собой «греческую маску»
Рухи, которая, в свою очередь, является главным «исполнительным» или действующим лицом иудейского бога
Адона: обе эти женщины — это его
шакти. Или, если мыслить по-гречески, —
шакти бога Гадеса, владыки Аида. Для информации скажем, что этимология греческого слова
Гадес (Аид) — это «не вижу». Потому что
нет Света.
И вот здесь нам следует более внимательно разобраться с тем особым «светом», который фигурирует в целом ряде древних религиозных текстов, и в том числе в эпизоде преображения Христа.
Одно из самых ранних упоминаний о том, что какой-то человек, который остался в памяти народа благодаря своим выдающимся заслугам, почему-то излучал необычный свет, сохранилось в древних текстах Китая. Это — вождь племени Чжоу и одновременно выдающийся полководец Вэнь-ван. Выступая с «пламенной речью» перед воинами, которым предстояло вступить в бой с войском противника — племенем Инь, — он излучал неземной свет, который видели собравшиеся для битвы воины разных племен.
Очередной пример — это текст иудейского Писания (Исх. 34):
34:29. Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами…
34:30. …и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему.
34:33. И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лице свое покрывало (чтобы иудеи не устрашились сияния его лица, — Г.Б.).
34:35. И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеево, и опять налагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним.
Древние тексты свидетельствуют о том, что сиять мог не только земной человек, но и бог (богиня). Пример подобного сияния показал Кришна, когда явил свой божественный образ воину Арджуне (Бхагавадгита. Пер. с санскрита, исслед. и примеч. В.С.Семенцова. 2-е изд., испр. и доп. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1999, с. 62):
Сонмом дивных уборов сверкал Он,
ароматами благоухал Он;
беспредельный Господь всюдуликий,
бог богов, чудеса все вмещал Он.
Если тысячи солнц свет ужасный
в небесах запылает разом —
это будет всего лишь подобье
светозарного лика махатмы.
О Кришне мы много рассуждать не будем, тем более, что о вишварупе сказано в книге об Эдгаре По. А вот стихи о сиянии богини Деметры из гомеровского гимна К Деметре мы процитируем, тем более, что эта богиня является чуть ли не главным персонажем наших исследований. Она просияла после того, как открыла царевне Метанире свое истинное лицо (перевод В.В.Вересаева).
«Чтимая всеми Деметра пред вами. Бессмертным и смертным
Я величайшую радость несу и всегдашнюю помощь.
Пусть же великий воздвигнут мне храм и жертвенник в храме
Целым народом под городом здесь, под высокой стеною,
Чтобы стоял на холме, выдающемся над Каллихором.
Таинства ж в нем я сама учрежу, чтобы впредь, по обряду
Чин совершая священный, на милость вы дух мой склоняли».
Так сказала богиня и рост свой и вид изменила,
Сбросила старость и вся красотою обвеялась вечной.
Запах чудесный вокруг разлился от одежд благовонных,
Ярким сиянием кожа бессмертная вдруг засветилась,
И по плечам золотые рассыпались волосы. Словно
Светом от молнии прочно устроенный дом осветился.
Пусть читатель обратит внимание на тот факт, что «запах чудесный» упоминается не только в этом гимне, но и при преображении Кришны, и в том сюжете с Серафимом Саровским, который мы намерены читателю процитировать далее. Также совсем нелишним будет вспомнить еще раз евангельские строки преображения Христа.
Мф. 17:2. И преобразился перед ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белым, как свет.
Мк. 9:2. …и преобразился перед ними: одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.
Современный читатель склонен считать все подобные тексты чем-то наподобие благочестивого вымысла древних и, в душе своей, нисколько не верит в реальность прочитанного. И понятно, почему это происходит: читатель не только никогда не видел ничего подобного своими глазами, но и не слышал о том, что это видел кто-то из разумных представителей нашего человеческого рода. И можно ли верить всем тем «басням», которые сочинял некогда древний народ, — народ очень «темный» и далекий от знания реальной жизни, которая нас окружает? Все это воспринимается современным человеком, как миф. Попытаемся убедить его в обратном.
Для начала приведем выписку из книги В.И.Ильина «Преподобный Серафим Саровский» (Международный Центр Рерихов. Фирма БИСАН-ОАЗИС, МАСТЕР-БАНК. М.:1996, с. 112 и далее выборочно):
Мотовилов пишет:
— Это было в четверг. День был пасмурный. Снегу было на четверть на земле, а сверху порошила довольно густая, снежная крупа, когда батюшка отец Серафим начал беседу со мной на ближней пожнинке своей, возле той же его ближней пустыньки, против речки Саровки, у горы, подходящей близко к берегам ее.
Поместил он меня на пне только что срубленного им дерева, а сам стал против меня на корточках.
— Господь открыл мне, — сказал великий старец, — что в ребячестве вашем вы усердно желали знать, в чем состоит цель жизни нашей, христианской, и у многих великих духовных особ вы о том неоднократно спрашивали… <…>
— Так-то, ваше Боголюбие! Так в стяжании этого-то Духа Божияго и состоит истинная цель нашей жизни христианской, а молитва, бдение, пост, милостыня и другие ради Христа делаемые добродетели только средства к стяжанию Духа Божияго.
— Как же стяжание? — спросил я батюшку Серафима: я что-то не понимаю… <…>
Я отвечал:
— Все-таки, я не понимаю, почему я могу быть твердо уверенным, что я в Духе Божием. Как мне самому распознать Его истинное явление?
Батюшка Серафим отвечал:
— Я уже, ваше Боголюбие, сказал вам, что это очень просто, и подробно рассказал вам, как люди бывают в Духе Божием и как должно разуметь Его явление в нас… Что же вам, батюшка, еще надобно?
— Надобно, — сказал я, — чтобы я понял это хорошенько!..
Тогда о. Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне:
— Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою!.. что же ты не смотришь на меня?
Я отвечал:
— Я не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли!.. <…>
Я взглянул после этих слов на лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся
