том месте, где приносилось в жертву жертвенное животное, на шкуре которого они впоследствии сидели во время поста: в Афинах это, несомненно, происходило в Элевсинионе, городском Элевсинском храме.
Так они «домовничали», как тексты называют это обязательное действие. В гомеровском гимне «К Деметре», который описывает странствия богини в поисках дочери и учреждение ею элевсинских мистерий, в эпизоде, когда она приходит в дом царицы Метаниры, сказано, что предложенному ей креслу «Деметра предпочитает скамью, на которую служанка Ямба набрасывает овчину» (там же, с. 61). То есть и сама богиня, учредившая Элевсинские мистерии, тоже сидит на шкуре.
На древнегреческой урне с изображением Геракла, который готовится пройти обряд «очищения», он «сидит, закутавшись в большой кусок ткани, закрывающий его голову и лицо. Голова барана у его ног показывает, что под ним не только шкура льва» (там же, с. 78). Но и египетский Тикену может быть изображен завернутым в кусок материи.
Все эти факты свидетельствуют о том, что Элевсинские мистерии — это естественное продолжение египетских мистерий на греческой земле. И в этом нет ничего унижающего или недостойного греков: речь идет о тех действиях, которые призваны пробудить и развить духовный мир человека. Главным отличительным моментом египетского мифа об убитом Осирисе и мифа о Персефоне, похищенной Аидом, — всего того, что послужило основанием учреждения главных мистерий обеих цивилизаций, — является именно скитание богинь, Исиды и Деметры: Исиды — в поисках разрубленных и разбросанных частей тела супруга и брата, а Деметры — в поисках пропавшей дочери. В обоих случаях — это страдающие женщины.
Исходя из вышесказанного, принципиальный смысл и содержание тех тайных действий, которые проводили египтяне, и которые они называли словом ах, в греческих мистериях должен был оставаться тем же самым, но уже с эллинской спецификой. В обоих случаях это воспринималось как духовное «возрождение» или «новое рождение» миста или мумии умершего человека. Не могло быть принципиально различным содержание этих таинств даже только по той причине, что и в египетских, и в элевсинских мистериях одновременно принимало участие несколько человек (в Элевсине — десятки и сотни мистов, если ориентироваться на размеры помещения в Храме мистерий).
Те евангельские мистерии, с которыми познакомился читатель в настоящей книге, являются результатом пробуждения особых духовных центров у конкретного человека. И по этой причине невозможно такое стечение обстоятельств, когда одновременно открывается один и тот же духовный уровень сразу у нескольких человек. То есть, если мистерии Осириса и Элевсина носили групповой характер и проводились специально уполномоченными для этого жрецами, обученными порядку их проведения, то те мистерии, которые ввел Иисус, — носят индивидуальный характер и не требуют участия в них жрецов. Иисус в своей проповеди использовал греческое слово мюстерион, но придал ему несколько иное содержание. И еще одно важное отличие. Если египетские и элевсинские мистерии не исключали участия в них женщин, потому что это были мистерии уровня «расширения сердца», то высшие мистерии, учрежденные Христом, — мистерия Царства Небесного и мистерия «ниргуна-Брахмана», которую Иисус не называет, но которую раскрывает в своей проповеди, — дается только мужчине, главе семьи.
Загадка синоптического текста
О чем мы хотим сказать в этой главе? Мы хотим показать читателю следующее. Во-первых, те Элевсинские мистерии, которые были главным духовным движителем всего средиземноморского бассейна, — это не «мистификация» и не выдумка хитроумных жрецов. Это — реальный духовный трамплин для человека того времени. Причем, трамплин, разработанный тщательно и искусно. Это была прекрасная школа, которая поднимала духовный уровень до «расширения (просветления) сердца» и помещала такую уже сознательную душу в сферу подчинения богам Ада, то есть, под иго Хозяина.
Бесспорно то, что для того давнего времени это был скачок внутреннего духа человека в сторону развития и, в том числе, в сторону гуманности. И именно просветленный элевсинский эпопт становился уже сознательным и убежденным сторонником «двух богинь»— Деметры и Персефоны (в духовной реальности это одно и то же женское существо, имеющее два разных лика). И именно такой посвященный считал, что благие места Ада — это высшая посмертная награда для любой развоплощённой души. Об этом свидетельствует даже великий Платон.
Тот Иешуа, который явился человечеству в евангельском тексте, вовсе не имел намерения «спасать» всех людей, «пострадав» за это своей крестной смертью. Как любой здравый человек, он вовсе не собирался «умирать за всех», да и вообще умирать. Но именно во время его жизни — и это от него не зависело — случилось так, что «свершились сроки» по тем космическим законам, которые неведомы нам, людям. И «Высший мир» избрал именно Иешуа для того, чтобы донести до человечества новую духовную правду. У этого Высшего мира нет собственного «рта» и «языка», чтобы самому объяснить всем нам то, что от нас требуется. Он выбирает в качестве «рта» кого-то из нас. Выбран был Иисус. Человечеству, как разумному существу, предстояло подняться еще на одну ступеньку в своем духовном возрасте, — выше, чем простой этап «расширения сердца».
Эта духовная правда называется не Раем, а Царством Небесным — басилейя тон уранон. Такое название выбрал сам проповедник новой правды для того, чтобы ввести иудейскую верхушку в заблуждение, — чтобы все иудеи подумали, что он говорит о том же самом малькут шамаим (на иврите), которое знали все евреи, и которое означало Царство Израиля на всей земле (букв. в переводе то же самое «царство небес»). Иначе он бы не смог проповедовать в еврейской среде о том, что ему открылось как божественная истина. Нет сомнения в том, что сначала он пытался найти понимание в назарейской среде и убедить своих сородичей в истинности своего знания. Но его не поняли и изгнали те, кто исполнял религиозные обряды мандеев, — его изгнала религиозная верхушка мандейского народа. «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Мф. 13:57).
Но для нас интересно то, что в тексте канонических Евангелий нашло отражение прямое противостояние Христа с Элевсинскими Богинями. Причем, не в скрытой форме, а совершенно обнаженно. Как? Читатель сейчас увидит. И нет сомнения в том, что все те, кто читал текст Евангелия сразу же после его написания, и художники, рисовавшие древние иллюстрации по евангельским мотивам, эту тему противостояния с Элевсином прекрасно видели. И, наверное, только потому, что этому противостоянию сопутствовали неведомые космические Силы или Законы, предводитель готов Аларих разрушил Телестерион и все элевсинские святыни. Греция, как нация, одарившая человечество высшими духовными достижениями, перестала существовать. Греки утратили сердце своей духовной цивилизации, и только по этой
