Tвое oсознание твоих собственных заслуг относится на самом деле ко Мне, а не к тебе… Познай, что нет той личности, которую ты мнишь собою. Познай, что Я и Я один живу и оживляю твое тело, что Я и Я один совершаю то, что совершаешь ты. Познай и то, что Я принял на Себя ответственность за все, что ты совершал, совершаешь и будешь совершать.
Но Я тебе даю тайну уничижения, наставляю тебя, что ты — никто и что Я живу в тебе. Ты не можешь иметь вины, но ты не можешь иметь и заслуг. И вот то, что ты мнишь своей личностью, будет терпеть уничижение за уничижением, пока эта личность не умрет.
Многие молят: «Господи, дай мне смирение!», — а когда Я посылаю им уничижение, они не узнают Моей руки.
Нет более тяжкого испытания твоей гордости, как уничижение, но все должны пройти через это и умереть.
Мечтает ли твоя гордость о спасении личности, о достижении милостей и власти, мечтает ли она заслужить одобрение и вечную жизнь, — узнай, что все надежды тщетны. В глубоком уничижении они умрут и исчезнут, и Я Один буду жить. Твоя личность не может добиться уважения, ибо она существует лишь в твоем суетном воображении.
Впрочем, воображаемая тобой личность была полезна тебе: ибо она содействовала развитию ума, способного впоследствии познать свое единство со Мною… Я открою тебе со временем, что Я забочусь о твоем теле и наделил его гордым осознанием личности ради его развития. Когда тело не будет больше нуждаться в этом гордом осознании, Я пошлю тебе глубокое унижение. Тогда гордое чувство это смирится и умрет.
Пока сердце твое не готово принять дыхание Моей Любви, ты будешь искать любви у других. Но покоя ты не найдешь в том, что обретаешь, ибо (по настоящему) жить ты можешь только в любви, исходящей из тебя самого.
Я веду тебя к свободе и поэтому Я продал тебя в рабство. Родившись рабом, ты рос в неволе. Когда, очнувшись, ты понял, что ты раб, Я не спешил освободить тебя. Я уводил тебя из рабства в рабство, чтобы в конце концов ты смог достичь свободы. Я посылал свободу телу, но налагал цепи на разум. Не был ты готов к тому, что ты зовешь личностью: ты был порабощен вожделениями, или мнениями других, или тем, что казалось тебе совестью. Ты привык мыслить и действовать в духе среды, которая тебя воспитывала: ты был рабом этих привычек.
В том Моя Тайна, что свобода не есть нечто внешнее или зависимое от поступков и мыслей других. Моей свободе причастен тот, кто без досады переносит задержки, кто невозмутимо спокойно принимает все, приходящее извне… В том Моя Тайна свободы, что ты свободен принимать, что хочешь.
Знай, что всякое… верование ошибочно. Тем не менее, оно пригодно для твоей ступени развития… Все они одинаково ошибочны, но ты можешь верить тому, что тебе наиболее доступно.
Когда так называемая личность умрет, предоставив телу свободу служить Моим сознательным орудием, тогда ты будешь излучать всю Истину.
(Сейчас же ты можешь проповедовать свою истину, причем) никто не поверит в нее, кроме тех, кому она нужна для развития.
(Каждая из религий со своей) внутренней стороны учит распинать свое «я».
… Знай, что все, что достойно жизни, лучше всего развивается силой сопротивления.
Всякое испытание посылается Мною.
У тебя тело — звено в Моей цепи живых творений, у тебя личность мнимое «я», и у тебя Дух, и Дух — это Я…. Личность человека — это самоосознание или осознание отдельной от Меня жизни. Это временное осознание полезно человеку и полезно другим по своему воздействию, но оно преходяще по существу и подвержено смерти.
… Когда родится тело, не нуждающееся в самоосознании, сильное настолько, что может выражать Меня, (тогда у этого человека) самоосознание умрет раньше смерти тела, и тело свободно воспрянет и будет сиять совершенной Любовью без мысли о себе. Такое тело будет выражать Мою совершенную Любовь без вожделения. В том Тайна смерти, что, когда ты отдаешь тело смерти, оно оживает и Я вселяюсь в него, а самоосознание умирает.
Я дам жизнь вечную тем, в ком личность умерла.
… Смерть — Мой ангел.
Моя Жизнь в тебе всегда тобой руководит, не бойся, не покину тебя и теперь (в смерти).
Истинно говорю тебе: ты можешь претерпеть страдание и позор и смерть тела, но если ты на самом деле добровольно отдашь себя и самоосознание твое умерло, то, Я говорю тебе, тело твое бессмертно и могила не поглотит его.
УЧЕНИЕ ХУАНА МАТУСА
Учение Хуана Матуса было подробно описано американцем Карлосом Кастанедой — нашим современником из Лос-Анжелеса. Известные нам его книги выходили в период между 1966 и 1987 гг. [43,76,83]. Еще существует книга Д. Ноэла «Обозрение Кастанеды», где собраны интервью с ним [85].
Сразу следует отметить, что в своих книгах Кастанеда описывает период общения с доном Хуаном Матусом, длившийся примерно три десятка лет. За это время развивался не только Кастанеда, но и сам дон Хуан. То есть, по книгам Кастанеды можно видеть и ранний, и поздний личный духовный поиск дона Хуана, включавший и ошибки. Поэтому духовную концепцию школы следует видеть не в том, что говорил и делал дон Хуан на протяжении этих десятков лет, а в том, к чему он пришел к концу своей земной жизни.
Итак, будущий автор бестселлеров о школе Хуана Матуса Карлос Кастанеда заканчивал университет в США по специальности этнография. Ему нужно было собрать диссертационный материал, и он с этой целью поехал в Мексику, чтобы изучить опыт применения местными индейцами лекарственных и психотропных растений. Прибыв на своей машине в Мексику, он стал искать компетентных в этом вопросе людей. Его познакомили с индейцем по имени Хуан Матус, который взялся бесплатно обеспечить Кастанеду интересующими его сведениями.
Так они познакомились, и началась их совместная работа. Со временем Кастанеда обнаружил, что дон Хуан владеет знаниями не только о свойствах растений, но и о древнем искусстве магии индейцев-толтеков. Более того, дон Хуан и сам оказался магом-чудотворцем. Кастанеда вдруг впервые в жизни столкнулся с тем, что совершенно выходило за рамки его привычных мирских и религиозных представлений. Например, оказалось, что ящерицы могут говорить человеческим голосом, что люди могут летать в своих телах, извлекать «из воздуха» разные предметы и т. п. Кастанеда оказывается зачарованным всем этим, а также испытывает все возрастающий интерес ученого к этой новой для него области знаний.
Однажды дон Хуан пригласил Кастанеду на встречу, где товарищи дона Хуана принимали самодельные психоделики. Попробовал и Кастанеда. И тогда произошло событие, которое заставило дона Хуана впервые обратить на Кастанеду внимание как на потенциально серьезного ученика.
Дон Хуан был мистиком, и весь мир он воспринимал мистически. В частности, он придавал большое значение так называемым «знакам», поступающим к нему из «иной реальности».
А случилось то, что Кастанеда, приняв несколько пилюль из кактуса, стал играть в странную игру с собакой. Он и кобель стали писать друг на друга… Важным здесь было именно необычное поведение пса, совершенно несвойственное собакам. Это и было воспринято доном Хуаном, как указание Бога (которого в этой школе называли словом Сила) на особую значимость для школы не-индейца Кастанеды. С этого момента Кастанеда и стал полноправным членом партии (т. е. группы) учеников дона Хуана. И дон Хуан постепенно стал посвящать его в тайные знания своей школы.
В чем состояла мировоззренческая концепция школы?
Вселенная состоит из двух параллельных миров, которые называются «тональ» (т. е. мир материальных предметов) и «нагваль» (мир нематериальный).
Мы общаемся с миром материи через так называемое «первое внимание», т. е. то внимание, которое обеспечивается органами чувств физического тела.
Для того, чтобы познать нагваль, требуется развить «второе внимание», т. е. ясновидение.
Есть еще и «третье внимание», при помощи которого постигается Творец-Сила и Его проявление, о котором дон Хуан говорил, как об «Огне».
Согласно мифологии, которую разделяли предшественники дона Хуана, миром правит вселенский божественный Орел. Это было их представлением о Боге. Причем, хоть оно и столь сказочно, но, вместе с тем, монотеистично.
Этот Орел питается душами людей, покинувшими свои физические тела. Но Орел также дарует некоторым людям возможность «проскочить» после смерти тела мимо своего клюва и обрести бессмертие, если они обрели при жизни в теле необходимые для этого навыки, развили в должной мере себя как сознания, достигли соответствующей силы.
В этой концепции существовал элемент устрашения, принуждающего к усилиям по совершенствованию себя. Но дон Хуан, подобно Иисусу, восстал против отношения к Богу, основанному на страхе. Он сказал, что навстречу Богу надо идти «тропой сердца» — т. е. тропой Любви. Интересно, что дон Хуан пришел к этому пониманию независимо от влияния других духовных традиций. Он не знал ни учения Кришны, ни учения Иисуса Христа, не читал ни суфийских, ни даосских книг. Новый Завет он явно не читал, иначе бы наверняка его цитировал.
