«Да что происходит?»
— Но мы не сбрасываем их со счетов?
Клянусь, Гончаренко смотрел на меня почти плотоядно! Как… Блин, он гей что ли? Так мужик только на бабу может смотреть! Але, Тоня, вы чё там наобещали, уроды!
— Конечно, нет, Илья Андреевич. Не сбрасываем. Но это предмет отдельного разговора.
— А я против! — вмешался Пиллер. — Потенциальная полезность его типа еще не доказана, а опасность Ликвидаторов общеизвестна!
— Зря вы так, Андрей Викторович… — попыталась утихомирить красавчика девушка, но он не желал никого слушать.
— Вы с ума сошли, господа! — обращаясь ко всем присутствующим воскликнул он. — Обещание Лидера Ланских вскружило вам голову! Вы уже согласились с его предложением, еще до съезда согласились! А то, что происходит сейчас, не более чем фарс!
— Андрей. — Гольдман вроде и голоса не повысил, но Пиллер тут же замолчал. — Андрей, твои потери лишили тебя разума?
И Ричард Гир тут же сник. Сдулся, словно шарик, из которого выпустили воздух. Опустил взгляд в стол и спустя пару секунд глухо произнес:
— Нет. Я тоже вижу перспективы. Но считаю, что вы слишком легкомысленно относитесь к потенциальной опасности этого типа. У нас ведь ничего нет, кроме уверений Ланских.
Я переводил взгляд с одного говорящего на другого и никак не мог уразуметь о чем они толкуют. Что пообещал им старик Ланской? Какая полезность от меня не может перевесить опасений? Что вообще происходит? Может стоит прямо спросить? Хм-м, нет! Опыт общения с одним Дипломатом у меня уже имеется, а тут их аж четверо. К бабке не ходи — съедут с темы мягко и грамотно, еще и дураком выставят. Ладно, будем слушать, и как говорит дядя Петя, мотать на ус. Выводы оставим на потом.
— Никто и собирался позволять мальчишке гулять, где вздумается. — Гольдман продолжил успокаивать своего коллегу. — Он не будет один, в конце концов Ланские прислали сюда своего сильнейшего Воина. Да и мы будем присматривать.
— Я понимаю.
Пиллер поднял, наконец, взгляд. Лучше бы и дальше в стол смотрел! Столько в его глазах было ненависти, концентрированной и направленной именно на меня, что я моментально сагрился и ощерился в ответ.
В этот момент, когда я, пусть и не полностью серьезно, но рассматривал вариант, в котором глушу новусов Криком и сваливаю, дверь кабинета распахнулась и на пороге возник «звероподобный абрек». Лолидзе прибыли на на съезд.
Вид у грузина был не совсем подходящим для собрания. Волосы в беспорядке, пиджак распахнут, рубашка сбилась, а галстук распущен. Да и выражение лица у Дипломата пятого новосибирского клана было совершенно бешенным.
— Русико?.. — успел произнести Гольдман до того, как грузин накинулся на собравшихся. К счастью, словесно.
— Этого клан Лолидзе не простит! — гортанно выкрикнул он, остановившись перед столом. — Нам пока неизвестно, кто за этим стоит, но мы обязательно выясним! И тогда виновники умоются кровью!
На пару секунд все собравшиеся в кабинете будто оцепенели — слишком резким был переход от всем, кроме меня, понятных торгов к таким вот обвинениям. Но Дипломаты вообще очень быстро умеют переключаться. Спустя несколько секунд грузина уже прервали.
— Русико, что стряслось-то?
— Что вы себе позволяете, господин Лолидзе!
— От вас я ничего другого и не ждал! Опоздать на Комитет и появиться с непонятными обвинениями!
— О, здесь и Ланские, со своим ручным Ликвидатором! — Лолидзе вонзил в меня горящий взгляд. — Получают разрешение на свободное перемещение для своего зверька!
Я, конечно, все понимаю, высшее общество и все такое. Но если на тебя наезжают на уровне гоп-стопа, то и твой ответ должен быть ассиметричным.
— Ты за базаром следи, чурка. — довольно спокойно, но с угрозой в голосе произнес я. — Спустился с гор за солью — учи манеры.
Я знаю, что грузинов правильнее называть хачами, а не чуркам, но в данном контексте как-то все равно было. И нет, я не расист — мудаки национальности не имеют. Не знаю, как по стране в целом, а на Дальнем Востоке вопросы крови и происхождения стоят на последнем месте — так или иначе, а все мы там переселенцы. Это в столицах беда с «понаехавшими», а у меня в Благе в приятелях и чеченцы есть, и армяне, и хохлы. Черт, если верить бабуле, то я вообще на одну четвертую еврей польского происхождения!
— Я прошу не превращать съезд Комитета в разборки на рынке. — Гольдман поднял руку. Как и в прошлый раз, он не повышал голоса, но новусы вновь его послушались. Может он Лидер, а не Дипломат? Или это настолько раскаченная способность? Я вроде не чувствовал никакого давления, как было со стариком Ланских, только понимание абсолютной правильности и уместности его слов.
— Садитесь. — продолжил он, когда собравшиеся заткнулись и только перебрасывались наэлектризованным взглядами. — Русико, прошу.
Абрек неохотно, но уселся на свободное место.
— Расскажи, что привело тебя в такое неподобающее состояние, Русико? Мы, может и не друзья, но как-то наши рода умудрялись уживаться последние несколько десятков лет.
Как по мне, так удивительно, что они год протянули! Одна искра — и все! Готовы в глотки друг другу вцепиться! Но мне тоже было интересно, что же там такое случилось у грузинов, что их Дипломат, прибыв на съезд, начал с угроз.
— На клан Лолидзе совершено нападение. — проговорил грузин спокойным, даже отстраненным голосом докладчика. После того, как ярость спала, он преобразился. И больше не выглядел горцем, которому только папахи с кинжалом не хватает. Тридцатилетний интеллегентный мужчина не с такой уж и значительной, кстати, долей кавказской крови. Про то, что я его «чуркой» назвал, он словно бы и забыл.
— Когда?
— Менее двух часов назад. Неизвестные атаковали заведение из наших активов. Человеческая охрана перебита. Воин, дежуривший на объекте, взят в плен. Маячок, вшитый в одежду, уничтожен. Мы не можем его отследить.
— Новусы? — уточнил Симонов.
Лолидзе замялся на долю секунды. Так, словно ему не очень хотелось честно отвечать на вопрос.
— Полной уверенности нет, Петр. Наш Аналитик утверждает, что нападение совершили люди. Очень хорошо подготовленные к драке с новусами. Вооруженные спецоружием.
О! Так у нас и специальное оружие против новусов имеется? Не знал, не знал! Хотя так-то логично. Если есть Супермен, то должен существовать и криптонит. Ибо нефиг равновесие нагибать.
— На кого ты подумал в первую очередь?
Интересная, кстати, постановка вопроса. Не «кого подозреваешь», а «на кого в первую очередь подумал». Даже про улики и доказательства не спросил. Странно? По мне — да, но тут нужно учитывать, что новосибирцы в этом странном котле давно варятся. Наверное, вопрос не праздный.
Гольдман смотрел на Лолидзе без отрыва, словно желая взглядом залезть ему в голову и прочесть его мысли. Примерно так же вели себя и прочие новусы. Ну, кроме нас, пришлых. Нам-то все их интриги до одного места.
— Пиллеры. — выдохнул грузин. И с вызовом посмотрел на того, кого назвал.
— Ну, разумеется!
— Вы давно смотрите на левый берег! И ваши постоянные территориальные претензии, попытки пересмотреть границы!
— Этого хотят и Гончаренко!
— Никого не устраивает, что Лолидзе владеют землями в районе аэропорта!
— Но только Пиллеры постоянно об этом говорят и пытаются оттяпать себе кусок на нашей земле!
— Господа! — Гольдман, наконец, повысил голос. Короткое его слово ушатом холодной воды обрушилось на яростно спорящих мужчин, заставив их замолчать.
— Господа. — уже тоном ниже повторил он, когда в помещении установилась относительная тишина. — Давайте не будем превращать все в балаган. Русико, какой объект стал целью атаки неизвестных?
— А это имеет значение?
— Сейчас все имеет значение. Какой объект, кроме людей охраняют новусы?
Ну, да. Логично. Новусов вряд ли настолько много, чтобы Воина ставили охранять заурядный объект. Что-то очень важное там должно быть, так я думаю.
