Царевна говорит ему:
— Завтра сядем на белых коней, оденемся в белые платья, головы покроем белой вуалью. Я встану первой. Подойдешь, возьмешь коня моего за узду, подведешь к царю.
Рано утром пошел юноша во дворец.
Выходит царь и приказывает:
— Идите приведите сорок девушек, оденьте их в белый наряд, посадите их на белых коней, покройте головы белой вуалью и постройте в ряд.
Спрашивает царь юношу:
— Которая моя дочь? Найди и приведи ее.
Подошел юноша к первой всаднице, взял белого коня за уздечку, подвел к царю и говорит:
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Уже шесть дней ты меня терзаешь. Вот тебе твоя дочь. Отдашь ты ее мне наконец?
Царь приказал всем всадницам сойти с коней и всех пригласил в царские покои.
— Кто ты? — спросил он у юноши. — До сих пор через мои испытания никто не сумел пройти.
Отвечает ему юноша с поклоном:
— Я царский сын, приехал сюда сватать твою дочь. А что все твои испытания я прошел, так это просто мне повезло.
Говорит ему чинмачинский царь:
— Не хотелось мне ее замуж отдавать. Мой сын пропал. Как же я с единственной дочерью расстанусь? Женись на ней и оставайся здесь.
— Нет, — отвечает юноша. — Снаряди нас в дорогу, а свадьбу мы сыграем у моего отца.
— Ничего не поделаешь, — отвечает царь.
На прощание чинмачинский царь говорит ему:
— Послушай, юноша, что я скажу тебе. Пропал мой двадцатипятилетний сын. Ты такой мудрый, может быть, ты сына моего найдешь. Если вернешь мне сына, отдам я тебе половину своего царства. А теперь счастливого вам пути.
Доехал юноша с царевной до страны обезьян. Обезьяны отвели его к своему царю. Обезьяний царь говорит:
— Добро пожаловать. Накорми нас, потом мы тебя проводим.
Расстелил юноша скатерть, досыта накормил обезьян. А они проводили его короткой дорогой до страны конных муравьев.
— Добро пожаловать, — сказал им муравьиный царь. — Накорми нас, а потом мы тебя проводим.
И перед муравьями расстелил юноша скатерть и накормил их досыта. И муравьи проводили его короткой дорогой до страны дэвов. Дэвы подходят к юноше и говорят:
— Накорми нас, и доброго тебе пути.
Наелись дэвы и быстро перенесли юношу с царевной к дому вишапа.
Вишап его спрашивает:
— Ты почему так долго?
— Не легко было пройти все испытания, — отвечает царевич.
— Оставь эту девушку у меня, — говорит вишап. — А сам сходи в сад за своей невестой. — Потом вишап говорит девушке: — Скорей обмотай свои волосы вокруг моей шеи.
Испугалась девушка, отшатнулась от него, а он так ласково ее просит, умоляет. Она обмотала волосы вокруг его шеи. И в ту же секунду вишап вскрикнул, шкура на нем разорвалась, и он превратился в прекрасного двадцатипятилетнего юношу. Дочь чинмачинского царя увидела, что это ее брат.
В этот момент царевич возвратился из сада.
Увидев незнакомого юношу, он тут же выхватил саблю, а чинмачинский царевич говорит ему:
— Подожди, не убивай меня, сначала выслушай. Эта царевна — моя сестра. Только одна она могла разрушить колдовство. Многих я посылал за нею, и только ты один сумел ее привезти.
И такая тут настала радость, будто им целый мир подарили. Все четверо сели на коней, поехали в царский дворец и сыграли свадьбу царевича с его невестой.
Через некоторое время царевич говорит:
— Я должен отвезти сына и дочь чинмачинского царя к их отцу.
А вперед скачут гонцы.
— Свет очам твоим! — говорят они чинмачинскому царю. — Твои сын и дочь вернулись.
Чинмачинский царь созывает всех придворных, всех слуг, весь народ, задает невиданный пир.
С неба упало три яблока: одно — тому, кто рассказывал, другое — тому, кто слушал, а третье — тому, кто на ус намотал.
НЕПОБЕДИМЫЙ ЧЕМИД-ЧУДЗИН.
Башкирская сказка
ил на свете бедный пастух Чеми́д-Чудзи́н.
С детства он сильным и ловким был, сильнее всех своих сверстников. А как подрос, так его и взрослые опасаться и уважать стали. Знали все, что никому из них с силачом Чемид-Чудзином в бою не справиться: всякого он легко одной рукой победит.
Много лет пас бедный пастух Чемид-Чудзин стада богатого Чана́ра. Но однажды разгневался богач на своего пастуха и прогнал его. Взвалил Чемид-Чудзин котомку на плечи и пошел куда глаза глядят.
Долго шел он, устал.
Привела его дорога в густой лес. Выбрал Чемид-Чудзин тенистую полянку, положил под дерево котомку, лег и заснул.
Спит он и видит сон — будто подходит к нему старик с большой белой бородой и говорит:
«Здравствуй, богатырь».
«Какой я богатырь! Я простой пастух», — отвечает Чемид-Чудзин.
«Нет, ты богатырь. Слушай, что я тебе скажу. Под этим деревом, в тени которого ты спишь, есть железная дверь. Дверь эта ведет в подземелье. Уже сто четыре года стоит там волшебный конь и ждет богатыря, который его оседлает. Садись на него, и станешь настоящим богатырем. Не давай в обиду слабых, помогай бедным и наказывай злых и богатых».
Проснулся Чемид-Чудзин — и сам не знает, верить своему сну или не верить. Встал он на ноги, схватил за нижние ветви дерево, под которым спал, вырвал его и видит — в глубине ямы большая железная дверь.
«Кажется, старик-то мне правду сказал», — подумал Чемид-Чудзин. Открыл он дверь и спустился в подземелье.
Не прошел он и трех шагов, как появился перед ним, словно из-под земли, белоснежный конь. Грива у коня кольцами, шерсть шелковая, подковы из чистого золота. Драгоценное седло на коне, и привешено к седлу богатырское оружие.
Остановился конь перед Чемид-Чудзином и заржал, словно от радости. Чемид-Чудзин не стал долго раздумывать. Вскочил он на коня, выехал из подземелья и помчался по лесной дороге.
Доехал он до первого перекрестка, и встретился ему незнакомый богатырь на сером коне.
— Куда, богатырь, путь держишь? — спрашивает Чемид-Чудзин.
— Еду я в турецкую землю. Там собираются богатыри со всей земли. Кто окажется всех сильнее, за того падишах свою дочь отдаст.
— А как зовут тебя?
— Зовут меня — Саги́б-Али́.
— Сагиб-Али, возьми меня с собой.
— Поедем, дорога широкая — двоим места хватит.
Долго ехали богатыри через дремучие леса, через высокие горы. Переплыли много быстрых рек, доехали до перекрестка трех дорог — и встретился им богатырь на черном коне.
— Куда, богатыри, путь держите? — спрашивает.
— В турецкую землю, — отвечают богатыри. — Там собираются силачи со всего света. Самому сильному падишах свою дочь в жены отдаст.
— Возьмите меня с собой, — просит их новый товарищ.
— А как зовут тебя?
— Зовут меня — Мухаме́д-Кери́м.
— Поедем, дорога широкая — троим места хватит.
Едут богатыри, беседу дружескую ведут, а Сагиб-Али и говорит:
— Братья, напрасно мы все трое в турецкую землю едем. Ведь там падишах нас друг с другом бороться заставит. Придется нам в единоборстве друг на друга руку поднять. Давайте лучше бросим жребий: пусть один из нас к турецкому падишаху едет, а другие двое от перекрестка вправо и влево разъедутся.
Согласились богатыри, кинули жребий, и пал жребий на Чемид-Чудзина.
— Ты поезжай в турецкую землю, — говорят ему Сагиб-Али и Мухамед-Керим, — а мы — один вправо, а другой влево поедем. И ровно через три года все мы на этом перекрестке соберемся. А если не придет кто-нибудь из троих, значит, случилось с ним какое-нибудь несчастье. Поклянемся, что будем помогать один другому, что бы ни случилось.
Поклялись богатыри, распрощались и разъехались в разные стороны.
Поехал Сагиб-Али направо. Много стран он объездил, многих слабых и обиженных защищал, много добра людям сделал — и стало имя его известным от моря до моря.
Однажды, когда он ехал дремучим лесом, услышал голос:
— Богатырь, спаси меня от злой смерти, помоги мне. Злой волшебник держит меня тут в неволе.
Сагиб-Али подъехал к краю дороги и увидел, что к дереву привязана молодая красивая девушка.
Соскочил богатырь с коня, разрубил веревки. А девушка вдруг превратилась в огромную змею и проглотила его.
Испуганно заржал черный конь и бросился от дороги в чащу.
А Чемид-Чудзин ехал да ехал прямой дорогой в турецкую землю. На третий день пути встретился ему старик с большой бородой.
«Где я его видел?» — подумал Чемид-Чудзин и вспомнил: этот старик с ним во сне разговаривал.
Теперь он остановил богатыря и спрашивает:
— Куда, сынок, путь держишь?
— В турецкое царство, — отвечает Чемид-Чудзин. — Хочу с другими богатырями сразиться, свое счастье испытать.
— Это ты всегда успеешь, — отвечает старик, — поезжай лучше в царство киргизское, сразись с царем Замигулом.
— А зачем мне с ним сражаться? — спрашивает Чемид-Чудзин.
