зайдите ко мне, – раздалось из кабинета начальницы, и все как всегда дружно проводили Дашу глазами.
– Вызывали? – спросила Даша Олесю Георгиевну, открывая дверь.
– Вызывала, проходи, – серьезным тоном сказала она.
Даша прошла, села на краешек стула, будто не надеялась здесь надолго задержаться, и внимательно уставилась на начальницу.
– Дарья Валерьевна, – строго сказала она. – Руководство компании приняло решение поручить вам ведение одного из важнейших договоров из тех, что мы получили по госзаказу, и сейчас вас ждут наш генеральный директор и его заместитель в своем кабинете на третьем этаже. Со своей стороны, желаю вам удачи и хочу выразить надежду, что вы не нанесете урон репутации нашего отдела.
– Вот это новость, – удивилась Даша, – а почему, собственно, я?
– Я бы тоже хотела это знать, – сказала Олеся Георгиевна и поторопила Дарью. – А сейчас не задерживайтесь, не заставляйте руководство вас ожидать.
Селектор Олеся Георгиевна как всегда не отключила и, соответственно, по выходу из ее кабинета Дашу снова сопровождали три пары любопытных глаз.
Впрочем, ничего этого Даша не замечала. Она шла по коридору и чувствовала, как мурашки бегут по ее телу с головы до пят.
И, в общем-то, ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться на горизонте не наблюдалось, но она явно напряглась чем-то непонятным и не имеющим названия.
Но вот она в приемной. И надо бы уже заходить в кабинет высокого начальства, но она поймала себя на мысли, что не может этого сделать. У нее дрожат коленки, и она с ужасом понимает, что это происходит от страха.
Хоть бы секретарша была на своем месте, недовольно подумала она, так ведь нет: когда она нужна, ее как не было, так и нет.
Даша в конце концов разозлилась на постигшую ее загадочную нерешительность и резко потянула на себя генеральскую дверь.
Оказавшись таким образом на пороге Клеоновского кабинета, она неуверенно вошла внутрь и остановилась неподвижно как вкопанная.
– Дарья…Валерьевна? – как будто он не знает, спросил ее Петр Олегович.
Дарью захлестнуло возмущением, но она сдержалась и вежливо, как и полагалось подчиненной, ответила:
– Совершенно верно, Петр Олегович.
Ей так хотелось сделать такую же заминку между его именем и отчеством, что она с трудом переборола себя, но в итоге все сделала правильно. Только на долго ли ее хватит, она сильно сомневалась, поскольку в паре с Петром находилась эта его Лариса Аркадьевна, а не Перминов, на что она почему-то подспудно рассчитывала.
– Проходите, располагайтесь, – пригласила ее Лариса Аркадьевна и Дашу буквально повело от ее распорядительных нот.
Тем не менее, она прошла, присела за приставной стол и устремила свой подневольный взгляд на сильных мира сего.
– Дарья Валерьевна, – снова обратилась к ней Агаркова. – А какова ваша квалификация?
Какая все-таки безграмотная тетка, эта Агаркова, как она всегда это считала, подумала Даша, но ответила ей спокойно, без акцента на свое частное мнение:
– Я специалист первой категории.
– Вот как? – спросила она. – А опыт работы с подобного рода договорами у вас имеется?
– Да, конечно, – сказала Дарья и посмотрела на Клеонова.
На что он спешно среагировал и примирительно сказал:
– Дарья Валерьевна, а вы согласны на такую работу, Олеся Георгиевна объяснила вам суть предлагаемой вам деятельности?
– Более или менее, – ответила Дарья.
– Хорошо, тогда перейдем к уточняющим моментам… – сказал Петр Олегович, но его прервал телефонный звонок.
Петр положил трубку, когда Лариса Аркадьевна уже вовсю замучила Дашу своими наводящими вопросами и нездоровой заинтересованностью в чисто юридической казуистике.
Даша на удивление самой себе была внешне сдержанна и невозмутима. Только вот что творилось у нее внутри, оставалось только догадываться. Ей так и хотелось бросить в лицо понятия не имеющей о ее специализации Агарковой какой-нибудь уничтожающий довод, да так, чтобы это еще и до Клеонова дошло, но каждый раз ей приходилось сражаться с самой собой, чтобы не скатиться до уровня «сам дурак».
– Получается, что Олеся Георгиевна не зря посоветовала нам своего лучшего специалиста, – с удивлением отметил Петр. – А почему же раньше вы не участвовали в престижных проектах?
– Из скромности, – со скрытым смыслом ответила Даша. – В принципе, меня устраивало и то, чем я занималась до этого.
– Скромность – это прекрасное свойство человеческой натуры, – как бы не замечая тайного подтекста в Дашином высказывании, сказал Петр. – Но теперь вам придется раскрыть все свои лучшие качества в борьбе за конечный результат нашего дела.
– Ну, разумеется, – внутренне ухмыляясь, ответила Даша. – Почту за честь.
– А как ваши домашние отнесутся к тому, что вам придется теперь задерживаться на работе допоздна? – не давая Даше опомниться, спросила Лариса Аркадьевна.
– Переживут, – откровенно ерничая, сказала Даша, а Агаркова не успокаивалась.
– То есть вы не будете отягощены домашними проблемами?
– Ни в коем случае, – сказала Даша. – Я вообще стараюсь избегать домашних проблем.
– Ага, – задумалась Лариса. – Ну а как ваше здоровье, позволяет?
– Ну, здоровье нас всех иногда подводит, – начиная закипать, сказала Даша, намекая на саму Агаркову, и тут же добавила. – А как вы себя чувствуете, Лариса Аркадьевна, с вами все хорошо?
Агаркова подняла на Дашу недоуменный вопросительный взгляд и, не зная, как реагировать на такую несусветную наглость, посмотрела на Петра Олеговича.
– Лариса Аркадьевна сегодня первый день после больницы на рабочем месте, – чтобы не раздувать скандал, сказал Петр. – И, я надеюсь, она и дальше будет также плодотворно трудиться на благо нашей компании.
Он многозначительно покачал головой, а Лариса, недовольная неуместным выпадом в свой адрес, все же сдержалась, но посмотрела на Дашу оценивающе. Она разумеется хотела отметить в ней какие-нибудь недостатки в чисто женской ухоженности чтобы таким образом компенсировать свою вынужденную сдержанность, но ничего подобного не обнаружив, осталась крайне раздражена результатом своего придирчивого исследования. Она не нашлась, что еще сказать на заданную тему и тогда в кабинете повисла непродолжительная тишина, которая вскоре немного затянулась.
И тут вдруг Лариса Аркадьевна резко передумала продолжать этот надоевший ей разговор и несмотря на настоятельные просьбы Петра остаться попросту свалила из директорского кабинета.
Петр и Даша остались одни и было заметно невооруженным глазом, как он не был к этому готов.
– Ну что же, – заискивающе сказал он. – Я поздравляю вас с ответственным назначением.
Даша, обратив внимание на то, что он даже не назвал ее по имени, резко поднялась со своего места, скривила недовольную презрительную гримасу и, не спрашивая разрешения, быстро вышла из кабинета…
Глава 46
Александр Гаврилович Воронов остался в конторе Павла за главного. Должность эта была ему абсолютно несвойственна, в том смысле, что он понятия не имел,
