«Советским воинам – защитникам Москвы» гласила рельефная надпись в левом верхнем углу плиты.
– Прошло около трех сотен лет, как отгремела та война, Бор, – произнесла Лия. – А память о ней не сотрется никогда. Это была великая битва. Ценой огромных потерь наши предки отстояли человечество в безжалостной схватке с армией чудовищ.
– Сильные были люди, – произнес Бор, уважительно глядя на монументальные фигуры солдат.
– Не то слово, – подтвердила Лия.
– Ты хочешь оставить тело этого воина здесь?
– Те, чью память хранит этот монумент, так же сражались с врагом до последнего вздоха. Думаю, это самое подходящее место для защитника Кремля. Не думала, что древняя крепость существует в реальности, но, получается, так и есть. Давай похороним воина здесь.
У подножия плиты был довольно большой участок, свободный от камня. Возможно, в прошлом здесь росли цветы или зеленела трава. При помощи ДВ-2 и трофейного меча Лии спутники довольно быстро вырыли яму, достаточно глубокую, чтобы ночные падальщики не потревожили вечный сон дружинника.
– Покойся с миром, – прошептала девушка над свежей могилой.
– Легкой дороги тебе, воин, в Край Вечной войны, – произнес Бор…
* * *
На отдых девушка и ее товарищ расположились возле старого фонтана. Хорошее место, открытое, ни одна тварь не подберется незамеченной. И костер можно развести без проблем, разогреть остатки рукокрыльего мяса, наскоро перекусить – и заодно обсудить дальнейшие планы.
– Что же, все сходится, Бор, – задумчиво произнесла Лия. – Я давно уже удивлялась тому, как ты быстро осваиваешь воинскую науку, словно все это у тебя в крови. Оказалось, так оно и есть. Именно – в крови. Задатки бойца перешли к тебе по наследству. Я слышала, что так бывает. Кстати, ты часто говорил о своей матери, но ни слова не сказал про отца…
– Я его почти не помню, – сказал Бор, задумчиво глядя на огонь. – Он со мной почти не был никогда, сказки не рассказывал, не играл… Он вообще почти не разговаривал. Мамка говорила, что отец болеет сильно, хоть и работает хорошо. И чтобы я на него не обижался. А когда она умирала, то сказала, чтоб я никогда и никому не рассказывал про отца. И про то, что она сама умела. Но тебе можно, ты хорошая…
– А что она умела?
– Залечивать свои раны. К сожалению, не так хорошо, как я… И еще она никогда ничем не болела… Теперь понятно. Ее бы убили, если б узнали, что она мутант. И меня тоже…
– Твоя мать была человеком, – сказала Лия. – Обычным человеком с необычными, очень полезными способностями. Людям свойственно приспосабливаться к окружающему миру, выживать в агрессивной среде, совершенствоваться, иначе б мы до сих пор с каменными топорами бегали. И людей с такими способностями, как у нее, стоило не преследовать, а на руках носить, изучать, при каких условиях они эти способности получили. Если б все мы были такими, как она и ты, глядишь, у людей появился бы реальный шанс противостоять этому миру и справиться с последствиями Последней войны. А твой отец был воином Кремля, Бор. Ты похож на своего отца – друга того погибшего воина. Я только что вспомнила. Когда я была еще ребенком, то спросила Учителя, есть ли еще где-то люди, кроме нас, шереметьевских, и куркинских маркитантов. И он рассказал, что на его памяти стабберы лишь однажды нашли сильно израненного человека во время разведки территорий рядом с Каналом. Несмотря на то что у него была серьезная травма головы, люди Трех заводов выходили его. Он был очень крепким физически, а рабочие руки никогда не бывают лишними.
– И вы… сделали моего отца рабом? – скрипнул зубами Бор.
– Да, – честно ответила Лия. – Хотя лично я не имею к этому отношения. Не мной были писаны законы Зоны Трех заводов. Я и сама была бы сейчас рабыней, если б много лет назад не поставила себе цель стать воином. У твоего отца был поврежден мозг. Он почти не мог говорить, не мог без команды сделать элементарных действий – я уж молчу про умение сражаться. Но физически он был силен, и простейшая работа вроде поднять-перенести-поставить была для него вполне выполнима. За ним приходилось присматривать, но его недюжинная сила и выносливость компенсировали все. С функцией воспроизводства у него тоже было в порядке, потому ему вскоре дали жену.
– Дали… как вещь.
– Увы, – вздохнула Лия. – Ты же сам знаешь, что рабов не спрашивают, хотят они чего-то или нет. Потом родился ты, скорее всего получив свое имя как производное от имени отца. Он мало что мог о себе рассказать. Но когда у него спросили, как его зовут, он ответил – «Борис». Теперь получается, что в Кремле его звали Бориславом.
– А что такое этот Кремль? – поинтересовался Бор.
– Старинная крепость в центре Москвы. Почти легенда. Знаешь, все мы были убеждены, что в Последнюю Войну его разрушили до основания. Кремль для наших предков всегда был символом величия и несокрушимости России, и противник не пожалел бы сил и средств, чтобы его уничтожить. Получается, мы ошибались. Кремль стоит до сих пор – и держит оборону. Полагаю, неплохо держит, с такими-то воинами.
– Думаю, подкрепление им не помешает… – многозначительно произнес Бор.
Лия внимательно посмотрела на напарника. Она и сама понимала – вечно бродить дикарями по выжженной земле, ночуя где придется, всю жизнь не получится. Любому воину нужен полноценный отдых за крепкими стенами, на которых постоянно несут вахту твои соратники.
А еще воину нужна цель, без которой он не воин, а обычный бездомный бродяга.
– С утра выдвигаемся, Бор, – решительно сказала Лия.
– В Кремль?
– В Кремль.
Глоссарий
После ядерной войны единственным оплотом человечества остается город-крепость – московский Кремль. Ему противостоят группировки мутантов и боевых роботов, мечтающие стереть людей с лица земли.
В результате Последней Войны Москва стала центром ядерной катастрофы. В течение двухсот лет на ее территории был самый высокий радиационный фон, откуда лезла всякая нечисть – мутанты, биоконструкции из лабораторий, Поля Смерти, сохранившиеся после войны боевые роботы… Естественно, что выжившие люди за МКАДом пытались остановить экспансию этой нечисти. Так сама собой исторически образовались Зона Москвы – и весь остальной мир, от нее отгородившийся. С одной стороны, жители приграничья были не прочь разжиться добром из секретных бункеров Москвы, но в то же время все эти годы они планомерно уничтожали все чуждое, что пыталось пробиться из столицы за границу МКАД.
ЛОВУШКИ И ДРУГИЕ НЕОБЪЯСНИМЫЕ ЯВЛЕНИЯ
1. Поля смерти
Поля Смерти – это бывшие зараженные территории, изменившиеся с течением времени – от небольших пятен на земле, до нескольких десятков метров в диаметре. Отдельные Поля имеют свойство передвигаться и даже охотиться, генерируя в воздухе привлекательные для жертвы картины. Обладают способностью менять свойства вещей и биологических организмов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
