идиотка плохо помнила и соображала. Решила, что это брат так с ней, раз в его комнате проснулась. Не знала же, что он съехал в тот же вечер, когда ты из города свалила. Заявление написала даже на него. Подумала, что так заставит жениться, – его губы кривятся в презрительной насмешке. – Сильно видать понравилось… Ну, про бумагу ты и так знаешь. Твой Агеев хорошо постарался тогда, чтобы замять дельце, а то Ленка упёрлась, брат тоже не повёлся, хотя и меня не сдал. Не знаю даже, как бы разрешилось всё, если б не твой муженёк, – Арсений умолкает и поднимается с кровати, подхватывая стакан, наполненный водой.
Тут же подносит к моим губам.
– Выпей, а то ты бледная какая-то совсем, – заботливо проговаривает он.
Отрицательно машу головой, памятуя предыдущие разы их «щедрости», хотя ни о чём таком и не думала, когда поглощала бульон с ложки.
– Пей, сказал! – рявкает в итоге, не сдержавшись.
Тяжело вздыхаю. И снова качаю головой в отрицании.
– Нет, – дополняю вслух твёрдо и решительно.
Мужчина неприязненно морщится, а голубые глаза наполняются колючим холодом.
Поразительно, как я прежде не замечала в нём чего-то подобного?!
Узнать, что прячется за этим новым откровением в поведении Арсения, мне так и не удаётся. Помещение оглашает звук входящего сообщения на его телефоне. Арсений бегло читает, а после былой настрой меняется в одно мгновение.
– Знаешь, у нас с тобой только что появился повод прогуляться, – чересчур довольно проговаривает он. – Если пообещаешь себя хорошо вести, то прокатимся кое-куда. Навестим кое-кого. Он очень сильно в тебе нуждается сейчас. Думаю, не стоит ему отказывать. Это пойдёт на пользу нам всем. Да и тебе свежий воздух не повредит.
Стоило бы хоть немного порадоваться, ведь лучшего повода, чтобы покинуть столь «чудесную компанию» вряд ли представится. Но не радовалось совсем. Что-то глубоко в душе слишком уж навязчиво подсказывало: так просто ни за что не будет.
В чём я убеждаюсь очень-очень скоро…
Глава 26
Мои руки оказываются свободны, а на глаза ложится плотная чёрная повязка. Арсений помогает подняться с постели и ведёт следом за собой, аккуратно придерживая за талию. На самом деле очень хочется оттолкнуть его, избавиться от чужих прикосновений, а ещё лучше, вдарить чем-нибудь потяжелее, но моя циничная сторона поучительно вещает о том, что сначала необходимо оценить всю ситуацию в целом, прежде чем решаться на поступки, которые могут оказаться опрометчивыми и обойтись непомерно дорого. Потому я и изображаю послушную овечку, идя следом за своим похитителем, не предпринимаю ни единой попытки освободиться.
Как только за нами захлопывается очередная тяжёлая металлическая дверь, а мои лёгкие наполняются прохладой, дышать становится значительно легче. Раз я и правда оказываюсь на улице, значит мужчина не обманул, действительно собираемся ехать к кому-то. Ещё бы знать, к кому именно. Но реализацию приступа нездорового любопытства приходится отложить. Я так и не вижу происходящего вокруг, но, судя по ощущениям, в итоге мужчина усаживает меня в машину, пристегивая ремнём безопасности.
– Не снимай, – предупредительно проговаривает Арсений, с шумом захлопывая автомобильную дверцу.
Проходит несколько секунд, прежде чем повторный характерный звук даёт понять, что я вновь не одна. Мужчина заводит двигатель и трогается с места. А я продолжаю терпеливо ждать дальнейшего развития событий, устало откинув голову на спинку сиденья. И считать. Секунды. Минуты. Количество и направление поворотов. А также приблизительную скорость, с которой мы движемся, хотя последнее довольно проблематично, учитывая мягкий ход машины и ровное дорожное покрытие.
– Теперь можно, – звучит спустя несколько часов.
В моей голове к этому времени накапливается такое множество информации, которую необходимо запомнить, что не сразу реагирую.
– Жень? – на удивление встревоженно реагирует Рупасов-младший, тронув за плечо. – Тебе плохо?
Невольная усмешка расползается на моих губах сама собой.
Он и правда переживает за то, всё ли со мной в порядке?!
Назвала бы последнее смешным…
Если бы не было всё столь печально.
– В норме я, – проговариваю тихонько.
Стягиваю с лица преграду, мешающую обзору. Местность вокруг оказывается малознакомой, но всё-таки, разглядев ближайшие отметки на синеньких табличках, удаётся сориентироваться, где мы находимся. До города чуть больше трёхсот километров. А движемся мы именно в его направлении.
– Куда мы едем? – озвучиваю осторожно, желая удостовериться в собственных умозаключениях.
Попутно прикидываю с какой стороны мы могли бы приехать, если учесть наше нынешнее местоположение.
– К брату, – отзывается Арсений.
А я и не знаю что думать.
– Зачем? – срывается с моих уст само собой.
Ну, явно же не для того, чтобы просто повидаться, учитываю услышанное мною ранее.
Или Рупасов-старший простит своему брату и такую выходку?!
То, что меня явно не оставят в живых после всего того, что довелось узнать…
Господи, пусть я ошибаюсь!
И вообще всё неправильно понимаю!
– Я же тебе уже говорил, – ядовито ухмыляется собеседник. – Навестим его. А то он уже штук двадцать сообщений оставил тебе на телефон. Переживает, что не отвечаешь. Не в курсе ведь, что я от него избавился ещё позавчера. Ищет тебя. Не знаю, что ты там ему сказала, но похоже, братец вновь мечтает наступить на те же грабли, что вы регулярно делите на двоих.
Растерянно смотрю на него в ответ. Понимание ко мне так и не приходит.
– Ищет меня? – переспрашиваю в неверии.
В ответ получаю снисходительную улыбку.
– Ааа… ну да, ты ж не знаешь, – протягивает ехидно Арсений. – Твой муж сейчас в реанимации. Ожоги сильные у него после взрыва. В общем, он не в строю. Но это не афишируется. Деверь твой не справляется один. К тому же, не сообщил он никому, что ты пропала. Я ему там одну задачку подкинул, так он ею занят сейчас. А твоя мать думает, что ты в город свой обратно уехала по неотложным делам.
Сердце пропускает удар. В голове никак не укладывается.
После взрыва?!
После какого ещё, мать его, взрыва?!
Костя же говорил, что дорожно-транспортное было!
– Ожоги? – жалким полушёпотом отзываюсь я. – Сень… Что ты сделал с ним? Зачем?
То, что Рупасов-младший причастен и к этому, даже и сомневаться не приходится.
– Я? – деланно удивлённо реагирует Арсений. – Я – ничего не сделал. Это всё ты, Жень. Всё ты. Ты во всём виновата. Нечего было втравливать мужика в то, что его не касается. А он подобрался слишком близко. Не устроило его видите ли наличие трёх свидетелей, обеспечивающих мне неприкосновенность, – кожаная оплетка руля под его пальцами противно скрипит, а психопат недовольно кривит губы. – Даже умудрился где-то найти официантку,
