— Вы и сейчас знаете, о чем я думаю?
Он кивнул, продолжая улыбаться.
— Ты словно ребенок, живущий в мире, где есть только добро и зло, правда и неправда, черное и белое. И тебе еще предстоит сделать свой, единственно верный выбор.
К чему это он клонит?
— А что вы скажете о том, что со мной приключилось?
— История, конечно, интересная, и случайного в этом мире ничего не бывает. Неспроста твои родители прятались в чужом мире, а они именно прятались, в этом я уверен. И неспроста ты вернулась обратно. Одно я тебе могу сказать точно, за тобой кто-то следит, обладающий мощной магией. Он и сейчас пытается отыскать тебя, пока я сбиваю его с пути, но он очень силен, не знаю, сколько еще смогу делать это. Надеюсь смогу продержаться до Долины Драконов, там магический фон настолько силен, что ничья магия пробиться не сможет.
— Но зачем, я кому-то понадобилась. Меня здесь никто не знает даже. Может это эльфы Двора Саламандры? Раньше я думала, они преследуют меня из-за смерти Кланки. Но если Золотая Звезда сказала, что он жив, значит, они знают, что я невиновата, зачем тогда они гонятся за мной?
— Может просто, что бы сообщить хорошие новости, что ты больше не беглая преступница?
Об этом я не подумала.
— А что вообще случилось с Кланки?
— Сложно судить об этом, меня там не было. А ты не помнишь, не ощутила ли ты присутствия чужой магии там в степи?
Я покачала головой.
— Я практически не умею ей пользоваться. Кланки более искусен в этом, но и он не уловил ничего подозрительного.
— Или просто не сказал тебе.
— А что насчет белого сокола?
— О, это очень интересно! Он или его хозяин, несомненно, желал тебе не доброго. Он был причастен к нападению гномов, а затем заставил вас убегать от эльфов, совершенно не желающих ничего дурного. Кто-то словно пытается тебе помешать.
— Помешать в чем? Я же не великий воин с ответственной миссией. Я просто пытаюсь выжить и, если повезет вернуться домой. Может, меня с кем-то перепутали?
— Очень маловероятно.
— А МУМР?
— Он все же любитель наблюдать, а не действовать, да и спасал тебя неоднократно.
— А сейчас пытается разыскать не он? — С надеждой спросила я.
— Нет. Эта магия не такая древняя. А сейчас ложись, нужно отдохнуть.
— Да, только, еще одно…
— Ты сможешь, я чувствую твою силу, она огромна. И она заключена в тебе самой, а силы ты черпаешь от земли. Для этого даже не нужно знать каких-либо заклинаний и иметь за плечами десятилетий обучения. Я помогу тебе, если будет нужно, но думаю, это не понадобиться. Тебе нужно верить в себя, и сила пробудится.
Нет, все же нужно учиться скрывать свои мысли. А про магию Кланки говорил то же самое, может у меня и вправду получится восстановить Долину Драконов. Вот кто-то коня на скаку останавливает, кто-то в горящую избу… А я буду двигать горы! С этими мыслями я и заснула. В тот момент моя уверенность в себе просто зашкаливала, и я была готова свернуть не только горы, но и всю землю.
* * *
Wie der Baum, so die Birn',
wie die Frau, so die Dirn'
Какое дерево, такая и груша.
Какая жена, такая и дочь
Народная мудрость
Проснулась я, когда на землю начали опускаться сумерки. Спала я крепко и снов своих не помнила, кроме одного, последнего. Но именно он и заставил меня проснуться в холодном поту. Странные последнее время у меня стали сны, очень реалистичные и содержательные, показывали будущее, пытались предостеречь об опасности. На этот раз мой сон был вестником из прошлого.
* * *
Молодая девушка сидела в густом мраке. Ее белые локоны серебрила луна, а пальцы играли с водой в не большом, тихо журчащем фонтане. Она наслаждалась, слушая песню ночи. Едва слышно шелестела трава, в фонтане плескали хвостами рыбки, ночные насекомые пролетали с жужанием мимо, а в кустах сновали мелкие зверушки.
Девушка вдыхала влажный и прохладный воздух сада и думала, что никогда в жизни не была так счастлива. Звезды маленькими блестящими искорками подмигивали ей сверху. «Словно ожерелье из горного хрусталя порвалось, и камни разбежались по бархатному покрывалу, играя бликами от попадавшего на них света свечей», — подумала она.
На дорожке послышались шаги. Девушка поспешно встала, собираясь уйти.
— Не бойся, — остановил ее голос. — Я не нарушу твой покой.
Девушка, помедлив, присела обратно. Голос принадлежал явно не молодой женщине, и ей стало интересно, кто эта особа, гуляющая в саду в столь поздний час. Из-за облаков выплыла луна и осветила фигуру, укутанную в длинный светло-серый плащ. В призрачном свете луны он был его можно было принять за белый саван, а его хозяйку за призрака. Она подошла ближе и села на бортик фонтана. Так они просидели пару минут, не нарушая ночной тишины.
— Я чувствую твою радость, дитя мое, — заговорила незнакомка. — В тебе зарождается новая жизнь — это всегда прекрасно.
— Как вы узнали, — изумилась девушка.
— Я старый маг, хотя и не нужно обладать магией, что бы почувствовать исходящее от тебя счастье будущего материнства.
— Да, вы правы, — улыбнулась девушка. — Это замечательное чувство.
— Почему же ты сидишь здесь в одиночестве? Тебе не хорошо и ты решила проветриться? Или ты скрываешься, не желая рассказывать радостную новость своему отцу?
— Не думаю, что он обрадуется, — нахмурилась девушка. — Он возлагает на меня большие надежды. Всю жизнь он воспитывал меня как будущего правителя. Мудрого, справедливого, целеустремленного. Учил взвешивать все факторы и принимать решения на благо Двора и Мира. Никогда мы не говорили о семье. Мое возможное замужество рассматривалось лишь как способ укрепить род и получит наследника, и то когда наступит такая необходимость… А Григоир совсем не благородного рода…
Девушка так долго держала в себе терзавшие душу сомнения, что открыться не знакомому человеку оказалось очень легко. Ее мать умерла так давно, что даже черты лица с трудом вспоминались. А отец был настолько обременен властью, что на чувства не оставалось времени. Да и смерть жены не сделала его мягче. Девочке уделялось не мало внимания, но направлено оно было на воспитание крепкого характера и обучение всевозможным премудростям. А ведь детское сердце нуждалось и в нежности и в ласке.
Именно поэтому сейчас, когда в ее жизни появился близкий сердцу человек, и она собиралась стать матерью, Изольду мучили сомнения, примет ли ее отец. В ближайшее время ей необходимо будет отдавать все свое внимание ребенку, а не руководить жизнью Двора, разбираться в интригах и заключать дружественные договора. Поймет ли это Правитель?
