2. Весна
Весна-красна — Утро года, время Зарода да первых всходов, пробуждающейся Земли да первой любви. О сию пору Вещий личину Змиеву одевает, бо Змием Родовым Землю-Матушку будит-отпирает, Зарод Ей творит, Солнце Вешнее — Ярь безбрежную славить велит. Како речено во слове вещем:
ЗМИЕ-ВЕЛЕСЕ ВОССЛАВИСЯ ДНЕСЕ
ЗАРОД ТВОРЯЩИЙ НА ЗЕМЬ ГЛЯДЯЩИЙ
БЛАГА ДАЮЩИЙ А ВОДЫ ЛЬЮЩИЙ
ВО ЯРИ ВЕСЕНЬ ГОЙ ТЫ ВЕЛЕСЕ!
ГОЙ ВЕЛЕСЕ! СЛАВА!
3. Лето
Лето жаркое — День года, время роста всякого плода. О сию пору Вещий во Берову личину облачается, Хозяином Лесным нарекается, всяку рощенью в рост идти велит, всяка зверя долею наделит. Бо все звери рыскучие да все птицы клевучие — Вещего Бога дети. И за то славит всяк живот Бера-Велеса! Како во слове вещем речено:
МЕДВЕ-ВЕЛЕСЕ ХОЗЯИН В ЛЕСЕ
ЛЕСУ ВЕЛЯЩИЙ ЖИВОТ ХРАНЯЩИЙ
ВО ГОЙНОЙ СИЛЕ ЯРЕ НЕ СТЫЛЕ
РАДЕЕМ ДНЕСЕ ГОЙ ТЫ ВЕЛЕСЕ!
ГОЙ ВЕЛЕСЕ! СЛАВА!
4. Осень
Осень-тоска — Вечер года, время урожая да приплода. О сию пору Вещий в обличье Рогатого Тура к людям приходит, во шкуре — колосья, на челе — звезда. А люди кланяются Ему снопом житным — «бородой Велесовой», короваем ситным да мёдом питным, за урожай добрый благодарят. Како во слове вещем речено:
ВЕЛЕСЕ-ТУРЕ ВО ЗЛАТОЙ ШКУРЕ
СЕРЕБРЯНЫ РОГИ А МЕДНЫ НОГИ
ПРИПЛОД ДАРЯЩИЙ СНОП ПРИНОСЯЩИЙ
ЗА БОГАТ УРОЖАЙ ВЫСОК КОРОВАЙ!
ГОЙ ВЕЛЕСЕ! СЛАВА!
5. Зима
Бела Зима — Кощное время, Мары пора — Ночь года. Тут Вещий животные личины скидывает да Старцем старым — Волхвом Белым к людям приходит. Пока Светлые Боги во Сварге Златой Силы Свои подновляют, сторожит Вещий уснувший бор, возжигает Колядный Костёр — на Огонь ворожит. О сию пору Он — всякому животу от кощных чар первый оберег! Како во слове вещем речено:
ВЕЛЕСЕ ЗИМНИЙ ВО ШУБЕ СИВОЙ
СТАРЧЕ МОГУТНЫЙ ВОЛХОВЕ ПРЕМУДРЫЙ
ОГНЬ В ЗИМЕ ХРАНЯЩИЙ ЗДРАВУ ДАРЯЩИЙ
ВО НОЩИ ГОДА ОБЕРЕГ РОДА!
ГОЙ ВЕЛЕСЕ! СЛАВА!
6. Велесов Путь
Велесов Путь — Вещего Сердца Стезя: Мудрости Древней несказанная суть, во Ино тропа тайная, за виднокрай дорога дальняя, до Ирия Небесного она поднимается, до Пекла Подземья она опускается, нигде она не начинается, и нигде она не кончается, бо из Света Самосиянного рождается, и в Нём Одном она растворяется. Нет под Небесами ничего ближе и проще её, но не узреть её суетным оком и не ухватить рукой. Нет на Земле ничего, что не было бы в ней, и нет никого, кто не шёл бы по ней. Оратай ниву честну пашет-орёт — тако же по Стезе идёт. Купец-молодец честно торг ведёт — тако же по Стезе идёт. Воин за Род свой кровушку льёт — тако же по Стезе идёт. Волхв Богам Родным славу поёт — тако же по Стезе идёт! Како во слове вещем речено:
ВЕЛЕСЕ УЧАШЕ ПРАОТЦЕ НАШЕ
ЗЕМЛЮ ОРАТИ А ЗЛАКИ СЕЯТИ
СТЕЗЮ ПРАВИТИ БОГОВ РОДНЫХ СЛАВИТИ
А ЧТИТИ СНОП ЯКО ОТЦА БОЖЕСКА!
ГОЙ ВЕЛЕСЕ! СЛАВА!
И быть по сему, пока Солнце светит, пока Земля родит, пока человек во Ладу с Сердцем Вещим ходит! На сём Предкам Святым да Богам Родным — почёт да слава, а нам да детям нашим — Мудрость да Здрава! Слава Вещему!
Слава Роду!
[2004]
Часть IV. Обряды Родового Кола
Влх. Мезгирь
Обереги детства
Особая защитная роль отводится оберегам в самом начале жизни человека — «оберегам детства». Маленький, только что народившийся человек особенно уязвим, и его старались всячески уберечь и обезопасить. Уже само появление ребёнка на свет было обставлено многочисленными обрядами, призванными защитить мать и дитя.
Велхва — повивальная бабка, помогая роженице, произносила заговоры, отпирала все запоры и задвижки в доме, все запертые сундуки и двери, приговаривая:
Отпирайте, отпирайте!
Отперли, отперли!
Запрягайте, запрягайте!
Поезжайте, поезжайте!
Поехали, поехали!
Едут, едут!
Тем самым она как бы открывала дорогу новорожденному — путь в этот мир.
Ребёнка от трёх до шести недель чужим старались не показывать, дабы исключить возможность сглаза. По этой же самой причине время родов тщательно скрывалось от посторонних.
Когда у ребёнка стригли первые волосики, то сажали его на медвежью шубу, чтобы он был богатый.
Когда ребёнок начинал пытаться ходить, мать «разрезала ему путы» — быстро проводила ножом по полу между ножек ребёнка. Возможно, в древности ножки перевязывались красной шерстяной нитью, и, разрезая её, ребёнка как бы освобождали для самостоятельного хождения. Впоследствии осталось только чирканье ножом по полу.
Когда у ребёнка выпадал молочный зуб, дитя ставили спиной к печке и заставляли закинуть зуб через себя за печь. При этом нужно было сказать:
Мышка, мышка!
На тебе репяной зуб,
А мне дай костяной!
Этот обряд должен был обеспечить здоровье новым зубам, и можно предполагать, что раньше вместо «мышки» в заговоре обращались к Домовому — «Дедушке».
Большое обережное значение всегда имели знаки, украшавшие колыбель. Выполненные резьбой или красками, они, как правило, являли собой Солнечные символы — как дневного (полуденного), так и ночного (полночного) Солнца. Кроме них на колыбели мог изображаться «чертогон» — знак Перуна. Возможно, в этом случае колыбель предназначалась мальчику.
Известно, что в некоторых Славянских землях был обычай класть под подушку в колыбель новорожденного мужчины кресало-огниво и топор без топорища. Символика этих предметов ясна. Топор и огниво, положенные вместе, символизировали собой молнию, огненную стрелу Бога Перуна, разящую упырей.
Подобную же оберегающую функцию имел медвежий клык, также подкладываемый под подушку будущего охотника. С той же охранительной целью на шею ребёнку вешали ладанку с волчьим зубом и вороновым глазом. Считается, что качества этих зверей — сила и отвага волка, мудрость и зоркость ворона — перейдут на человека, носящего такой оберег.
Отголоском древнего почитания тотемных зверей-покровителей, по всей видимости, является облизывание матерью лица своего младенца, если его кто-нибудь чересчур сильно похвалит. Подобное проделывалось с очень маленькими детьми в бане перед мытьём. Мать, подобно волчице, слизывала с ребёнка сглаз.
Говоря об оберегах раннего детства, нельзя не сказать о шаркунках — берестяных плетёных погремушках. Сложная, как бы из многих коробочек, берестяная плетёнка с дробинками или горошинами внутри насаживалась на резной берёзовый стержень. На верхушке погремушки был вырезан маленький петушок либо коник (Солнечные символы), которых было очень удобно грызть, когда резались зубы. Ручка была вся резная, и обыкновенно на ней и по сию пору режут «огненные крыжи» — кресты Небесного Огня. Успокаивающее мелодичное шуршание шаркунка дополняется чудесным свежим запахом берёзовой коры.
Хорошим оберегом для детей считается так называемая «супорыжка» (видимо, искажённое от «спорыш») — сдвоенный хлебный колос на одном стебельке. Здесь действует магический принцип удвоения: благопожелание богатства, удачи, здоровья — всего вдвое.
Также считается полезным ношение на себе в ладанке листьев 4-5 лепесткового клевера (известно, что у обычного клеверного листка только три лепестка). Для этой же цели пользуются лещиной — лесным орехом, который также бывает двойным.
Пелёнки, в которые заворачивали новорожденного, а также плат-полотенце над колыбелью богато украшались вышивкой. В первую очередь — это символы плодородия и большой жизненной силы. Это могли быть «молодые ростки», «колосья», «маленькие птички» в окружении Солнышек. Возможно, когда-то знаки девочек и мальчиков отличались — сейчас это почти забыто.
К детским оберегам можно отнести также «наузы» — вязание знающими людьми «хитрых» узлов, которые затем носились на руке, ноге или поясе, шее или налобной повязке. Узел, связанный с приговором знающим человеком (по-старинному «докой»), обладал большой магической мощью. Вера в эти узлы всегда была в народе крепкой. Даже сейчас многие матери перевязывают детишкам запястья красной шерстяной нитью, чтобы руки не мёрзли. Та же нить, повязанная вокруг пояса по телу, помогает от болей в животе, которыми часто страдают маленькие дети.
Можно сказать, что многие древние знания живут в народе на уровне таких вот, казалось бы, незначительных бытовых мелочей...
