— Это твое дело, отец, — отвечает младший сын, — выбирай!
Призвал царь визиря.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — сказал визирь. — Что прикажешь?
— Решил я женить своих сыновей, — говорит царь. — Нужно найти трех невест из одного дома. Собирайся, пойдем найдем трех девушек, посватаем за моих сыновей.
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Пойдем поищем.
Сели они на коней, пустились в дорогу. Сколько ни искали, в какие дома ни заходили, не могли найти девушек по своему вкусу.
Царь говорит:
— Послушай, визирь, много мы городов объехали. Давай еще поедем в Багда́д[84], поищем. Если и там не найдем, то вернемся домой.
Поехали они в Багдад, ходили, искали, кружили по городу, опять не нашли невест для царских сыновей.
— Визирь, — говорит царь, — раз уж мы здесь, пойдем к багдадскому царю, засвидетельствуем ему свое почтение и двинемся в обратный путь.
Пошли они в гости к багдадскому царю. Он устроил для них пир, а на этом пиру три девушки подносили гостям угощение.
Багдадский царь спрашивает путников:
— Зачем пожаловали в наши края — с делом или для своего удовольствия?
Отвечает ему царь:
— Решил я своих сыновей женить на трех девушках из одного дома. А кто эти красавицы, которые подносили нам угощение?
— Это мои дочери.
— Какая удача! — говорит царь. — Они мне все нравятся. Отдай их замуж за моих сыновей.
— Считай, что я приношу их тебе в дар, — ответил повелитель Багдада.
— Благодарю тебя, — поклонился приезжий царь, — позови своих дочерей. Я надену им на пальцы по золотому кольцу.
Вошли три девушки: и была старшая из них прекрасна, средняя еще прекраснее, а младшая самая прекрасная. Их отец, повелитель Багдада, поздравил с помолвкой и снова устроил прекрасный пир.
Наутро приезжий царь поблагодарил хозяина и сказал:
— Сейчас я поеду домой, а через месяц вернусь с сыновьями, сыграем свадьбу.
Отправился царь назад в свою страну. Все три сына выехали ему навстречу.
— Свет очам вашим, — говорит царь. — Всех троих я обручил с дочерьми повелителя Багдада. Я попросил месяц сроку, чтобы подготовиться к свадьбе.
Заказал царь три роскошных девичьих наряда и три наряда для юношей. Через месяц все было готово.
— Визирь, — говорит царь, — возьмем с собой моих сыновей, пятьсот всадников и поедем в Багдад, привезем моих невесток, сыграем свадьбу.
Младший сын возразил ему:
— Если мы все уедем, кто же останется в нашем дворце? Могут напасть враги в наше отсутствие. Вы поезжайте, а я останусь дома. Мою невесту вы привезете с собой.
— Верно ты говоришь, — согласился царь.
Младший сын на прощание сказал отцу и братьям:
— Как будете возвращаться из Багдада и доедете до родника под красным холмом, не сходите с коней, не пейте там воды и не разбивайте лагерь. Там вас будет подстерегать опасность.
— Хорошо, — обещали они, — будем помнить.
Рано утром все, кроме младшего сына, двинулись в путь. С музыкой, с зурной[85] и доолом[86] въехали в город Багдад, прибыли на царский двор и спешились.
Повелитель Багдада принял их как подобает: с почестями, радушно. Привели девушек, нарядили их в новые платья. Двое старших сыновей подошли к своим невестам, взяли их за руки и пошли с ними в сад, а младшая сестра осталась одна и вся залилась слезами. Разгневался повелитель Багдада и говорит царю:
— Раз у тебя только двое сыновей, для чего ты сватал трех девушек?
— Клянусь тебе своей головой и твоей головой клянусь, что у меня три сына, — отвечал царь. — Третий остался во дворце, чтобы враги не застали нас врасплох. Твою третью дочь возьму я с собой, и свадьбу с моим сыном сыграем у нас.
Старших сыновей женили, устроили пир на славу, а наутро стали собираться в обратный путь.
Повелитель Багдада говорит царю:
— Пусть твоя свита едет, а ты еще посиди со мной, выпьем по чашечке кофе, ты их потом догонишь.
Царь согласился. А царская свита и сыновья с молодыми женами тем временем доехали до красного холма. Визирь говорит:
— Что-то наш царь запаздывает. Давайте разобьем шатры и подождем его здесь.
Разбили шатры, стали готовить пищу.
Наконец подъехал царь. Говорит им:
— Собирайтесь сейчас же, уедем отсюда.
А визирь возражает ему:
— Уже темно, куда мы сейчас двинемся? Вот рассветет, и поедем.
— Визирь, — говорит царь, — ты разве не слышал, как младший сын предупреждал нас, что это опасное место?
— Чего ты боишься? — засмеялся визирь. — С нами пятьсот всадников, целое войско, и мы же еще должны бояться?
— Действительно, — говорит царь, — наверно, ты прав, останемся.
А когда рассвело и царь проснулся в своем шатре, си увидел, что его лагерь со всех сторон окружил огромный виша́п[87].
— Пропусти! — закричали вишапу все пятьсот всадников сразу.
Но вишап рассмеялся так, словно гром загремел:
— Ха, ха, ха! Да я захочу, хвостом шевельну — и от вас следа не останется.
Сам царь стал просить вишапа:
— Пропусти ты нас, нам надо спешить во дворец.
— Пропущу, — говорит вишап, — но только обещай, что отдашь мне своего младшего сына.
— Ничего не поделаешь, — говорит царь. — Надо же отсюда выбираться. Обещаю.
— Проходите, — говорит вишап. — Только невесту младшего сына я оставлю в залог. Отпущу ее, когда царевич приедет.
Поскакали гонцы во дворец. Говорят младшему царевичу:
— Свет очам твоим. Царь возвращается!
Взял младший сын сто всадников, поскакал навстречу царю. Увидал царь своего сына и горько зарыдал.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — говорит сын. — Что же плачешь в такой радостный день?
— Потому плачу, — говорит царь, — что совета твоего не послушался, сделал привал у красного холма, а ночью нас окружил грозный вишап. Он хотел нас уничтожить и не отпускал до тех пор, пока я не обещал ему тебя, сын мой. Он оставил у себя твою невесту как заложницу. Теперь ты знаешь, почему я плачу.
— И напрасно плачешь, — говорит младший царевич. — Вот если я умру, тогда поплачешь, а пока не все потеряно. Буду собираться в путь.
— Не ходи, — стал умолять его царь. — Не уходи, останься. Уж что должно случиться, того не миновать…
— Нет, нет, — отвечает сын. — Стыдно нам будет перед повелителем Багдада, если мы оставим его дочь на съедение вишапу. Прощайте все!
Младший царевич сел на коня и отправился в путь. Доехал он до вишапа. Вишап говорит:
— Добро пожаловать. Невесту твою я сберег невредимой. Если послужишь мне верой и правдой, отдам я тебе твою невесту, увезешь ее от меня и женишься.
— Приказывай, я к твоим услугам, — отвечает царевич.
— Сядь мне на голову, — говорит вишап. — Схватись крепко за уши и не отпускай. И ничего не бойся. Мы с тобой полетим в небо.
Поднял вишап царевича выше седьмого неба и говорит:
— Смотри направо.
Царевич посмотрел.
— Что видишь там?
— Город вижу.
— Это столица царя Чинмачи́на, — говорит вишап. — А дворец видишь?
— Вижу.
— А огромную чинару перед дворцом?
— Тоже вижу.
— А теперь вглядись и скажи мне: видишь ли ты на ветках девушку? Смотри внимательно.
Сначала царевич ничего не мог разглядеть, а потом пригляделся и увидел девушку.
— Вижу, вижу, — говорит. — Она одета в красное платье и сидит почти у самой вершины.
Вишап спустил юношу на землю и говорит:
— Пойди и добудь мне эту девушку. Тогда отдам тебе твою невесту.
Дал ему вишап скатерть.
— Вот это, — говорит, — тебе на дорогу. Как проголодаешься, разверни скатерть, найдешь в ней все, что пожелаешь.
Взял царевич скатерть и пошел. Долго ли шел, коротко ли, про то ему лучше знать, дошел до дремучего леса. А из лесу выскочили на дорогу два огромных дэва и преградили ему путь.
— Стой, — говорят, — очень мы голодны, хоть тобой закусим!
— Не трогайте меня, — говорит юноша. — Я накормлю вас. Что бы вы хотели съесть?
— Семь буйволов хватило бы нам, — говорят дэвы.
Царевич расстелил скатерть и сказал:
— Скатерть, дай мне семь буйволов!
И тут же ровно семь буйволов сошли со скатерти на траву.
Накинулись на них дэвы, все съели, все косточки обглодали и спрашивают юношу:
— Куда ты путь держишь?
— Иду, — говорит, — в столицу Чинмачина.
— Что ж, — говорят дэвы, — ты нас накормил, мы тебе за это добром отплатим.
Один дэв посадил его себе на спину и мигом донес до границ своего дэвского царства.
— Вот, — говорит, — тебе на прощание мой волос. Если худо тебе придется, сожги его.
Поблагодарил царевич дэва и пошел дальше. Идет он, идет и видит: движется ему навстречу несметное войско. Это конные муравьи возвращаются с войны против обезьян. Окружили муравьи царевича и повели его к муравьиному царю. Царь поглядел на него и говорит:
