— Нет. Тела работает с тобой или умирает прямо сейчас. Я не могу следить за ним, пока он будет сидеть и ждать момента, чтобы застать меня врасплох.
Этьен подался вперед.
— Я буду осторожен, Лира, не волнуйся. Я могу надеть ремень и работать левой рукой.
— Наши образцы… — в отчаянии произнесла женщина. — Все, что мы с таким трудом собрали, что позволило бы нам начать складывать целостную картину этого неизвестного мира. Все выбросить!
— От них все равно не будет никакого проку, если мы погибнем, — заметил Этьен.
— Неглупая мысль, — одобрительно заметил Хомат. — Да я и не считал вас глупыми. — Он опять взмахнул оружием. — Мне здесь не нравится. Давайте поторопимся.
Хотя Этьен работал очень осторожно, боль не оставляла его. Кровотечение не возобновилось, но у Лиры болело сердце, когда она смотрела, как он поднимает тяжелый сплав и тащит его к судну.
Хомат наблюдал за работой молча, судя по всему, угрызения совести его не мучили. Нижний отсек был уже полон, и они начали складывать куски металла на вторую палубу. Йулур носил грузы вдвое больше людей, и работа шла очень тихо.
* * *
Через несколько дней обессиленная, вспотевшая в своем термокостюме Лира рухнула на землю и угрюмо сказала Хомату:
— Больше наше судно не выдержит.
— Нет, там есть еще свободное место, — настаивал тот. — Вы должны продолжать.
— Слушай, Хомат, металл очень тяжелый. Если ты положишь еще и на верхнюю палубу, то нарушишь устойчивость судна. И драгоценный металл всего мира не поможет тебе, если ты перевернешься на середине Скара.
Женщина задержала дыхание и опустила глаза. На самом деле их корабль выдержал бы еще тонну с лишним, но она сомневалась, что Этьен выдержит еще один день работы.
Хомат колебался, наконец согласился.
— Хорошо. Хватит, этого достаточно, чтобы купить пару городов. К тому же я всегда смогу вернуться сюда за новой партией.
— Прекрасно, — отозвался Этьен. — Теперь позволь нам помочь тебе поймать удачу, чтобы наши с тобой пути поскорей разошлись. К сожалению, это произойдет не очень скоро.
— Если ты собираешься оставить лодку себе, — добавила Лира, — довези нас хотя бы до Турпута. Мы найдем, на чем добраться оттуда до станции. Когда мы окажемся там, ты уже будешь на полпути к Гроаламасану.
— А что потом? — подозрительно спросил Хомат. — А потом вы соберете своих друзей и с огромным количеством вашего страшного оружия устроите погоню за бедным Хоматом, убьете его и украдете его славу. — Он крепче стиснул пистолет.
Лира медленно поднялась с земли.
— Хомат, не будь дураком.
— Это не входит в мои намерения.
Этьен попятился к массе чужеземного металла, споткнулся, и жена бросилась к нему на помощь, не отрывая взгляда от оружия.
— Теперь не нужно бояться этого, Хомат. Мы не станем гнаться за тобой. Дело того не стоит. Не стоит оно и нашего судна. Мы всегда можем раздобыть другое.
— Можете?
Лира, хорошо изучившая психологию маев, видела, что Хомат прилагает огромные усилия, чтобы завести себя и выстрелить. Убийство Тилла — это одно. Маи и тела не любили друг друга и часто воевали между собой. Но убийство людей с другой планеты — совсем другое. Здесь были замешаны могущественные духи, и Хомат не чувствовал уверенности. Но он был готов совершить убийство. Лира видела это по его глазам, по его позе, по его голосу. Маленький костлявый лысый гуманоид-дикарь собирался хладнокровно убить двух людей на вершине своего мира, под потолком из древнего льда, в то время как за их спинами находилась загадка, которую им никогда не придется разгадать.
— Я буду держать раба, — торжественно заявил Хомат и жестом указал на Йулура, стоявшего рядом. Молодой гигант тела выглядел обеспокоенным и смущенным. — Я использую его силу для возвращения домой. Его я не боюсь, но вам не доверяю. Я не могу все время бодрствовать, чтобы следить за вами. Как только я усну, вы забудете все свои обещания и сбросите бедного Хомата в Скар поискать удачу среди рыб. Я родился не для того, чтобы стать кормом для рыб. Это не для великого, отважного Хомата. — Он прицелился из пистолета.
— Когда он направит дуло на меня, — прошептал Этьен жене, делая шаг вперед, — беги. Я приму выстрел на себя, и, если ты сможешь скрыться за огнями лодки, у тебя появится шанс.
— Нет. Я не…
— Не будь идиоткой! — злобно прошептал Этьен, делая еще шаг вперед. — Хотя бы сейчас.
Дуло было направленно прямо на него. Палец Хомата потянулся прямо к кнопке.
— Воспользуйся своими ногами, Лира. Ради нас обоих.
Слезы навернулись на глаза женщины, ослепив ее сильнее, чем свет прожекторов. Она не знала, что делать, а времени принимать обдуманные решения не было. Если бы Этьен не был таким чертовски логичным! Но он был прав. Если она сможет скрыться в глубине пещеры, у нее появиться шанс проникнуть на судно незаметно от Хомата. Она была больше и сильнее мая.
Хомат увидел, что Лира начала пятиться, и перевел дуло пистолета с Этьена на нее. Опередить выстрел было невозможно, но оружие выглядело таким нелепым в руке Хомата. Этьен увидел, что противник заметил маневр Лиры, и выпрямился, чтобы оказаться между ними. Однако ему не пришлось этого делать. Точно такая же мысль пришла в голову тела. Конечно, никто — и меньше всего Хомат — не ожидал, что Йулур встанет между пистолетом и целью.
У Этьена не было времени удивиться самоотверженному поступку тела. Он замахал на Лиру правой рукой.
— Беги быстрее.
Та вцепилась в Тела.
— Не понимаю. Йулур действует по своей воле!
— Не волнуйся за этого. Беги отсюда.
Лира оставила опиравшегося на костыль Этьена и бросилась в темноту. Хомат вцепился в нее, но Йулур опять загородил женщину.
— Убирайся, придурок! — рявкнул Май. Йулур молчал и не двигался с места. — Я сказал, убирайся! Ты нужен мне для обратной дороги.
Хомат слышал, как гравий вылетал из-под ног женщины. Конечно, он мог убить обоих, но его раздражало, что триумф несколько омрачен этим примитивным тела. Хомат посмотрел на дуло пистолета.
— Сам виноват, идиот. Мне просто придется плыть без тебя. Внизу по реке я найду достаточно спин с безмозглыми головами на плечах. — Он нажал на кнопку.
Появилась яркая вспышка, сопровождавшаяся знакомым резким звуком.
— Нет! — крикнул Этьен и попытался броситься на Хомата. Но из-за разделявшего их расстояния маневр оказался напрасным. Резкая боль пронзила его раненый бок и ногу. Этьен упал. Пыль засорила ему глаза. Он лежал молча, глядя перед собой. Йулур не упал после выстрела. Он не упал, потому что его больше не было на том месте, где он стоял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
