– Теперь тебе нечего тревожиться за меня, и я уверена, что мы с Энтони всегда поддержим Мэри, если ей понадобится наша помощь.
Губы Эдвины дрогнули в несмелой улыбке.
– А ты должна хоть раз в жизни подумать о себе, – продолжала Кейт. – И принимать решения, основываясь на собственных желаниях, а не на том, чего хотят родные.
Эдвина отняла руку, чтобы смахнуть слезу со щеки.
– Но я действительно люблю его, – прошептала она.
– Мне не терпится познакомиться с ним, – заявила Кейт. – Можно устроить званый ужин в узком кругу и пригласить его в качестве почетного гостя.
– Прекрасная мысль.
– И возможно, нам удастся поехать на прогулку в парк, чтобы лучше познакомиться. Теперь я, как почтенная замужняя леди, вполне могу считаться настоящей дуэньей. Ну разве не забавно? – засмеялась она.
– Ну разве не забавно? – повторил веселый мужской голос.
– Энтони! – воскликнула Кейт, удивленная появлением мужа в неурочный час. Бесчисленные встречи и совещания вечно удерживали его вдали от дома. – Как я рада тебя видеть!
Слегка улыбнувшись, он кивнул Эдвине.
– Как ни странно, но сегодня у меня выдалось свободное время.
– Будешь пить чай?
– Я посижу с вами, – решил он, взявшись за хрустальный стакан, стоявший на пристенном столике красного дерева, – но вместо чая выпью бренди.
Кейт молча наблюдала, как он наливает себе бренди, как рассеянно вертит стакан в руках. В такие минуты ей было очень трудно не выдать своих чувств. Сегодня он был особенно красив.
– Итак, – спросил Энтони, пригубив бренди, – что вы обсуждали, пока меня не было?
Кейт вопросительно посмотрела на сестру и, дождавшись кивка, объяснила:
– Эдвина встретила джентльмена, который пришелся ей по душе.
– В самом деле? – заинтересованно осведомился Энтони. В этот момент он самым странным образом напоминал заботливого отца. – Я хотел бы познакомиться с ним.
– Правда? – ахнула Эдвина. – Вы действительно этого хотите?
– Конечно. Мало того, настаиваю на этом.
Не дождавшись ответа, он слегка нахмурился и добавил:
– Как-никак, а я глава семьи, и это мой прямой долг.
Эдвина изумленно приоткрыла рот:
– Я… я не понимала, что вы считаете себя обязанным опекать меня.
Энтони уставился на девушку с таким видом, словно та внезапно рехнулась.
– Вы сестра Кейт, – бросил он, словно это все объясняло.
Еще несколько секунд Эдвина продолжала непонимающе смотреть на него, прежде чем расплыться в сияющей улыбке.
– Мне всегда хотелось иметь старшего брата, – призналась она.
– Надеюсь, я прошел испытание, – буркнул Энтони, несколько смущенный столь внезапным проявлением эмоций.
Эдвина буквально расцвела.
– Прошли, и блестяще! Честно говоря, не понимаю, почему Элоиза вечно жалуется.
– Видишь ли, Энтони, – вмешалась Кейт, – со времени нашей свадьбы Эдвина и твоя сестра стали лучшими подругами.
– Помоги нам Боже, – пробормотал он. – И на что, спрашивается, может жаловаться Элоиза?
Эдвина невинно улыбнулась:
– В общем, ни на что в особенности. Просто иногда вы чересчур ревностно оберегаете своих родных.
– Вздор! – фыркнул он.
Кейт поперхнулась чаем в полной уверенности, что к тому времени, когда их дочерей придет пора выдавать замуж, он перейдет в католическую религию только для того, чтобы иметь право запереть их в монастырь с двенадцатифутовыми стенами!
Энтони зловеще прищурился:
– Интересно, над чем ты смеешься?
Кейт поспешно прижала к губам салфетку.
– Ни над чем, – заверила она под прикрытием белоснежной ткани.
– Пфффф!
– Элоиза утверждает, что вы были настоящим злобным медведем, когда Саймон ухаживал за Дафной, – выпалила Эдвина.
– Вот как?
Эдвина кивнула:
– Она даже рассказывала, что вы дрались на дуэли!
– Элоиза слишком много болтает, – буркнул Энтони.
– Представляете, она знает все! Все и обо всех! Даже больше леди Уистлдаун!
Энтони повернулся к жене с полуиронической-полурассерженной миной:
– Напомни мне купить намордник для моей сестрицы, – шутливо заметил он. – И для твоей тоже.
Эдвина мелодично рассмеялась:
– В жизни не думала, что подтрунивать над братом так же забавно, как над сестрой! Я так рада, Кейт, что ты решила выйти за него!
– Можно подумать, у меня был выбор! – сухо усмехнулась Кейт. – Но я довольна, что все так обернулось!
Эдвина встала, разбудив при этом Ньютона, спавшего блаженным сном рядом с ней. Тот оскорбленно заскулил и перебрался на пол, где немедленно свернулся под столом. Эдвина, проследив за псом, усмехнулась и покачала головой.
– Мне пора. Нет, не провожайте, – добавила она, когда Кейт и Энтони встали, чтобы проводить ее до двери. – Я сама найду дорогу.
– Чепуха, – отмахнулась Кейт, беря Эдвину под руку. – Энтони, я сейчас вернусь.
– Я буду считать секунды, – пробормотал он. Дамы покинули комнату в сопровождении Ньютона, который на этот раз оживленно залаял, вероятно, полагая, что его собираются вывести на прогулку.
После ухода сестер Энтони немедленно устроился в уютном кресле, где только что сидела Кейт. Сиденье все еще было теплым, и ему показалось, что ткань обивки впитала ее запах. Потянув носом, он определил, что на этот раз мылом пахло сильнее, чем лилиями. Возможно, лилии – это духи, которые она добавляет в воду по вечерам.
Энтони сам не совсем понимал, почему решил вернуться домой: еще утром у него вовсе не было подобных намерений. Вопреки тому что он наговорил Кейт, многочисленные обязанности вовсе не требовали каждодневного отсутствия: немало встреч можно было провести и дома. И хотя он действительно был человек занятой, не терпевший праздной жизни, которой предавались почти все члены высшего общества, все же последнее время часто часами просиживал в «Уайтс», читая газеты и играя в карты с друзьями.
Он считал это наилучшим выходом. По его мнению, было крайне важно держаться на определенном расстоянии от жены. Жизнь, по крайней мере его жизнь, следовало разделить по разным категориям, а жена очень хорошо вписывалась в разделы, которые он мысленно определил как «личные дела» и «постель».
Но сегодня, когда он приехал в «Уайтс», там не оказалось никого, с кем бы ему особенно хотелось побеседовать. Он пролистал газету, но и там не нашлось ничего интересного. Сидя у окна и пытаясь наслаждаться собственным обществом, которое находил невероятно скучным, Энтони вдруг был поражен неодолимым и совершенно абсурдным желанием поскорее отправиться домой и посмотреть, чем занята Кейт.
И что тут дурного? Всего один день! Вряд ли он влюбится в собственную жену, проведя вместе с ней один день!
