Лезть на передовую не хотелось. Я слишком хорошо понимал пределы своих возможностей как бойца, чтобы строить иллюзии, да и страшно было. Это Бык с Пиратом и Прапором слыли героями, участие которых может изменить расклад на поле боя и склонить чашу весов в нужную сторону. Я же был юнитом поддержки, ничего собой в ближнем бою не представляющий. Но сейчас именно техники Стратега могли привести к победе.
До нужной мне «коробки» я домчался за каких-то три минуты. Строй воинов дисциплинированно раздался в стороны, и я оказался в середине терции. Арбалетчики потеснились, но места все равно оказалось впритык. Лекарь, молодой совсем мужчина с безобразным шрамом через все лицо, лично встретил меня, протолкавшись через бойцов.
— Что вы собрались делать, господин? — спросил он.
Я не ответил сразу, впитывая в себя подробности окружения. Взволнованные, но не испуганные лица солдат, шум сражения совсем рядом, крики и лязг оружия. Отряд Лекаря находился во второй линии общего построения, и битва затронула лишь передний край. И то, насколько я мог видеть из седла, не слишком. Длинные пики держали врага на расстоянии, а арбалетчики посылали в сторону казавшейся сплошной стены желтых болт за болтом. Рукопашной как таковой не было.
— Спасать полк Лю Юя, — ответил я. Сориентировался, нашел метрах в трехстах впереди флаг Быка и приказал: — Командуй наступление. Идем медленно, больше давим, чем бьем, понял?
Лекарь по примеру Прапора залопотал что-то про неумение воинов ходить в новом построении и одновременно сражаться. Я оборвал поток его слов небрежным взмахом руки.
— Чжан, — парня так звали, — мы сейчас либо будем делать, что я скажу, либо задолго до наступления темноты станем трупами. Выполняй.
Мы с ним даже взглядами померились. Он уставился на меня, нет, не с вызовом — с вопросом в глазах: «Ты точно этого хочешь?» Я ответил гордо выпяченным подбородком и уверенным кивком. Хотя, если совсем честно, страшно мне было до… в общем, очень страшно!
Я находился в том самом месте, от которого планировал держаться на максимальном удалении. Мои порядки, изнутри совсем не смотревшиеся грозно, окружало множество людей, желающих мне смерти. Где-то неподалеку расположился колдун, вызывающий духов и разрушивший уже два моих боевых построения.
В общем, держался я только на какой-то идиотской браваде и желании во чтобы то ни стало доказать себе, что могу. Что именно могу, это уже второй вопрос, над ним я пока предпочитал не задумываться.
Лекарь первым отвел взгляд. Набрал в легкие воздуха и стал громко выкрикивать приказы. Его слова перекрывали шум сражения — тут все умеют в громкоговорители, кроме меня!
— Двигаемся вперед! На каждый второй шаг — удар пикой. На каждый двадцатый шаг — стоим. По команде «залп» первые ряды садятся и дают возможность арбалетчикам стрелять. И-и-и, вперед! Раз!
Махина, состоящая из почти трех тысяч человек, качнулась и не очень уверенно двинулась в заданном направлении. Сперва солдаты шагали вразнобой, но уже после первого арбалетного залпа поймали ритм.
Я, как и телохранители с Ванькой, спешился, двигаясь за арбалетчиками ведя на коня в поводу. Верховой в таком построении больше помеха, да и мишень для лучников противника слишком соблазнительная. А я хорошо помнил, чем кончилось предыдущее участие Вэнь Тая в ближнем бою.
— Два! Удар! Копья назад! Три! Четыре! Удар! Копья назад! Пять…
Лекарь даром что специализировался на врачебных техниках, командовал вполне уверенно и грамотно. Под его счет терция медленно, но неудержимо двигалась вперед. В какой-то момент он сменил считалку, пропуская выкрики «Удар» и «Копья назад», из чего я понял, что мы продавили цепь противника и вышли на условно свободное пространство.
Даже на коня взобрался, чтобы осмотреться получше. Увиденное меня порадовало. Мы прошли уже больше половины дистанции до все еще сражающихся порядков Быка. Осталось преодолеть около ста метров, и пики моей терции упрутся в спины желтых, сражающихся с окруженным отрядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А вот с флангов, куда сместились враги, все было не так гладко. Пока мы шли, они не пытались атаковать, просто двигались параллельным курсом. Но стоило отряду остановиться, как забарабанили по щитам копья и мечи, а держащие фланги «стражи» принялись колоть наступающих. Хорошо еще, они не стали нападать во время движения формации. Находясь внутри строя, я уже куда четче понимал, насколько солдаты не обучены действовать в составе терции.
Даже с коня мой обзор оставлял желать лучшего. Сейчас бы «воспарить», глянуть, что там с Быком, дошел ли до него Пират, что вообще с общим построением? Жалость какая, что я не мог применять «небесный взор» так, как это делал мой предшественник. Насколько я понимал теперь, он не тратил всю минуту за раз, а летал ровно столько, сколько ему было нужно, выбирая отпущенное техникой время частями. Не знаю, может, на третьем разряде откроется такая возможность и у меня?
Но оставался «шепот». Им я и воспользовался.
«Тигр говорит Пирату. Что там с нашим быкоголовым? Его не спрашивал, не хотел отвлекать».
Вопрос получилось задать довольно небрежным тоном, словно я не выяснял, жив ли еще наш товарищ, а интересовался погодой. Ган Нин, впрочем, не обманулся.
«Пират говорит Тигру. Не переживай, командир! Уже дошли до его фланга, сейчас впускаем людей внутрь строя и усиливаем ими порядки. До самого Быка пока не добрались, он где-то рядом, судя по реву, что я слышу».
Я улыбнулся. Одолеть богатыря и правда было довольно сложно. Закалка тела позволяла ему на короткие периоды времени становиться почти неуязвимым, а чудовищная сила ударов заставляла врагов держаться от него как можно дальше. Я примерно представлял, как сейчас выглядит его бой с превосходящими силами противника.
Скорее всего, он стоит в кругу врагов, которые не решаются приблизиться, отбивает редкие удары, порой и сам выхватывая из рядов желтых несчастного, разделываясь с ним за долю секунды. Гунь дао в его руках мелькает с такой скоростью, что и не разберешь, куда и откуда будет нанесен очередной выпад. Страшный противник.
Но и таких на копья поднимают. Чуть больше слаженности, чуть больше упорства, и количество рано или поздно перейдет в качество. Ни одна закаленная кожа, никакой «Земляной Бастион» не способны защищать вечно. Нужно было поторопиться.
Я уже собрался донести свои соображения до Лекаря, как вдруг из земли, прямо у моих ног, полезли мертвецы.
Точнее, сперва я решил, что запнулся о чье-то тело — их тут немало валялось. В конце концов, мы сейчас шли по полю боя, через ряды желтых, которых перемалывали и выкашивали арбалетные залпы. Затем подумал, что один из убитых оказался недостаточно мертвым — возможно, его оглушили, и он только что пришел в себя поэтому схватил меня за ногу. Собрался было добить его мечом, который держал наготове, однако, опустив взгляд, увидел синюшную морду давно почившего китайца. Но не разложившегося мертвеца, а как будто призрака.
От неожиданности сердце, кажется, пропустило удар. Вроде я был уже достаточно закален местными реалиями, недавно вообще чуть со скелетом не переспал, а все равно перепугался, как кролик! Было что-то противоестественное в этой мертвой роже, как бы ни готовили к этому фильмы про зомби-апокалипсис.
Восстанавливая утраченное душевное равновесие, я старался мыслить не как перепуганный Леша, а как Стратег, решающий очередную задачку. Значит, Юн Вэйдун вновь нанес удар колдовством. Ясно-ясно. Ожидаемо так-то. Он увидел, как три терции сходятся вместе, и решил, что это отличная мишень для его некромантских способностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Раньше, правда, он насылал духов. Сам не видел, но если судить по докладам…
— Мертвецы встают! — почти сразу же заорал арбалетчик в пяти шагах передо мной. — Они внутри!
Как же мне сразу захотелось его убить. Нет ничего хуже, чем ситуация, когда в толпе людей один начинает орать такую вот дичь. Все сразу же начинают оглядываться, искать зомбей у себя под ногами, вместо того, чтобы идти вперед, или, как в случае с бойцами внешних рядов построения, следить за противником и защищаться от его ударов.
