноша заставил себя держаться здравого смысла.
– Прежде седмица на экспертизу, ваше высочество, – настойчиво повторил он. – Разумеется, без оплаты и с предоставлением полного письменного отчета. По результатам – от пяти седмиц на создание образцов, по договору.
Его высочество посмотрел на юношу испытующе.
Богатырь был выше ростом, но его воображение почему-то рисовало нелестное уподобление "цыпленок перед коршуном".
"Мои обещания абсолютно добросовестны и рациональны, " – убеждал внутренний Дарий и себя, и хищного коршуна. – "Нет причины прятать глаза!"
Аристократ буравил его со знанием дела – этот навык у
