— Принц Михаэль, — сердито пробормотал он.
— Что? — Розамунда еще не совсем пришла в себя. Она положила руки ему на грудь, чтобы удержаться на ногах.
— Принц Михаэль, — повторил он. — Он ищет тебя.
Мысль о принце Михаэле отрезвила Ричарда. Он быстро разгладил одежду на Розамунде, — она все еще была слишком ошеломлена случившимся, — затем привел в порядок свою собственную и отступил на шаг.
— Страсть — вот с чем ты расстанешься, если выйдешь замуж за Михаэля, — сказал он. — Ты женщина из плоти и крови. Так не позволяй себе довольствоваться ролью бесчувственной куклы.
С этими словами он повернулся и вышел из беседки.
Ноги едва держали ее, но она смогла добрести до ближайшей скамьи. Она села, глядя невидящими глазами в темноту ночи, трогая пылающие губы и прижимая ладони к груди, в которой все еще пылал костер. Она ощущала странное томление, сладкую боль в лоне. Неужели причина в его поцелуях?
Розамунда уже собралась уходить, когда появился Ричард.
— Я забыл поздравить тебя с днем рождения и преподнести подарок, — сказал он.
Она машинально протянула руку, в которую он вложил какой-то предмет.
— Это единственная вещь, уцелевшая после пожара. Я носил ее с детства как талисман. — И он вновь исчез в темноте.
Розамунда разжала ладонь и посмотрела на подарок — это была старинная шахматная фигура, потрескавшаяся от времени, резной король из эбенового дерева. Его выражение показалось ей зловещим.
Она не знала, плакать ей или смеяться.
* * *
Ричард уже подошел к дому, когда услышал крики и звуки борьбы. Он завернул за угол и замедлил шаг. Шатер сорвался со своих креплений и, казалось, вот-вот улетит. Главный садовник громко отдавал команды людям, пытавшимся удержать шатер на месте.
На помощь садовникам были брошены домашние слуги, вот тут-то разгорелась ссора. Домашние и уличные слуги не питали друг к другу нежных чувств и не преминули разругаться в пух и прах. Ричард подумал, что, если главный садовник не предпримет решительных действий, стычка может перерасти в бунт. Кто им был нужен, так это Харпер. Но Харпер следил за экипажами гостей и занимал кучеров, пока их хозяева веселились на балу.
Ричард не горел желанием вернуться к своим обязанностям в доме и сомневался, что его хватятся, поэтому направился к себе в каморку. Дорожка должна была хорошо освещаться, но половина фонарей догорели или были задуты ветром. Однако конюшня была освещена.
В парке мелькали и другие огни — на каретах, стоящих на подъездных аллеях, а по ту сторону озера гремели колеса уезжающих экипажей.
Если бал закончился, Розамунда должна быть в доме, чтобы прощаться с гостями. И объявить о своей помолвке. Вот почему принц Михаэль искал ее.
Что ж, Ричард надеялся, что преподал ей урок.
Его губы скривились в безрадостной улыбке. Это она преподала ему урок, причинив невыносимую боль. Он всегда считал себя рациональным человеком, но последние полчаса вел себя как неопытный юнец. Предостерегая Розамунду от поспешного брака, он думал не о ее счастье. Он думал о себе. Раз она не может принадлежать ему, пусть не достанется никому. Но, конечно, он и не хотел, чтобы она умерла старой девой.
Все это очень ему не нравилось.
Стиснув зубы, он шел по парку, пиная на пути мокрые листья. Уже почти на пороге своей двери он услышал звук, который не спутал бы ни с каким другим. Звук выстрела, и раздался он в той стороне, откуда он только что пришел.
Ричард развернулся и побежал обратно. По дороге он пытался убедить себя в том, что это главный садовник выстрелил вхолостую из ружья, чтобы утихомирить разбуянившихся слуг. Однако опыт не позволял ему принять первое простое объяснение, пришедшее на ум. Если в окрестностях рыскает убийца, то его самая вероятная мишень — это он.
Тяжело дыша, он добежал до шатра. Никто не заметил его приближения. Сбившись в кучку, слуги молча взирали на толпу гостей, выбежавших из зимнего сада на террасу.
— Что случилось? — спросил он у одного из садовников.
— Кого-то застрелили в беседке, — ответил он. — Кажется, леди Розамунду.
Ричард застыл. В этот момент он увидел их: принца Михаэля в щегольском белом мундире, несшего на руках темноволосую девушку. Розамунда!
Сердце его готово было вырваться из груди, сознание сковал страх. Не понимая, что делает, он рванулся вперед.
20
Ричард успел сделать лишь несколько шагов, когда из темноты метнулась тень и бросилась к нему. От сильного толчка он попятился и, прежде чем смог обрести равновесие, услышал, как кто-то разъяренным шепотом приказал ему не быть глупцом. Это был Харпер.
— Я должен увидеть ее! — Ричард, казалось, совсем обезумел, он попытался вырваться, но Харпер крепко держал его. Он увлек его в гущу деревьев, подальше от толпы.
— Может быть, это ловушка, — заявил Харпер. — Ты об этом подумал? Может, они устроили провокацию, чтобы выманить тебя из норы. И потом, тебя к ней все равно не пустят. Ты что, собираешься пойти в дом и потребовать, чтобы тебя провели к девушке? Скорее они скрутят тебя и сдадут констеблю и магистрату. Так что спрячь подальше пистолет, пока ты не привлек к себе внимания.
Ричард даже не сознавал, что держит в руке пистолет. Он машинально сунул его за пазуху. В Особом отделе его считали человеком со стальными нервами. Он никогда не поддавался панике и не терял головы. Похоже, он потерял ее сейчас.
— Насколько серьезно она ранена? — спросил он.
— Рана не смертельна, если ты этим интересуешься. Послали за доктором, а это хороший знак.
Ричард кивнул, хотя слова Харпера не ослабили его страхов. Он не находил себе места от тревоги, и если бы захотел проникнуть в дом, то ничто не остановило бы его. Но ему пришлось бы наставить на ее родственников пистолет, а он не мог представить себя входящим в комнату Розамунды, держа всех на прицеле.
Харпер сказал:
— Я говорю правду. Ее рана не опасна.
— Как это случилось?
— Знаю лишь, что кто-то выстрелил в нее в беседке или около нее. Но поиски мерзавца в этой толпе — пустая затея.
Мысли Ричарда потекли по новому руслу. Помолчав немного, он сказал:
— Ты прав, это все равно что искать иголку в стоге сена.
По подсчетам Ричарда, в парке находилось около сорока садовников. На террасе было примерно столько же гостей и домашних слуг, перешедших обратно в оранжерею. Мимо них с Харпером беспрестанно проносились кареты, спеша забрать своих пассажиров у парадного крыльца. Задача найти напавшего на Розамунду была безнадежной, если только не поможет случай.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Харпер.
