Средняя руна Жизни, и меня вновь посадили медитировать, а затем вновь обрушили серию атакующих заклинаний. Тут и у меня не выдержало терпение, и вместо защиты, я начал уклоняться от воздушных стрел, кулаков и вихрей, и ударил в ответ. При этом в мозгу что‑то щёлкнуло, появилась какая‑то бесшабашность, граничащая с лёгким безумием. И это, как не странно, придало мне сил, причём в буквальном смысле.
Разумеется, долго против двух старших учеников я не продержался. Они быстро вычислили мои физические возможности, и в один момент по мне прилетело одновременно два воздушных кулака. Грохнувшись об пол, я несколько секунд силился вдохнуть, пока меня не окатило тепло лечебного заклинания.
– А у парня есть яйца. – произнесла одна из моих сегодняшних учителей.
– И упорство. – подхватила вторая. Это меня что, так похвалили?
– Садись, медитируй. – приказала первая. – И, пока сидишь, поразмысли, как наиболее эффективно оказать нам сопротивление.
Я сначала решил, что это такая шутка. Во время медитации приходилось сосредотачиваться на сосредоточиях, и мысленно тянуть в них из пространства силу. Разумеется отвлекаться в такие моменты на что‑то постороннее не следовало. Вот только я упустил один важный момент – если долгое время на регулярной основе выполнять одно и тоже действие, со временем оно отработается до автоматизма. И, судя по всему, мне это удалось.
Пока сосредоточия наполнялись, подчиняясь моему направленному желанию, часть моего разума методично перетасовывала руны, отыскивая оптимальный вариант. И отыскал. Да, затратный способ, но действенный, как раз против двух противников.
Так же обратил внимание, что медитация без полного контроля, на одном желании, притягивает чуть меньше силы, но в целом, если не спешишь, то допустимо. С лёгкой подачи старшего ученика моя медитация превратилась в довольно простую процедуру.
– Неофит, к бою! – раздался требовательный голос одной из мучительниц, и я, не поднимаясь, начал формировать две средних руны Огня сразу. В свитке отца, а я всё больше убеждался, что это был он, такая руна называлась «Малый щит пламени», но относилась к средним заклинаниям. При этом была очень сложной в формировании, и затратной по объёму сил.
Когда я поднялся в полный рост, на каждой руке у меня был щит, диаметром около семидесяти сантиметров. Да, небольшие, в отличии от того же «Огненного щита», но я мог с ними перемещаться, а при случае и метнуть в противника. Кто же знал, что старшие ученики окажутся не готовы к подобному.
Первую же воздушную стрелу я принял на щит, по наитию блокировав заклинание под углом. И, когда стрела рикошетом ушла дальше, изменив траекторию, я понял, что в этот раз схватка не будет скоротечной.
Воздушный кулак, который я так же принял под углом, развернул меня на сто восемьдесят градусов, но при этом я знал, что с малого щита снялись крохи силы, и он продержится намного дольше, чем простой щит, или сфера.
Магические удары посыпались на меня, словно град, но я успевал их отразить. Порой на грани, едва успевая отразить очередное заклинание, но я держался. Так прошло тридцать секунд, затем минута. Один щит наконец не выдержал, и рассыпался огненными искрами, но я, поставив перед одной из противниц круг портала, успел сформировать новый, и продолжил отбиваться.
– Сближаемся! – крикнула одна из воздушниц, и в её голосе я уже не слышал той скуки, что звучала до этого. Удар, ещё, и ещё! Я о ступил на шаг, уклонился от воздушной стрелы и, понимая, что второй щит тоже скоро развеется, швырнул его в одну из противниц.
– Ах‑х! – вскрикнула та, почти уклонившись от огненного диска. Тот зацепил её лишь краем, но этого хватило, чтобы распороть плечо до кости.
– Прекратить бой! – раздался голос мастера Као, и вторая мучительница, уже приготовившая что‑то мощное, развеяла сформированную руну. – Старший ученик Наян, ты хотела использовать большую руну. Против неофита.
– Мастер, он пользуется артефактом! – возмутилась ученица. – За это нужно наказывать!
– Неофит Фаерус, покажи свой жетон! – потребовал Као. Я молча расстегнул пару пуговиц, и извлёк свой документ наружу. – Старший ученик Наян, видишь этот жетон? Теперь понимаешь, почему он так быстро формирует руны?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я виновата, мастер. – моя мучительница собралась опуститься на колено, но наставник жестом остановил её. Вторая, уже залечившая своё плечо, встала рядом с напарницей.
– На сегодня тренировка окончена. Старшие ученики, вы свободны. – дождавшись, когда женщины выйдут, Као обратился ко мне: – Неофит Фаерус, я наблюдал за твоими действиями последние пару минут. Что ты хочешь за описание руны, которую применил в самом конце?
Интерлюдия тридцать четвёртая. Магистр Гефой.
– Мау, зачем ты сделала это? – Гефой пытался смотреть на своего телохранителя строго, но сама ситуация была настолько абсурдной, что недоумение пробивалось даже в интонации. – Да, я знаю историю вашей расы, но, верить в историю, что рассказывают Мроу своим детишкам?!
– Магистр Гефой! – голос девушки был серьёзен. – Когда мы пришли в этот мир, среди нас не было одарённых. Мы бежали из своего мира, а этот принял нас враждебно. Лишь император Востока согласился приютить нас. И тогда, чтобы отблагодарить повелителя, последняя жрица нашей погибшей богини отдала свою жизнь, передав роду Фаерус уникальную возможность. С той поры мужчины их рода могут дать нам потомство, которое будет душой и телом Мроу, но обладать даром!
– Я уже говорил, что знаю эту красивую сказку. – нахмурился Гефой. – Вы не можете понести дитя от мужчины моей расы.
– Кроме мужчин рода Фаерус!
– Мау… Ты хочешь сказать?.. Не может быть!
– Магистр Гефой, с завтрашнего дня меня заменит моя младшая сестра, Миа. Она будет столь же преданна тебе, как и я.
– Хм. Что будет, если другие Мроу узнают?
– Они предали Фаерус! – глаза Мау грозно сверкнули. – Только мой род остался верен клятве, поэтому нам пришлось бежать на остров.
– Значит с сегодняшнего дня я не могу доверять вам, как раньше? – глаза магистра сузились.
– Мы никогда никого не предавали. – в голосе девушки прозвучала сталь. – К тому же я знаю, вы не станете вредить Фаерус.
– Не стану. – согласился Гефой. – Как и не стану помогать. Дар не любит, когда его ограждают от опасностей, он не развивается, если не чувствует угрозы. Поэтому предупреждаю, чтобы Мроу не опекали брата и сестру. Пусть карабкаются к вершине сами, а уж мы постараемся усложнить их восхождение…
Магистр говорил одно, а думал совсем об ином. О том, что пора бы поделиться новостью с остальными. Ведь если в государстве свободных появится второй медиум, это повлечёт за собой беду…
Глава 8 Экзамен. Чёрная волна
Миновали десять адских дней. А за ними ещё десять. И ещё. Сегодня был последний день моих мучений, или же первый день, когда я пожалею, что захотел стать учеником школы «Раскалённого ветра».
– Проснулся? – в гостиной, в одном из новых кресел сидел Джо, держащий в руках кружку местного чая. После нападения нам пришлось прилично вложиться в особняк, чтобы его хозяин не разорвал с нами договор. – Знаешь, Джон, я и не знал, что так люблю кофе. Пока сюда не попал. А это даже чаем не назовёшь, хоть и бодрит.
– Два месяца прошло. – согласился я. – Наверное в том мире уже справились с заражёнными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Хотелось бы в это поверить, но вряд‑ли. Я иногда прогуливаюсь в порт, разговариваю с моряками. Говорят, что воины Тароса продолжают контролировать пустошь, а это может означать лишь одно – орден ещё существует.
– Доброе утро! – раздалось с лестницы. Это Рэян, обычно просыпающаяся раньше всех, сегодня немного запозднилась. – Джон, ты готов?
