Но оба тела были еще в полете, когда Лия открыла огонь из «Макарова». Она знала: последние две пули, остававшиеся в магазине, летели точно в резиновую морду бородавчатого монстра… но не достигли цели. Телекинетик отмахнулся от них, словно от назойливых мух, и осклабился снова:
– Что, не ожидала, Избранная? Как я и предсказывал, ты выполнила свое предназначение. И сегодня я попробую вкус крови женщины-воина…
Тяжеленный стальной стол Зеля, привинченный к полу, с треском оторвался от бетона и вознесся в воздух. Еще мгновение – и тяжеленная металлическая конструкция расплющит девушку об стену. Или придавит к ней, чтобы монстр мог беспрепятственно дегустировать горячую кровь, сцеживая ее по капле, как дегустатор смакует древнее вино…
– Попробуй это! – выдохнула Лия, выдергивая из ножен трофейный меч и швыряя его в горбуна.
Матовая полоса невиданного металла, вращаясь, полетела по направлению к телекинетику. Тот засмеялся, махнул костлявой рукой с кривыми, длинными пальцами, лишенными ногтей…
Он все еще смеялся, пока его отрубленная рука падала на пол. Но потом смех оборвался, сменившись бульканьем, и следом за рукой на пол скатилась голова, растянутая в жуткой, теперь уже навек застывшей ухмылке.
Лия встала с колена, подошла и выдернула меч, чуть не наполовину вонзившийся в стену. Ее догадка оказалась верной. Бор сказал, что тантало-графеновый сплав поглощает энергию солнца. Что ж, оказывается, он и флюиды телекинеза кушает только подавай. Вон аж светится в полумраке, доволен поди.
– Спасибо, – сказала Лия, погладив меч, словно живое существо. Не зря древние воины давали имена своему оружию, считая, что у него есть душа. На самом деле, так оно и есть – тот, кто отнимает чужие жизни, просто обязан хоть одну из них оставить для себя в качестве законного трофея…
Слоу мелко трясся в углу, смахивая пот с лица хилыми лапками. А вот раненому фанатику повезло меньше – труп Зеля, метко брошенный горбатым уродом, свернул ему шею.
– Судьба, – философски заметила Лия, вкладывая меч в ножны. После чего кивнула псионику: – Ну что, пойдем. Выведешь меня отсюда и разойдемся, как в море корабли. Я свое слово держу.
Псионик торопливо кивнул и, все еще мелко трясясь, поднялся с пола.
* * *
Наконец база «Немоса» и граница аномального поля остались за спиной.
– Молодец, – сказала Лия, хлопнув по плечу тщедушного Слоу. – Ну все, бывай. Только чтоб я тебя больше в этих краях не видела, иначе – не обижайся.
И, повернувшись спиной к псионику, пошла к платформе.
Но не успела она сделать и двух шагов, как из кустов навстречу ей вышел Бор.
В руках громилы был взведенный арбалет, и целился он прямо в лицо Лии. Глаза стеклянные, движения рваные, будто его кто-то как куклу за нитки дергает…
«Твою душу… – только и успела подумать Лия. – Слоу…»
Додумать она не успела. Сухо хлопнула тетива, и Лия невольно зажмурилась. Она видела, как недавно стрелял Бор в фанатиков «Немоса», – ни один болт не пропал даром, словно громила с детства по движущимся мишеням упражнялся. Так что в данном случае на расстоянии в десять шагов от его выстрела уклоняться дело бесполезное…
Стальная стрела рванула волосы на правом виске, после чего сзади послышался сдавленный стон.
Лия резко отскочила в сторону, одновременно выхватывая мечи из ножен.
Но убивать никого не потребовалось. Добивать – тоже.
Бор медленно опустил арбалет. Слоу лежал на земле, между его широко раскрытых глаз торчало короткое стальное древко.
– Крепко он меня держал, – тряхнул головой Бор. – Потому, что я позволил ему это сделать. Иначе б он тебя своей аномалией расплющил, чего я сильно боялся. А так он, вишь, решил силы сэкономить. Типа, меня поймал и заставил тебя убить. Наивный, дамп его задери.
– Ты в следующий раз поосторожнее, – проворчала Лия, пряча мечи в ножны и трогая оцарапанный висок. Конечно, бывали раны и похуже, но порой для женщины ее волосы гораздо важнее всего остального.
– Извини, – потупился Бор. – Но иначе никак было, он тобой прикрывался и выглядывал, как из-за щита.
– Бывает, – сказала девушка, подходя к трупу псионика. Нагнувшись, раскачала болт, выдернула из черепа.
– Зачем это? – поинтересовался Бор. – Я последний использовал и больше не хочу. Неудобная это штука – арбалет, мне дубиной привычнее.
– Это не для тебя, – отозвалась Лия. – Для других. Чтоб не лазили куда не надо.
Из листа ржавого металла, валявшегося неподалеку, девушка соорудила подобие предупредительной таблички, кровью мертвого псионика написав на ней краткое предупреждение:
«АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА. СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНО».
После чего тем же арбалетным болтом прикрепила послание к ближайшему дереву.
– Может, оно кому-то жизнь спасет, – пояснила девушка.
– Хорошее дело, – одобрил Бор. – По мне так спасать вообще лучше, чем убивать.
– К сожалению, в этом мире редко одно обходится без другого, – вздохнула Лия. – Да и в других мирах, подозреваю, все то же самое.
* * *
Тушка небольшого рукокрыла, подстреленного Лией неподалеку от платформы «М…сельма…», медленно покрывалась хрустящей корочкой, поджариваясь над костром. Жестокий шам повержен, фанатики «Немоса» уничтожены, а победители более чем заслужили отдых и полноценный обед. Руины усадьбы в Грачах, уже приютившие двух друзей минувшей ночью, идеально подходили и для того, и для другого, благо трофейного антидота на базе «Немоса» девушка набрала предостаточно.
– Повезло нам с этим мышом, – сказала Лия. – Такая мелочь поодиночке редко летает. Чаще – с родителями и братьями-сестрами. Этот, видимо, от стаи отбился. Мясо у них не самое вкусное, кстати. Но съедобное. Все лучше, чем сухпай жевать.
– Да я еще немного – и лохмотья свои зажевал бы за милую душу, – вставил Бор. – А что? Кровищей они пропитались на совесть, ошметки мяса местами прилипли… Сойдет с голодухи-то.
– Потерпи. Готово почти.
Со стороны Ховринской больницы послышался приглушенный визг, а затем короткий вскрик, резко оборвавшийся на самой высокой ноте. Лия встала, вглядываясь в сторону легендарного здания. И присвистнула.
– Ты смотри… Не одни мы тут трапезничать собрались. Я, конечно, предполагала подобное развитие событий, но чтобы вот так…
Донельзя измотанному Бору совсем не хотелось вставать с подстилки из веток, наломанных с деревьев. Но любопытство пересилило усталость, и громила встал рядом с Лией, наблюдая за событиями, развивающимися вокруг Ховринки.
А посмотреть было на что.
Большие и малые стаи крысособак, привлеченные запахом крови, сбегались со всех сторон к Ховринской больнице, по пути ежеминутно выясняя между собой свои крысособачьи отношения. Стая рукокрылов разместилась на крыше огромного здания, истошно крича что-то на своем нечленораздельном наречии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
