— Лучше бы ты с ней переспал, — заключил Филипп и, резко развернувшись, вышел из гостиной. Секунду спустя, с треском шарахнула тяжелая входная дверь.
— Он узнал, что ты подарил мне браслет, — пояснила я, догадываясь, что на самом деле ведьмак пришел в ярость из-за того, какими семимильными шагами мы приближались к исполнению видения.
— Мы все сходим с ума? Фил разозлился из-за браслета, но благословил нас на… — Заккари со значением изогнул темные брови.
— Забудь! — Отрезала я и заторопилась на выход.
— Подумай еще раз!
— Дай угадаю, второго шанса не представится? — Я повернулась и обнаружила, что с самодовольным видом бесстыдник изучает точку чуть пониже моей талии.
— Нет. — Он кривовато улыбнулся. — Это предложение не имеет срока годности.
Поведение блондина по-настоящему злило. Наверное, всегда испытываешь гнев, если кто-то озвучивает твои тайные желания, о каких даже фантазировать неловко. Я смешалась и раздраженно буркнула:
— Пойдем, а то твой брат еще сильнее взбесится.
Если бы Мариса Вестич узнала, каким образом ее правнуки исказили заклинание, то, наверное, даже на том свете заработала бы инфаркт миокарда. Кладбище заметили на семейный склеп, магический круг начертили не кровью ягненка, как велел гримуар, а обычным мелом. Да и слова Заккари специально переписал на зеленый стикер, потому как почерк ведьмы желал лучшего.
Когда вместе с блондином мы спустились по высоким ступеням в ледяное подземелье, то я испуганно поежилась. Вокруг словно бы выстроили декорацию для съемок мистического фильма. Единственный фонарь, примощенный на каменном полу, не мог справиться с густой темнотой. Яркий луч выводил желтый след на черном потолке. На плитах была нарисована обведенная кругом пентаграмма, и контур обрамляли незнакомые символы. В каждой вершине горели толстые черные свечи, и неровные язычки пламени трепетали от сквозняка. Складывалось ощущение, что мы собирались не проклятье снимать, а приносить в жертву единственную в нашем трио девушку, то есть меня.
— Господи, я попала в «Сверхъестественное», — буркнула я, вспоминая сцену из сериала.
Стоявший в центре пятиконечной звезды Филипп поднял голову. Его лицо утопало в полумраке, но даже на расстоянии можно было догадаться, как сильно парень расстроен.
— Опять трусишь? — хмыкнул Заккари, проходя мимо, и вручил брату кинжал.
— Учитывая, что мы находимся в склепе и собираемся колдовать? — поежилась я, опасливо озирая помещение. — Я самую малость нервничаю.
— Все будет хорошо. — Прервал задумчивое молчание Филипп и, протянув руку, повелительно кивнул: — Иди ко мне.
Наверное, только его спокойствие и уверенность могли унять мистический страх. Когда я послушно подошла, то парень крепко сжал мои ледяные пальчики.
— Чтобы не случилось, когда мы будем просить прощения у Силы, ни в коем случае, не выходи из круга, — наверное, в десятый раз повторил он.
Я неуверенно кивнула.
— Тогда поехали, — ухмыльнулся Зак и щелчком пальцев выключил электрический фонарь. Тьма моментально загустела, мерцание свечей утонуло в беспросветных тенях.
Блондин приблизил к глазам бумажку, и с первым произнесенным словом ледяной воздух склепа дрогнул. Ветер взъерошил на полу пыль, затрепал волосы. Приятный голос Заккари разнесся в пугающей тишине. Странной молитвой вились незнакомые латинские фразы, звуки цеплялись друг за друга, переплетаясь в песенный узор.
— Я с тобой, — тихо произнес Филипп. — Ты мне веришь?
— Честно ответить? — жалобно промычала я, следя за тем, как парень приставил кинжал к своей ладони.
Крепко сжав зубы, он резко полоснул лезвием, и из пореза выступила темная кровь. От вида глубокой раны меня затошнило.
— Дыши поглубже, — мягко улыбнулся Филипп.
Я зажмурилась, и через мгновение кожу на ладони обожгло. Боль пришла не сразу, а с оттяжкой, сведя руку до самой лопатки. Партнер крепко стиснул мои пальцы.
Секундой позже в склепе воцарилась пугающая, давящая на уши тишина — ни одного звука, ни единого шороха. С опаской я открыла глаза и едва не отшатнулась от ведьмака. Он как будто превратился в каменное изваяние. В темных омертвелых зрачках отражались неподвижные огоньки свечей. На кончике кинжала, опущенного в его руке, застыла крупная капля крови. В воздухе висели глянцевые темно-бордовые горошины. Заккари же замер с приоткрытым ртом, будто до сих пор произносил заклинание.
Мир оцепенел, а время остановилось. Судя по всему, избавляться от проклятья мне, знакомой с колдовством по телевизионному сериалу, предстояло самостоятельно. Другими словами, я должна была импровизировать.
«Вот мы и встретились», — прозвучал за спиной знакомый голос демона.
Я резко развернулась. Воплощение проклятого дара находилось всего в нескольких шагах, за отчерченной мелом границей. Кошмар выбрался из зазеркалья! Стоило протянуть руку, и можно было бы дотронуться до длинных спутанных волос или хрупкого плеча. Черные глаза пронзали меня ненавистью.
«Тебе страшно?»
— Нет, — хрипловато вымолвила я, едва шевеля от страха языком. Существо покачало головой, опровергая мои слова.
«Что ты хочешь на этот раз? — Прищурившись, потустороннее создание наиграно задумалось. — Обоих братьев?»
Демон звонко расхохотался. Глумливый смех эхом отразился от стен.
Конечно, бес мог прочитать все тайные фантазии, спрятанные глубоко в сознании. То о чем, я бы никогда не призналась сама себе.
«Ты уверена, что этого хочешь именно ты? Как много ты знаешь о чужих желаниях? Я научила тебя читать воспоминания, но ты не видишь их истинный смысл. Я показала будущее, но ты все равно стремишься к нему. В душе ты навсегда останешься всего лишь слабым человеком».
— И, слава богу! — быстро произнесла я. — Мне жаль, что тебя прокляли, и ты стала такой.
Губы демона искривились в улыбке:
«Сильной?»
— Гадкой.
Я приблизилась к границе, практически нос к носу с демоном. Нас разделяла лишь тонкая прослойка из воздуха.
«Выйди из круга», — прошипел бес и резко прижал ладони к невидимой стене.
— Войди в круг. — Предложила я и, насмехаясь над монстром, прижала перепачканные кровью руки к прозрачной преграде. Пальчик к пальчику демона, ладонь к ладони. — Тебе страшно?
«Не смей играть со мной, девочка! Ты не знаешь правила этой игры! Я на века старше тебя и уж точно умнее».
— Ты? — Стараясь не показывать страха, я прошептала: — Ты навсегда останешься страшным отражением в зеркале. Никто не будет возносить тебя, а рано или поздно уничтожат. Хорошо, что мы больше не встретимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
