крови из лавки мисс Волацки?
О. Нет, она тут ни при чем. Совсем ни при чем, потому что в тот день эти ботинки я никогда не надеваю, и вообще туда не заходил, и ничего об этом не знаю.
В. Когда вы в последний раз перед убийством побывали в лавке Волацки, Маттан?
О. За все время, пока я в Кардиффе, я бывал в этой лавке только один раз, это было в 1949 году.
В. И с тех пор там не бывали?
О. Я – нет. Я прохожу мимо, но в лавке никогда не был.
В. Так, давайте-ка посмотрим. Мисс Браун ошибается, когда говорит, что видела вас в лавке Волацки позже 1949 года, так? Продавщица из этой лавки ошибается?
О. Я вообще ее не знаю.
В. Ваша теща, миссис Уильямс, ошибается, когда говорит нам, что вы заходили к ней в дом примерно в восемь часов и спрашивали, не нужны ли ей сигареты?
О. Когда я был там, было без двадцати восемь, это когда я прихожу из кино.
В. Вы говорили с миссис Уильямс?
О. Да, но у меня не было причин рассказывать вам о моих делах с женой, я не имел права вам говорить и не имел права говорить полиции.
В. Видите ли, вам предстоит ответить на мой вопрос. Просто скажите судье и присяжным, теперь вы подтверждаете, что говорили с миссис Уильямс на обратном пути из кино?
О. Я говорю с моей женой, но у меня нет причин рассказывать об этом вам.
В. Так почему же вы не сообщили полиции: «Я говорил с женой»?
О. Я не могу сказать полиции, потому что полиция тут ни при чем; я не могу рассказывать о делах между мной и моей женой.
В. Вы говорите, что не сообщили об этом полиции потому, что происходящее между вами и вашей женой полиции не касается. Правильно?
О. Я не говорю полиции, я не имел права никому говорить.
В. Некоторое время назад вы дали суду понять, что не прочитали этого протокола, вещественное доказательство номер десять, потому что не умеете читать?
О. Да.
В. Вам известны показания, согласно которым вы регулярно заходили к мистеру Мэдисону и брали «Эхо». Зачем вы это делали – чтобы рассматривать иллюстрации или читать его?
О. Просто по привычке, если делал, никогда не задумывался, но если смотрел, то только скачки и снимки. Вот зачем я его смотрел; а читать я совсем не читаю.
В. Позвольте задать вам вопрос о миссис Грей. Миссис Грей – та глухая дама, которая давала показания. Вы заходили к ней в лавку время от времени за одеждой?
О. Нет.
В. Вы никогда не бывали у миссис Грей, чтобы купить одежду?
О. Нет.
В. Имеется в виду, ни в какое время, правильно?
О. Ни в какое время, потому что мне нет никакого дела до поношенной одежды.
В. Верно ли, что вечером в пятницу вы находились на стадионе Сомертон-Парк и в вашем бумажнике насчитывалось пятнадцать-двадцать фунтов купюрами в один фунт?
О. С тех пор как я вернулся с моря, я никогда не ходил с этим бумажником. Он всегда был у меня в чемодане, и полиция достала его из моего чемодана, а я им никогда не пользовался.
В. Каким бы бумажником вы ни пользовались, верно ли, что вечером в пятницу, седьмого марта, в вашем распоряжении имелось пятнадцать-двадцать фунтовых купюр?
О. Нет.
В. На стадионе Сомертон-Парк?
О. Нет. Когда я пришел туда, у меня было всего денег тридцать пять шиллингов.
В. Верно ли, что вы делали ставки почти на каждый забег?
О. Ну да, потому что ставка всего два шиллинга.
В. Верно ли, что в субботу вы играли в карты на деньги?
О. Нет.
В. Имелось ли у вас шестого марта какое-либо место, куда вы могли зайти сменить одежду?
О. У меня нет другой одежды.
В. Видите ли, мистер Мэдисон сообщил судье и присяжным, что, если не ошибаюсь, одиннадцатого марта он видел, как утром вы вышли в рабочей одежде, позднее в тот же день он видел вас в городе одетым совершенно иначе, а когда позднее в тот же день вы вернулись в дом номер 42 по Дэвис-стрит, на вас была прежняя рабочая одежда. Мистер Мэдисон прав или нет в своих показаниях на этот счет?
О. Я не говорю о мистере Мэдисоне.
В. Но, как вы понимаете, придется, да, придется.
О. Я не намерен говорить о нем.
В. Вам придется, Маттан.
О. Мне нечего о нем сказать.
В. Был ли мистер Мэдисон прав или нет в своих показаниях о том, что вы меняете одежду?
О. Не собираюсь я ничего предполагать про мистера Мэдисона; я не переодеваюсь, только когда я у себя.
В. Мэдисон не говорил, как странно, что кому-то в одиночку удалось убить невысокую полную женщину вроде мисс Волацки?
О. Мы с Мэдисоном поссорились в пятницу, потому в субботу я вообще с ним не говорил.
В. У вас есть привычка носить с собой нож или бритву?
О. У меня ее нет, я никогда не носил их с собой.
В. Отлично, присяжные смогут сами сделать выводы из этого ответа. Гарольд Кавер – вы ведь знаете такого?
О. Нет.
В. Опять вы качаете головой; вы имеете в виду «нет»?
О. Я его не знаю.
В. Вы знаете его в лицо?
О. Кого?
В. Гарольда Кавера, ямайца, который вчера давал показания, – вы знаете его в лицо?
О. Я его вообще не знаю.
В. А правда заключается, не так ли, в том, что вечером шестого марта вы зашли в лавку мисс Волацки и убили ее? Разве не в этом правда?
О. Это неправда.
В. Перерезали ей горло ножом или бритвой?
О. Это не я.
В. И не в том правда, что потом вы ограбили ее, вынув из ящика деньги, больше сотни фунтов?
О. Нет.
В. И не в том правда, что далее вы бегом бросились в лавку миссис Грей и тем вечером пытались купить у нее поношенную одежду?
О. Это не я.
В. И не в том правда, что вы где-то и как-то сумели переодеться, прежде чем вернулись тем вечером домой?
О. Это не я.
В. На вас не было вон тех замшевых ботинок в тот вечер, когда вы зашли в лавку мисс Волацки?
О. Что?
В. Повторяю вопрос: на вас не было вон тех
