- Один вопрос, принц. Что такое камень неодолимой дремы? Это некая мэсслендская поговорка-метафора или? - переспросила Элия, переводя разговор из привычно-скучного русла признаний и терзаний в более продуктивное. Она еще сама не поняла, что именно ее заинтересовало, но предпочла пойти на поводу интуиции.
- То и другое, принцесса, - с едва заметным удивлением относительно неосведомленности о столь элементарных вещах ответил Натаниаль. Его почти умилила эта черта, еще раз явственно указующая на чуждость богини Мэссленду. - Камни неодолимой дремы, или, если короче, камни дремы - природные музыкальные кристаллы, которые произрастают в каменном лесу мира Хидиар на границах с Топями. Они начинают звучать, стоит упасть на грань малейшему лучику света. Их мелодия навевает крепчайший сон на любого, услыхавшего песню, будь то зверь, смертное создание или бог. Жертва засыпает под пение леса, а живые корни дерев пьют сок жизни. Иногда мелкие несозревшие кристаллы опадают на землю и их можно забрать, но они звучат не более нескольких минут, а работа сборщика очень опасна. Зато песня кристалла способна справиться с самой злой бессонницей, их очень ценят лекари. Но есть и опасность. Слова, нашептанные под мелодию сна, становятся для больного равносильны приказу.
Крупные кристаллы поют бесконечно дольше. Их песня более восхитительна, но, насильно сорванные с дерева, они мгновенно рассыпаются в пыль. Музыка, переписанная на обычный кристалл, уже не несет в себе сонной магии, утрачивая очарование. Крупный зрелый кристалл, поющий полноценную песнь, в редчайших случаях способен заполучить лишь Колебатель. Их род сдает в аренду лишь целителям. Насовсем же расставаться со своими сокровищами Колебатели не желают ни за какие деньги. Я как-то просил Ульяду продать мне один единственный кристалл, хотел написать вариацию колыбельной, но она побоялась гнева Громердана. Лепетала мне о том, что де Каменный Лес священен и его созревшие плоды несут смерть неосторожным, пришлось слушать простые музыкальные кристаллы перезаписи.
Бог Магии подтвердил правдивость рассказа сдержанным кивком и ничего не прибавил мысленно, по-видимому, другой информацией не обладал.
- Красивая история, спасибо, прекрасного дня, принц, Эйран, - поблагодарила богиня Натаниаля, заодно попрощавшись с братом, и вышла из кабинета.
Все необходимые слова были сказаны, уговаривать того, кто выбрал и все решил для себя, бессмысленно. Возможно, выход существовал, но Элия пока не видела его. Если только и впрямь нашептать богу мысль отречься от любви, но такой поступок слишком явно попахивал нарушением Закона Равновесия, чтобы принцесса решилась на него без крайней необходимости. Зато кое-какая другая ситуация воистину требовала крайних мер.
- Ты убил ту скотину окончательной смертью? - уточнил Эйран, когда за принцессой сомкнулась дверь.
- О да, без надежды на воскрешение. Ни один бог-целитель то, что осталось, латать не возьмется, - кровожадно отозвался Бог Изящных Искусств. Он не просто прирезал покойного хвастунишку, скорее изысканно расчленил его на безвредные, не порочащие имя Светлой Богини составляющие.
- Хорошо, - позволил себе почти миролюбивую улыбку защитник чести сестры и сделал уже ставшее почти традиционным предложение: - Выпьешь чего-нибудь покрепче?
- Выпью, - согласился Натаниаль и опасливо поинтересовался: - Ты не собираешься топтаться мне по ушам и зудеть про фатальную ошибку?
- Если Элия не стала, так чего ради я? Перед отцом выкручиваться тебе и разбираться с прочими проблемами тоже. Станет невыносимо, всегда можешь попросить богиню вмешаться, - потер подбородок полосатый маг, доставая из запасника в боковой нише запыленную бутылку чего-то глубоко-фиолетового цвета и маленькие рюмочки размером с наперсток. Затем присел в глубокое кресло. Зачарованная мебель - разумный гриб, питающийся светом - тут же подстроилась под фигуру хозяина. Натаниаль занял соседнее сидение и принял рюмочку.
Подумав мгновенье, Эйран резюмировал: - Каждый имеет право портить себе жизнь, как пожелает.
И этот вывод стал замечательным тостом для дегустации крепкого напитка с неповторимым вкусом. Отдышавшись, налили по второй.
- Да, я сделал свой выбор, - серьезно продолжил тему Натаниаль. Даже в тонких пальцах рюмочка казалась почти игрушечной. После паузы последовал робкий, до близкого знакомства с мэсслендцем полосатый маг никогда бы не подумал, что принц может говорить таким тоном, вопрос: - Полагаешь, светлая богиня рассержена на меня?
- Нет, сестра не злится, скорее досадует на возможные проблемы, - рассудил маг. К тому, кому не видать милости Элии, как своих острых ушей без зеркала или глаз на стебельках, сын Лимбера мог проявить толику понимания и сочувствия.
- Я не доставлю ей неудобств, - пообещал поклонник. Как и каждый из клянущихся богов, он всерьез собирался сдержать данное слово.
Эйран молча отсалютовал собеседнику рюмочкой и пригубил напиток, казавшийся в мелкой таре почти черным. Если первая рюмочка была подобна проглоченному огненному шторму, то вторая походила на жидкий огонь, растекающийся по венам приятным теплом и удивительно освежающий голову, гудевшую у Натаниаля после отцовского допроса и разговора с принцессой так, будто там поселился рой гигантских пчел. Принц сделал выбор после долгих дней серых, как безнадежно моросящий дождь на Мингарзе, дней, когда не мог сотворить даже простейшей мелодии, наполненных фальшью отвратительно спокойных дней. В один из которых он понял, что более не желает этого неживого покоя и готов на все, только бы вернуть себя прежнего, со всеми муками и болью, рождающими музыку...
Глава 14. Камень дремы
Элия сплела заклинание связи, намеренно не используя в плетении чар видимости, чтобы ее вызов не сочли провокацией или приглашением к немедленному продолжению постельных забав, и позвала:
- Прошу прощения за беспокойство, лорд Громердан, я хотела просить Вас об услуге.
- Богиня? - удивленно откликнулся мужчина. Что-то звякнуло, как кастрюля на кухне или скорей уж шлем, возвращаемый на полку. Того, что Элия начнет донимать его какими-то просьбами, бог не ожидал и был почти заинтригован.
- Мне только что рассказали историю про камни дремы. Скажите, это правда, они могут усыпить своей песнью любое создание?
- Живые и созревшие камни, да, я не знаю тех, кто не поддался бы кристаллу, - отозвался Громердан.
- Нижайше прошу вас, дорогой лорд, позволить мне воспользоваться таким камнем, обещаю, как только надобность в нем отпадет, незамедлительно возвратить его владельцу, - без заискивания, твердо и спокойно обратилась Элия к собеседнику.
