Празднование продолжалось три или четыре дня. Помню, что на следующий день вечером я отправился навестить кое-кого из друзей, живших в районе Вайкики в Гонолулу. Там устраивали вечеринку, так что я направился сначала на Гавайи и купил штук пятьдесят бифштексов. С ними я приехал в гости, а там уже были по меньшей мере пятьдесят человек. Нас ждало множество бифштексов, но затем произошло кое-что еще. Мы услышали снаружи шум и вышли взглянуть. По улице шла демонстрация, ее участники несколько смутились при виде нашей веселой компании, и вся процессия скрылась в одном маленьком доме. Это был сумасшедший дом.
Группа подлодок вернулась в Штаты почти сразу же по окончании боевых действий, а через день мы на "Флэшер" стояли сгрудившись на борту, надеясь получить приказ и наблюдая, как отчаливают другие подлодки. По какому-то спонтанному инстинкту, когда первая подлодка вышла из дока на базе субмарин, каждый на борту перебросил головной убор через борт, и после этого на каждой подлодке проделали то же самое. На перископах у всех были вывешены приветственные лозунги, и, когда они пропадали из вида в направлении на восток, мы усмехались друг другу и строили догадки о том, как скоро мы за ними последуем.
Прошла неделя, прежде чем для нас пришел приказ. Нас направляли в Гуам.
Мы просто не могли поверить. Четырем подводным лодкам, "Флэшер" в их числе, было приказано выполнять какое-то непонятное задание в районе Марианских островов.
Мы отходили с базы с горечью в душе у каждого, от командира до каютного юнги. Не было головных уборов, брошенных в воду, и не развевалось никаких повешенных на перископах транспарантов.
Целый день и полночи мы шли курсом на Гуам. Затем приняли шифрограмму, адресованную офицеру, командующему тактическим подразделением. На "Флэшер" была очень сильная группа шифровальщиков, и они расшифровали послание раньше командующего. Они мгновенно ворвались через люк наверх, чтобы сообщить мне новость:
- Капитан! Нам приказано вернуться назад в Пёрл!
Я бросил взгляд на послание, развернул "Флэшер" и дал команду идти на полной скорости:
- Полный вперед на Пёрл!
С другой подлодки командующий группой заметил, что мы вышли из боевого построения, и дал мне мигающий световой сигнал.
- Куда вы направляетесь? - спрашивал он.
- Узнаете через минуту, - просигналил я в ответ.
На этот раз мы задали тон в возвращении всей группы в Пёрл.
Мы были в Перле всего несколько дней, прежде чем пришли распоряжения проследовать в Нью-Лондон, штат Коннектикут. Наконец-то доблестная "Флэшер" возвращалась на базу.
Путь от Пёрл-Харбора в Панаму - одно из самых длинных морских плаваний, которое только можно предпринять, и мы получили удовольствие от каждого его момента. Погода была прекрасной, солнечной, даже океан казался дружелюбным. Мы, конечно, погружались не единожды. Единственным, кто нам повстречался, был кит.
После двух дней у Панамы мы напали на то, что, должно быть, было "райскими кущами", район очень богатый водорослями и изобиловавший всеми видами рыбы. За время своей флотской карьеры я видел множество морских свинок, но ни разу такого количества, как в тот день. Должно быть, их было тысяч десять, прыгающих повсюду в воде. Тут были стаи тунцов повсюду. И вдруг, когда мы направлялись на юго-восток, увидели двух китов, справа по носу, плывших на северо-восток неизменным курсом и с постоянной скоростью, на дистанции примерно в пять миль.
Я немного изменил курс, просто для того, чтобы приблизиться настолько, чтобы посмотреть на них. Мы придерживались курса и скорости, и так же поступали они. Наконец, когда мы отклонились в сторону примерно на полмили, я повернулся к вахтенному офицеру.
- Ну, - сказал я, - может быть, нам следует притормозить. Они уже на подходящем расстоянии.
Мы немного замедлили ход и оставались на месте, ожидая, что они издадут звук или повернут, увидев нас. Но они этого не сделали. Наконец мне пришлось скомандовать:
- Срочно полный назад, - и даже при этом мы ударили одного из них носом лодки.
После этого оба ушли под воду. Это был легкий удар, и я не думаю, что мы ранили кита. Мы решили, что оба они дремали, пока не произошло столкновение. Но в дреме или нет, они делали около десяти узлов.
В Панаме нас ожидали новые инструкции. Мы должны были сначала идти в Новый Орлеан. И мы проследовали к Мексиканскому заливу, уверенные в себе, как Господь Бог, чувствуя себя победителями в войне, которым принадлежит Вселенная. Когда мы вошли в устье Миссисипи, нас запросили, нужен ли нам лоцман.
- Что вы, нет, - ответили мы. - Мы сами сможем проплыть по этой реке.
Мы вошли в ее воды ночью, и эта ночь стала настоящим кошмаром. Река была всего на несколько дюймов ниже береговой полосы, мы не видели никаких ориентиров, и никто на борту не знал правил движения по Миссисипи. Каждый раз, когда мимо проходил пароход, мы едва не сталкивались с ним, и один раз нас отделяло всего несколько дюймов от дренажной трубы, которую мы чуть было не разрезали пополам. Наконец после бессонной ночи мы прибыли в Новый Орлеан, где никак не могли найти базовую стоянку. Мы двигались вдоль берега, как автобус с заблудившимися туристами, окликая всех встречных на пирсе, чтобы спросить дорогу, пока, в конце концов, не нашли ее. Некоторое время спустя у одного из офицеров с "Флэшер" было свидание с дочерью речного лоцмана, и когда этот офицер вернулся, то сообщил нам, что наша лодка стала первым на памяти одного поколения кораблем с большой осадкой, который поднялся вверх по реке без лоцмана. Не знаю, верно это или нет, но уверен в одном: я никогда больше не сделаю такой попытки.
"Флэшер" оставалась в Новом Орлеане два или три месяца, совсем без дела, в то время как у Энн и меня были еще одни памятные каникулы, а затем нам было приказано отправиться в Мобил на празднование Дня военно-морского флота. Оттуда мы должны были проследовать в Филадельфию для перевода корабля на консервацию.
Поскольку в Мобиле нам предстояло участвовать в первом после войны праздновании Дня ВМФ, было бы вполне естественно организовать торжества как следует. Новый офицер Хэнк Драмрайт поступил на "Флэшер" в Хантерс-Пойнт и много раз демонстрировал свои недюжинные способности. Я послал его вперед, чтобы организовать все необходимое и сделать наше участие в празднике незабываемым. Хэнк превзошел самого себя. Как оказалось, в Мобил на этот праздник направлялись крейсер, авианосец и две подводные лодки, но наш "первопроходец" обставил их всех. Мы были первыми на параде, банкеты устраивались в нашу честь, а газеты пестрели сообщениями о "Флэшер". Это откровенно приводило в замешательство, особенно когда меня призвали выступить с речью. Возвращаясь мысленно во времена учебы в Военно-морской академии, я припоминал, что как-то говорил речь по такого рода случаю, для той я взял за основу выступление великого флотоводца прошлого. Но, к несчастью, я выбрал адмирала Фаррагута, героя союзных войск залива Мобил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
