землей сровнять. Или вообще половину города! И жуткий, ух!
— Ладно, Кузя, все уже поняли, что он тебе нравится. Принеси нам кофе, пожалуйста. И ты понимаешь, что говорить об этом никому нельзя.
— Ничего он мне не нравится. Просто это же так здорово, когда ты такой сильный… — Кузя шагнул к двери.
— Мне с коньяком, пожалуйста, — попросил Виктор, — один к трем. Одна треть кофе и две трети коньяка…
Когда Кузя принес кофе, Аверин подробно рассказал, что ему удалось узнать. Про меч упоминать не стал: див там или не див, он обещал, что найдет меч и сохранит его пропажу в тайне, и собирался сдержать слово.
Виктор внимательно выслушал, выпил еще одну чашку адской смеси кофе и коньяка и, наконец, вынес вердикт:
— Признаюсь, вы меня шокировали. И если ваш фамильяр еще мог ошибиться, то Анастасия, насколько я понимаю, солгать не могла. Кто-нибудь еще знает об этом?
— Нет. Вы первый, кому я об этом рассказал.
— И правильно. И будет просто замечательно, если я останусь последним. Не говорите никому больше.
— И… что мне делать? Див непредсказуем. Неизвестно, что придет ему в голову.
Виктор пожал плечами:
— А будь это человек? Мы бы знали, что придет ему в голову? У настоящего императора всё равно был бы под властью Императорский див, поэтому какая, в сущности, разница?
— Разница всё же есть. Всеми дивами руководит инстинкт Пустоши.
— Разве всеми? — спросил Кузя. — И мной?
Аверин перевел на него взгляд и замолчал. Подумав немного, он сказал:
— Прости, Кузя. И вы, Виктор, простите. Я, честно говоря, запутался. Анастасия говорила, что он хочет добра. Но дивы — не люди. И я боюсь узнать, как выглядит добро с точки зрения дива.
— Да нормально выглядит, — заметил Кузя, — а вдруг он знает, ну, как сделать так, чтобы дивы и люди жили в мире? Может ведь такое быть? Ему, наверное, тысячи лет, вон он какой сильный! И наверняка очень умный.
Виктор добавил:
— Пока я не вижу ничего плохого в его делах. Поэтому предлагаю не принимать опрометчивых решений. И постараться изучить его. Понять, что ему нужно. И уже тогда думать. Время есть, Императорский див, вроде, не планирует в ближайшей время революцию дивов или что-то подобное.
— Да, Анастасия сказала то же самое, — Аверин улыбнулся, — а знаете, я рад, что поделился с вами. Мне очень не хватало вашего хладнокровия и здравомыслия.
— Вот. Всегда бы так, — хмыкнул Виктор и указал Кузе на чашку: — Слушай, а можешь еще раз повторить? Я всё равно домой на такси поеду.
Проводив Виктора, Аверин решил, что ляжет спать. Что-либо делать и о чем-либо думать он уже всё равно не мог, а на поиски меча есть завтрашний день. Если меч еще не за границей. Почему-то сейчас это уже не казалось такой уж серьезной проблемой.
Лечь он не успел. Зазвонил телефон, и Аверин поплелся к нему, молясь, чтобы дело не было срочным.
— Граф Аверин слушает, — проговорил он.
— Гермес… — послышалось из трубки. Аверин узнал голос. Дядя! Вот же черт…
— Что случилось? — быстро спросил он, уже понимая, что ничего хорошего.
— Послушайте внимательно, я вам не звонил. Умоляю, я вам не звонил! Вам и вашей семье угрожает опасность. На вас нападут. И убьют, всех. Сегодня. Сейчас. Бегите.
Послышались гудки.
— Провались я в Пустошь… Кузя! — закричал он и бросился к сейфу. Но на полпути остановился и вернулся к телефону. И набрал номер Анастасии.
Она, к счастью, взяла трубку сразу.
— Анастасия, — закричал он, — ты говорила, что у тебя можно просить помощи, так вот, я прошу. На поместье могут напасть. Защити их, прошу тебя. Я не успею. Анонимус один не справится.
— Вылетаю, — коротко ответила Анастасия и отключилась. Он снова набрал номер.
— Поместье… — услышал он голос Анонимуса и быстро проговорил:
— Собирай всех и уводи. Добирайтесь до Невы, по ней до Ладоги. На вас сейчас нападут.
Послышались гудки. Анонимус даже не стал отвечать.
— Что случилось? — Кузя облизал губы и округлил глаза. — Кто нападет?
— Я не знаю, — на ходу ответил Аверин, — может, тот див, что в нас стрелял. А может, что и похуже. Бежим.
Он схватил пальто в прихожей и, как был, помчался к машине. Кузя уже ждал за рулем. Как только дверца захлопнулась, див рванул с места.
— Гони, — скомандовал Аверин.
— Ага, — Кузя вдавил педаль газа, и Аверин пожалел, что у него нет мигалки, как у Виктора. Надо было прихватить. Виктор простил бы разбитое стекло.
— Так что случилось?
— Я сам не знаю. Позвонил дядя и сказал, что на поместье нападут. И всех убьют. Думаю, он всё знает.
— Император? То есть див?
— Да, вот и ответ на все наши вопросы.
Кузя задумался.
— Гермес Аркадьевич, я должен лететь. Это гораздо быстрее, чем на машине.
— Один? Что ты там сможешь один?
— Не один. С Анастасией и Анонимусом. Если он пошлет кого-то сильного, то втроем мы справимся. В этом городе нет дивов, с кем мы бы не справились. Даже если их будет двое или трое.
— Или один… — Аверин посмотрел на Кузю, — один есть.
Кузя замолчал. Потом повернулся и посмотрел Аверину прямо в глаза:
— Если он нападет сам — шансов не будет ни у кого. Я должен лететь на помощь.
Аверин отвел взгляд. Он понимал, что возразить ему нечего.
— Хорошо, — сказал он.
И Кузя мгновенно съехал на обочину.
Одежда его осела на сиденье, и в открытое окно выпорхнула галка. Аверин скинул вещи с сидения назад и перебрался за руль. И машина сорвалась с места.
Глава 7
Анонимус нашел хозяина в курительной комнате. На предисловия времени не было, поэтому он просто сказал:
— Звонил Гермес Аркадьевич. Сейчас на поместье нападет див. Всем нужно немедленно покинуть дом. Добираться до Невы, потом до Ладоги. По ней в скит. Я сейчас приведу детей.
Он бросился в игровую комнату, сгреб в охапку маленького хозяина и госпожу Веру и прямо через окно выпрыгнул во двор.
Госпожа Вера испуганно пискнула, а юный хозяин заверещал, но не от страха, а от удовольствия. Похоже, ему понравилось.
— Надо бежать, — пояснил див и двинулся к машине, но внезапно остановился. Откуда-то выскочила и жалобно затявкала Сара.
Нет. Убежать уже не получится. Он почувствовал лишь отголосок надвигающейся волны силы, но сразу понял, что никогда не ощущал ничего подобного.
Это была не просто волна, цунами.
Он остановился и обернулся. По лестнице вниз сбежал хозяина, за ним — госпожа Мария и старшая дочь, госпожа
