План был хорош. Наверное. Человек с фонарём проламывается через кусты.
Внутри всё леденеет, но я не подаю вида. Эх, с легендарной бронёй мне было бы совсем не страшно, но амулет у Олиса, Феликс ушёл.
— Кресси, тот мужчина, которого я видел, твой любовник, да?
— Кронпринц, вы действительно перешли черту.
— Твой любовник ушёл, Кресси. Здесь нет ни стражи, ни свиты, есть только я. Так кто же нам помешает, глупая девочка? Можешь даже кричать, — Артур бросает на землю непонятный предмет.
Похоже на закрытую пудреницу, только это явно не она. На кругляше закреплены два энергетических камня. Между ними проскакивает искра, и тотчас пространство вокруг искажается. Я отчётливо понимаю, что Артур сказал правду — нас не услышат, не увидят, не найдут.
Бежать я не пытаюсь — догонит.
— Ты сумасшедший?
— Я хотел по-хорошему, Кресси. Предложил невероятно выгодную сделку, с тобой пытался наладить отношения. Кто же знал, что ты оказалась слаба на передок? Нет, меня не волнует, что у тебя там было или нет, но мне нужен этот брак, а ты собралась сопротивляться. Я сомневаюсь, что император тебя послушает. Но вдруг? Поэтому я приму меры. Так сказать, ничего личного.
— Меры? — переспрашиваю я.
Артур не утруждает себя ответом, но я в нём и не особо нуждаюсь, и без того понятно, что мергонский кронпринц собрался промыть мне мозги. Как именно? Вариантов множество, начиная от прямого внушения и заканчивая приворотом.
Я ожидаю, что Артур достанет второй артефакт, которым и попытается воздействовать, но он приближается с пустыми руками, и это напрягает. Лучшие маги империи предпочитают работать через артефакты, ведь так проще, быстрее, надёжнее. Работать через артефакт всё равно что тяжести поднимать грузовым лифтом. Зачем корячиться самому, спину ломать? Шаманы степняков тоже использовали “костыли” — всякие костяные ожерелья они таскают не для красоты, это их инструменты.
Северяне научились обходиться без артефактов? Или у Артура есть некие врождённые способности?
Я стараюсь перестроить зрение, но ничего не получается.
Артур расстёгивает пряжку на моей накидке, и она соскальзывает на землю. Я не чувствую ночного холода, сердце бьётся часто-часто, в крови кипит адреналин. Артур кладёт ладони мне на плечи. Я всё ещё не пытаюсь вырваться, и он медленно тянется к застёжкам платья. Я это позволяю, пусть возится.
— Кресси, ты уже сдалась?
Нет, конечно, всего лишь выжидаю, чтобы ударить наверняка.
Артур наклоняется с явным намерением поцеловать.
Стылые глаза…
На его губах выступает едва заметный голубоватый налёт. Миг, и губы Артура покрыты тончайшей влажной плёнкой, как помадой. Но это точно не помада.
— В вашем роду были льдяны, — доходит до меня.
— Догадливая девочка. Только почему же “были”. Мы регулярно вливаем их кровь. Не всем везёт с божественными предками. Но к чему уповать на везение, когда можно самостоятельно улучшить породу.
— Вы сумасшедшие.
Льдяны — нелюди. Человека они напоминают внешне: те же две руки, две ноги, одна голова на шее, носят человеческую одежда. Если не знать отличительных черт, легко обознаться. То, что я их к людям не причисляю, не расизм, а видовая характеристика. Как чистокровного европейца гуталином ни мажь, негром он не станет. Так и льдяны не станут людьми.
По своей природе они нечто среднее между иной формой жизни и нежитью.
Редкие экспедиции на необитаемый север находили их вмороженными в лёд. Как они живут и размножаются — загадка. Зато достоверно известно кое-что другое. Время от времени льдяны по одиночке или небольшими группами выбираются к человеческим поселениям. Они не способны заморочить издали, но вблизи… Как мы потеем, так и они способны покрываться влагой, по воздействию похожей на наркотики. Поцелуй льдян лишает воли и разума.
Теперь понятно, почему мергонская королевская семья славится идеальной гармонией, возникающей между супругами и почему они нередко женятся “на своих”.
— Сумасшедшие победители — звучит неплохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жаль, что у меня не металлические каблуки. Я всем весом встаю Артуру на свод стопы. Ветка, которую я предусмотрительно нащупала, с треском поддаётся. Я пытаюсь ударить Артура по глазам или хотя бы по лицу.
— Какая плохая девочка, — шипит он, уклонившись.
Удар по ноге, увы, не вывел его из строя. И догнать меня ему не помешает.
Положение по-настоящему безвыходное. Артур смесок. Допустим, он воздействует слабее, чем настоящие льдяны. Сколько я смогу удержать разум? Смогу ли избавиться от последствий ментального отравления? Или навсегда превращусь во влюблённую куклу?
Становится страшно.
Зрение отказывается работать.
Я пытаюсь дотянуться до регалий, они способны дать защиту даже на расстоянии, но, по-моему, тоже не получается.
Артур больше и шанса мне не даёт. Одной рукой легко сжимает в тисках оба моих запястья. Второй рукой хватает за волосы, коленом надёжно блокирует мои ноги.
— Не бойся кресси, сейчас ты будешь извиваться от желания и стонать от удовольствия.
Я пытаюсь как-то дёргаться, но без шансов, я не боец.
Книга судьбы откликается, но совсем не так, как я ожидаю. Перед внутренним взором возникает единственная строчка:
“Императорская принцесса Дарьянда Рассветная сочеталась браком с Ленгом Третьим Рафтерским”.
При чём здесь история многовековой давности? В тех событиях, помнится, Мергон тоже отметился. Сперва Рафт и Мергон без видимых причин заключили союз с ощутимым перекосом в пользу Рафта. Предполагалось, что королевства закрепят отношения династическим браком, однако король Рафта посватался к сестре императора и добился согласия.
Значит ли это, что Мергон, раз за разом забирая дочерей нашего рода, не обязательно себе, ослабляет нас? Мергон не проявлял ко мне никакого интереса, пока я не показал свою силу. Чтобы узнать, что я укрепила связь с божественным наследием, даже шпионы не нужны, посол мог доложить.
Сосед, которого мы считали дружественным, оказался многовековым врагом.
Тьфу!
Только что мне сейчас делать с этой информацией? В закутке Дикого сада она мне ничем не поможет.
Артур почти касается моих губ своими.
С ветки на плечо с писком падает неуклюжая ящерица размером с ладонь. Толстое тело, короткие, не предназначенные для бега лапки. Феликс в малой ипостаси? Но откуда? И по-прежнему не уверена, что это он.
Ящерка проворно вцепляется в складки широкой лямки моего платья.
— Что за…?
Артур не может не знать, что столь экзотичные создания в столице не водятся, зато он слышал про ящеров, ставших ко мне на службу.
Договорить он не успевает.
Ящерка открывает пасть. И это всем пастям пасть. Я не знаю, как такое возможно. Какая-то пространственная аномалия, не меньше. Голова у ящерицы размером с грецкий орех, раскрыть рот шире пары сантиметров ящерица физически не способна, но ящерку подобные мелочи не останавливают. Распахнувшаяся пасть, усеянная изогнутыми клыками, не меньше метра в диаметре. Артур целиком поместится.
Он успевает шарахнуться, нелепо взмахивает рукой.
Плохой жест. Ящерка подавшись вперёд дотягивается и ловко оттяпывает пару пальцев. Пасть захлопнулась, и голова снова нормального размера. О случившейся ненормальности напоминают только двигающиеся челюсти и ор.
Артур смотрит на правую руку, лишившуюся большого и указательного пальцев, орёт. А я не испытываю ни капли жалости. Будь у меня возможность, сама бы оторвала. И не только пальцы.
— Ящерка, а ты не отравишься? Может, плюнешь бяку?
Ответа я не получаю, даже шипения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ящерка угощает меня хлёстким ударом хвоста, явно намекая, что мне следует поторопиться и убраться из зоны действия брошенного на тропинку артефакта. Совет своевременный.
Свернув с дорожки, я продираюсь через кусты, на сучьях повисают обрывки кружева. На открытой коже расцветают царапины. Я лишь лицо прикрываю.
