— Да я тебя сейчас такому научу! — Гермиона медленно убрала руку с рассеченного плеча, и вдруг резко выхватила палочку и сделала быстрый пас в сторону Лаванды.
Девушку откинуло к стене с такой силой, что приходилось только гадать, как она осталась в сознании. Лаванда с трудом приподнялась с пола на руках. Затылок был разбит о камни, а белокурые волосы вымазаны в крови.
Гермиона встала на ноги. Плечо горело. И снова жгучим угольком пылал на груди кулон Когтевран.
— Сейчас я тебе покажу, кто здесь будет давать уроки! Вздумалось МЕНЯ проучить? Ты доигралась, девочка! Круцио!
Легкий пас палочкой окутал комнату поедающим звуки заклятием. Дикого вопля Лаванды не услышал никто.
— Ах ты сука! — взвыла, тяжело дыша на полу, гриффиндорка, когда Гермиона отвела свое оружие. — Да тебя за это засадят в Азкабан!
— Это если будет, кому на меня донести, — мстительно уточнила Гермиона, стягивая мантию, которая, соприкасаясь с рассеченной рукой, причиняла зверскую боль. — Экспеллиармус! — палочка Лаванды оказалась в руках Гермионы. — Смотри‑ка, какая хорошая! — Раздался хруст, и древесина, переломленная надвое, оголила шерсть единорога внутри. — Fair! — скомандовала Гермиона и под полным ужаса взглядом Лаванды, магическая основа палочки превратилась в пепел. Гермиона уронила бесполезные обломки на пол. — На чем я остановилась? Ах, да! Ты хотела преподать мне урок? Учись у мастера! Круцио!
Комнату наполнил жуткий, звериный вопль. Гермиона не убирала палочки. Как и тогда с Наземникусом, она испытывала странное наслаждение. Кроме того, девушка успела возненавидеть Лаванду. Люто возненавидеть. А сейчас всё в ней, включая и это чувство, обострилось не только из‑за действия янтарного кулона, но и благодаря опьяняющему эффекту Темной Энергии.
Гермиона нескоро отвела палочку.
— Ты… за это… ответишь!
— Не сомневайся, — Гермиона сделала новый пас, рассекая невидимым кнутом кожу Лаванды. — Ты! — Удар. — Меня! — Удар. — Довела! — Новый удар.
— Хватит! — взмолилась девушка, пытаясь забиться в угол. — Ты что, сдурела?! Оставь меня!!! Ненормальная, оставь меня в покое! Подавись своим Роном!
— Роном?! — Гермиона расхохоталась ледяным смехом. — При чем здесь Рон?! Никто не смеет стоять у меня на пути!
Внезапно истерические рыдания Лаванды прекратились, а смесь страха и отчаяния на лице превратилась в панический ужас. Взгляд окровавленной девушки был прикован к левому плечу Гермионы: чуть ниже кровоточащей сеченой раны отчетливо пестрела Черная Метка.
Гермиона отследила взгляд и удовлетворенно улыбнулась.
— Что‑то не так, мисс Браун?
— Ты…
— Какие‑то вопросы, мисс Браун?
— Этого…
— Может, пожелание? Мисс Браун? — Гермиона сделала шаг вперед к забившейся в угол девушке. — Последнее, — жестоко уточнила она.
— Отпусти меня…
— Ну что ты. Сама виновата, — ласково сказала Гермиона, поднимая палочку. — Никто не просил на меня нападать. Я всего лишь защищаюсь.
Невидимая веревка оплела шею противницы. Гермиона притянула палочку, затягивая петлю. Лаванда хваталась за воздух, пытаясь освободиться от незримых пут.
— Ну же, мисс Браун. Больше рвения! Впрочем… Оно тебе уже не поможет. Авада Кедавра!
Смертельное проклятье получилось с первого раза. Без тренировок, подготовок, настроев. Просто одна вспышка яркого зеленого света и душа ненавистной Лаванды навсегда покинула тело. Испарилась, растаяв в стенах комнаты. Ни капли раскаяния. Ни унции страха. Только холодное, безразличное удовлетворение, и пылающий огнем кулон на груди. Он совсем не причинял боли…
— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!
Прикованная взглядом к обезображенному телу поверженной однокурсницы, Гермиона не успела ничего сделать. Палочка вырвалась из рук, будто была смазана мыльной пеной.
Девушка стремительно обернулась — в проеме одного из проходов, с ее палочкой в левой руке и своей, направленной на Гермиону, в правой, стояла профессор Вэйс.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: За чертой
Последний сделан шаг,
Перейдена черта,
Мосты, ведущие назад, сгорели.
Сегодня новая дорога начата –
А позади захлопнулись уж двери.
Пусть пламенеют и дымят мосты:
Шагнула ты во мрак чрез это пламя.
Теперь иные у тебя мечты,
Сменились и надежды, и терзанья.
Совсем другой, чуть–чуть холодный взгляд,
Другое, чуждое порой сознанье.
И здесь никто ни прав, ни виноват,
Здесь неуместны совести стенанья.
Ты сделала последний гулкий шаг –
И содрогнулось прошлое, померкло,
Упало пеленою с карих глаз,
Сгорело в жаре пламени, истлело.
Ты смотришь прямо гордо и легко,
Твоя улыбка холодна, свободна.
Убить? Теперь лишь пара пустяков!
Да и душа на этот счет спокойна.
Ты изменилась. Вся, в короткий миг.
В зеленом свете, в отблеске заката
Минувшей жизни. И порог других
Преград маячит, как законная награда…
Глава I: Возвращение
Гермиона похолодела. Она так и осталась стоять, глядя в глаза застывшей с поднятой палочкой Вэйс. Профессор дернула губами, и Гермиона отступила на шаг.
Что же делать?!
Женщина очень медленно опустила палочку и еле заметно тряхнула головой. Потом тяжело вздохнула.
— Зачем ты это сделала?
Тон профессора был пугающе спокоен. Хотелось бы Гермионе перенять хоть каплю ее хладнокровия! Эмоции били через край.
— Я… Она…
Вэйс, не говоря ни слова, подошла ближе, рассматривая изуродованное тело.
Вырвать у нее палочки?! Сбить с ног?! Ударить по голове?! Убежать?! Если бы можно было стереть ее память… Но этим тонким умением Гермиона еще не владела: понадобилось потратить месяцы, изучая особенности построения разума и воспоминаний названых родителей, оттачивая навыки корректировать их — да и то были родные люди, склад характеров, привычки и прошлое которых столь близко известны молодой волшебнице…
А вот так… Да еще и в таком состоянии… Ничего не получится!..
— И всё же: зачем? — Гермиона была готова кинуться на преподавательницу и попытаться отобрать палочку силой, но внезапно застыла. — И куда нам теперь девать тело? — продолжила профессор Вэйс.
Девушка моргнула и уставилась на неё.
— Нельзя, чтобы ее тут нашли. Никак нельзя. — Вэйс подняла палочку и легко взмахнула ею. На глазах изумленной Гермионы изувеченное тело, брызги крови и обрывки одежды стали собираться и уменьшаться, трансфигурируясь в большой, с ноготь величиной, алмаз. — Акцио! — Алмаз блеснул в руках Вэйс, и она повернулась к Гермионе. — Что ты так смотришь на меня? — довольно холодно спросила профессор.
— Вы… Что… Зачем?.. — довольно путано бормотала гриффиндорка. — Я не понимаю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
