Читаем без скачивания Корректировщики - Светлана Прокопчик

Историю Фил помнил прекрасно. Возразить было нечего.

— Что я должен сделать?

— Завтра тебе принесут на утверждение списки на распределение.

— Не принесут. Они только через две недели будут, я вчера узнавал.

— Их принесут завтра. Моравлин будет в числе тех, кого запросит Венера. Если ты согласен… просто подпиши их. Если же не сможешь перешагнуть через чужую жизнь, поставь вместо Моравлина Слободкина. Тогда все останутся живы. Кроме тебя и кроме нации.

Тут Фил проснулся. Или очнулся. Обнаружил себя в постели, мокрым от ледяного пота. Принял душ, не помогло. И уснуть он больше не смог.

Яшка все бубнил. Цыганков временами поддакивал. Потом Фил услышал, как Цыганков пообещал поговорить с ней, и выпроводил Яшку. Наконец-то, подумал Фил и выбрался из своего укрытия.

— Дурак, — Цыганков показал на дверь, только что закрывшуюся за Яшкой. — Не будет она с ним гулять. Развела по мелочи, силы попробовала — и хватит.

— Ты сам-то что о ней думаешь?

Цыганков ухмыльнулся:

— Я б с ней загулял. Но там Моравлин место застолбил.

— Вот как? Я не слышал.

— Зато я слышал. В прошлом году, в смысле, в прошлом учебном, они посрались. Я от чистого сердца решил объяснить ей, что так нельзя. Так мне Моравлин потом сказал, чтоб я к ней не лез. Хорошо сказал, я понял.

— Я смотрю, вы между собой уже все разногласия уладили? — невинным тоном поддел его Фил. — Вплоть до того, что ты на его “имущество” не посягаешь? А ведь не так давно бой насмерть…

Цыганков не смутился:

— Ну, было. А потом так подумал — ну мелко все это. И как ни крути, мы все время на одной стороне оказываемся. Вон, Илюха тебе помогает, я со Службой опять… Нечего ж нам делить, правильно?

Быстрые шаги Фил заслышал еще на лестнице. Поэтому не вздрогнул, когда без вежливого стука дверь распахнулась и вошла Оля. Она всегда так входила. Как хозяйка. Фил не одергивал, с тайным умыслом даже поощрял ее вольности. Протянула Филу перфокарту:

— Так?

Фил попросил ее изменить шаблон стандартного приглашения на “Неделю специальности”, внеся туда упоминание о комитете МолОта. Выяснилось, что шрифты, которыми версталось старое приглашение, не сохранились. Оля взялась переделать шаблон. Результат его вполне устроил. Оля бросила на боковой стол шубку, деловито включила Филов компьютер, загрузила шаблон и сунула в принтер пачку чистых перфокарт.

Нет, конечно, эта девушка не для Яшки, думал Фил. Яшка же идиот, для него все девушки на разные лица, но с одинаковыми потребностями. В большинстве случаев, конечно, он прав. Но влюбился в исключение из правила.

Она же еще не осознала себя женщиной. Пока это ребенок, но ребенок, медленно просыпающийся, с каждой секундой набирающий силу… Фил вдруг понял, что через пятнадцать-двадцать лет она будет ставить на колени толпы — и никому даже в голову не придет ослушаться. Все будут воспринимать это как должное. Просто она никогда не училась быть как все. Она естественна. Фил совершенно не обманывался в ее отношении, Оля была непростым “объектом”. С другой стороны, легкие победы не приносят радости. Вот только на пути к этой победе придется подвинуть Моравлина. Ничего страшного.

Готовые перфокарты Оля разложила по группам на кучки. Одну протянула Цыганкову:

— На, раз уж ты здесь.

— Зачем?

— Отдай командиру группы, пусть раздаст.

— Сама и отдай. У нас Илюха Моравлин командиром. — Цыганков явно издевался. — Он не кусается, честно. Такой парень! Тебе понравится.

Оля смерила его уничтожающим взглядом:

— Вот сам и отдай, раз ты о нем такого высокого мнения. А у меня помимо вашей еще сорок семь групп, и всюду успеть до понедельника надо. — Сложила еще несколько стопок. — Так, это наша группа, это Робке отдать надо, это… Вась, а ты ж с Лилькой Одоевской гуляешь? Возьми еще и ее группу. Только со своей не перепутай.

— Ага, значит, на меня вообще половину работы, да? А ты сама с Моравлиным не гуляешь, хочешь сказать?

— Нет, не гуляю, — отрезала Оля.

— То-то вы постоянно — из Академии вместе, в Академию вместе…

— Живем рядом. И не постоянно. Я с Робкой и то чаще езжу.

— Василий, прекрати, — не выдержал Фил. — Оля, оставь приглашения здесь. Моравлин сегодня зайти должен, сам заберет.

Она вдруг засуетилась, сгребла спорные перфокарты к себе в сумку:

— Сама отдам. Завтра. А то вдруг он не зайдет, и будет мне потом выговор за плохую работу.

В дверь требовательно, как-то совершенно официально постучали. Фил удивился и испугался, вспомнив сон. Не может быть… Но курьера с почты встретил с непроницаемым лицом.

Итак, Игорь оказался прав, потому что это были именно списки на распределение. Присланные на две недели раньше срока. Принял пакет трясущимися руками, отметился магнитным ключом в получении.

— Это что? — спросила любопытная Оля.

— Списки на распределение, — пробормотал Фил.

Оля обрадовалась, тут же удивилась, почему Цыганков не спешит выяснить, куда его отправят.

— Да я давно знаю, — отмахнулся Цыганков.

— И куда тебя? — заинтересовалась Оля.

— На меня из Питера письмо должно прийти. Я там на вечернем в Университете учиться буду, чтоб потом по партийной линии.

— Классно. Везет тебе.

— А ты тоже хочешь по партийной линии? — благодушно спросил Фил. — Это несложно. Поработаешь ответственной, весной я тебя на американскую делегацию по обмену поставлю. В следующем году сама в Америку поедешь. А там посмотрим, если все будет нормально, после Академии дам рекомендацию на Высшие партийные курсы. Это, поверь, на порядок выше Васькиного университета.

У нее загорелись глаза. Но тут же погасли:

— Не, я уже решила. Я после Академии на Венеру уеду.

— Что, по собственному желанию? — изумился Фил.

— Ну да. В принципе, если выпускник хочет на Венеру, то ему снимают любое другое распределение. Я думаю, это не преступление, если я вместо Земли свои три года там отработаю. В крайнем случае, поменяюсь с кем-нибудь.

— Да я о другом. На Венеру ж силой никого не загонишь, а ты — сама.

— А там красиво. И вообще здорово. Знаешь, — ее глаза заволоклись мечтательной дымкой, — мы вот тут живем непонятно зачем. Не живем, а как будто готовимся жить. А там все ясно.

— Это тебе Моравлин рассказывал, да? — насупился Цыганков. — Да ладно, не трынди, что не он. Вся Академия знает, что он в Мораве отдыхал. Типа там даже Президента не так привечали. Свалилась халявка паршивой собачке…

— Это ему компенсация. За Америку, — тихо и твердо сказала Оля, глядя ему в глаза.

Цыганков подавился ехидной репликой, отвел взгляд. Фил решил принять Олину сторону:

— Ты не прав, Василий. И вот почему. Вот посмотри, Моравлина в Академии не любят. Слишком принципиальный. Неудобно с ним, он всем как бревно в глазу со своей правильностью. А вот обрати внимание: в Мораву попал именно он, такой правильный, такой принципиальный, а не какой-нибудь ворюга. Вывод? Живи по закону, и тебе воздастся. Это же наш лозунг, понимаешь? И воздаяние это никакими ворованными деньгами не купишь. Иначе туда попал бы не Моравлин, а вот тот же Ильин.

— А что, он еще и вор? — скривилась Оля.

— Нет, просто дурак и тряпка, — ответил Цыганков. — Приходил сегодня, жаловался, что ты его бросила. Я пообещал поговорить с тобой, — осклабился он. — Ну, вот я и говорю. Так что можно считать, я выполнил свое обещание.

Оля отмахнулась:

— Он мерзкий. Так почему он мог туда попасть?

— Родители, — лаконично пояснил Фил. — Младшенькому ни в чем отказа нет. А у него не то отец, не то дед капиталец не самым честным образом сколотили.

— Вот еще и поэтому я хочу на Венеру. На Земле правят такие, как Яшка.

— Так это ж от нас зависит, кто будет править, — сказал Фил. — Знаешь, очень часто люди говорят, что от них ничего не зависит, а на самом деле они сами не хотят, чтоб от них что-то зависело. Умывают руки, а потом прикидываются обиженными. А ведь добиться цели — очень просто. Нужно только захотеть. Вот, к примеру, я тебе по собственному опыту могу сказать: если б ты захотела стать Президентом, то тебе это удалось бы гораздо быстрей, чем, скажем, мне.

Оля намека не поняла. Засмеялась, но от своего не отступила:

— Не, Фил. Не хочу. Почему-то все думают, что я хороший организатор, а я — плохой организатор. Меня никто не слушается.

— Это тебе кто сказал? — возмутился Фил. — А не подумала, что это из зависти? Я собственными глазами видел, как ты инцидент с субботником улаживала!

— Фил, — она слабо улыбнулась, — его уладил ты, а не я. Нет, партийное будущее — не для меня. Я поеду на Венеру.

Из— за Моравлина, понял Фил. Собрался на Венеру, а она -за ним. Чертовы женщины! Даже самые лучшие из них готовы все бросить ради мужика! И что хуже всего, почему-то они выбирают именно тех, кто усложняет им жизнь, а не облегчает.