С каждым днем разломы становились все больше, и мороз методично уничтожал этот райский уголок посреди ледяной пустыни. Теперь мне стали понятны опасения Михаэля, дело и вправду было печальным. Золотая Звезда опустилась на полянке неподалеку от большого разлома. Здесь было довольно тепло, так что мои беспокойства об отсутствии теплой одежды оказались излишними. Деревья, уже знакомые и некоторые еще более причудливые, как могли, прикрывали долину от порывов холодного ветра, но они плохо справлялись, и иногда морозный ветер накатывал волнами.
Михаэль настоял на том, что бы Ника осталась под защитой дракона, а мы двинулись в сторону горной стены. Идти пришлось совсем не долго, вскоре под ногами похрустывал снег, листья на деревьях почернели и скрутились, а из живых существ встречались только те, кто мог похвастаться плотной меховой шубкой. Когда мы вышли на открытое пространство, взгляду открылась завораживающая картина. Справа и слева вставали отвесные скалы, упирающиеся своими пиками в голубое небо, а прямо впереди зияла огромная дыра. Словно в челюсти огромного животного удалили парочку зубов. Из расщелины дул сильнейший ветер, сбивая с ног, я промерзла до самых косточек и уже переставала чувствовать некоторые части тела, но отступать было некуда.
Пробравшись через сугробы, почти по пояс утопая в снегу, я все же достигла каменных валунов. Это было все, что осталось от некогда величественной гряды. Куда делась основная масса, было совершенно не понятно. Я приложила руку к камню, закрыла глаза и сконцентрировалась, но все что я чувствовала, это пронизывающий холод. Осмотр тоже ничего необычного не выявил, словно и не было тут никогда горы подпирающей небосвод. Развернувшись, я побрела обратно, иначе мне грозило переохлаждение и обморожение.
— Я ничего не чувствую, — обратилась я к Михаэлю перекрикивая завывания ветра, он с каждой минутой становился все сильнее и вскоре собирался превратиться в небольшой ураган. — Я пыталась изо всех сил, но ничего не получается.
— Попробуй еще раз, — ответил тот. — Ты можешь это сделать! Ты должна!
Я развернулась спиной к лесу, сделал несколько неуверенных шагов, но сильный порыв ветра сбил меня. Упав на колени, я почувствовала обжигающий холод под ладонями, хотя думала, что они уже не способны что-либо ощущать. Меня всю трясло, вот сейчас упаду в сугроб и так и останусь тут навсегда, вечно молодой и вечно красивой, вот только никто уже не сможет оценить эту красоту.
Мне уже было все безразлично и судьба Долины и моя собственная, но вдруг я почувствовала, как по телу растекается теплая волна. Она охватывала каждую клеточку моего организма, оживляя его и наполняя силой. Пальцы снова начали слушаться меня, а щеки просто источали жар, даже снежинки таяли, не долетая до него. Я обернулась и благодарно улыбнулась Михаэлю, не знаю только, заметил ли он это сквозь снежный поток. Он передавал мне свою магическую энергию, переплетенную со своей мудростью и знаниями. Внезапно, подавшись внутреннему порыву, я снова опустилась на колени, опустила руки в снег, на этот раз, совершенно не чувствуя холода. Сугроб вокруг меня начал таять с невероятной скоростью и через пару мгновений я уже касалась руками голого камня.
Вспомнив, что источник моей магии сама земля, я мысленно обратилась к ней, призывая все ее силы на помощь. Я просила излечить разрушенные скалы и вырастить новую защиту вокруг цветущего оазиса. Сначала я ощутила легкий толчок, затем еще один. Я чувствовала, как камни подомной вибрируют, что-то происходило, но мне было страшно открыть глаза, и я продолжала мысленно взывать к стихии. Я почувствовала, как тогда в пустоши, как подо мной в каменной толще мчится кипящий поток подземной реки, какую огромную мощь несут ее воды, как бьются они о камни не находя выхода и как пробивают себе дорогу в пустые не заполненные туннели. Затем я почувствовала горы, окружающие Долину, так словно каждый камень был моей частью, камушек клеточкой, а кипящий поток — кровью струящейся по артериям.
Тогда я направила всю свою энергию на то, чтобы поднять горные пики из глубин, и закрыть путь ледяному ветру, попутно пробивая новые каналы для подземной реки. Очень медленно для меня, но невероятно быстро по меркам земли проходили изменения. Каменные глыбы вставали над поверхностью миллиметр за миллиметром. Не знаю точно, сколько это заняло времени, но когда все кончилось, я чувствовала себя полностью опустошенной. Но по венам все еще бежали искорки магии, что позволяло мне держаться на ногах.
Нику и Золотую Звезду мы нашли на той же полянке, где и оставили. Она безумно обрадовалась, увидев нас, и бросилась в объятия. Вот только не ко мне, а Михаэля. Вот так всегда женская дружба крепче всего на свете, но если появляется мужчина, она трещит по швам.
— Что это был за грохот, словно земля сейчас разверзнется? Это были вы, да? А почему так долго? Сначала я жутко испугалось, когда вы все не возвращались, а потом я забралась на Золотую Звезду, и она сделала так, чтобы мне не было холодно, и грохот не глушил. Там я и просидела все это время. Мне кажется, я даже задремала, сама не пойму как такое могло случиться. Но я все равно беспокоилась, а вам удалось все исправить?
— А тебе совершенно не интересно как чувствует себя твоя лучшая подруга? — Мне даже стало немножко обидно.
— Конечно, интересно, как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо.
Получив ответ, она тут же забыла обо мне и продолжала засыпать вопросами «господина мага». А ведь, правда, что говорят, от любви глупеют! Вроде умная девчонка была, и что с нею стало? Мельком глянув на меня, Михаэль только развел руками. Я вздохнула и пошла за ними следом. Мне было интересно, что это за фокус провернул там маг, но сил мести языком как Ника у меня сейчас не было.
* * *
Я шествовала через ряды драконов, и они склоняли передо мной головы в знак благодарности. Никогда бы не подумала, что эти существа могут быть столь пестрыми. Одни были классических цветов: красными, синими, зелеными. Другие сочетали в себе невообразимые оттенки и полутона от аквамаринового до полуночно-синего, от шоколадного до охры, от пурпурного до фуксии. И каждый искрился и переливался каждой чешуйкой. Это было великолепное зрелище даже здесь на земле в дневное время, когда их освещало солнце, какое же должна была быть картина, когда все они поднимались над землей в темноте ночи и рассекали крыльями воздух, кружась в волшебном танце с теплыми восходящими потоками.
Я спасла их мир, дала возможность продолжать существовать в покое и вдалеке от других рас, в безопасности растить потомство. И вот теперь, когда эти волшебные существа склоняли передо мной головы, выражая свое почтение, я не чувствовала гордости и не упивалась моментом. Я понимала, что сделала то, что должна была, что это было правильно.
