В Царском зале под стеклом лежит фолиант «Венчание на царствование императора Александра II в 1856 году». На стене – огромный герб императорской России, который, как выяснилось, висел в российском консульстве в Шанхае и был кем-то оттуда вывезен. Особые чувства вызывает собрание орденов, оружия и обмундирования. Здесь все живое, за каждым орденом, наганом, шашкой, мундиром или шинелью скрывается история человеческой жизни, скорее всего, трагическая. Люди уходили в эмиграцию и уносили с собой, на себе то, что составляло предмет их гордости, чести. В Кают-компании – комнате, в которой размещалось Объединение бывших офицеров российского флота – под стеклом хранятся ленточки с бескозырок, на одной из них написано «Варяг». На вопрос, тот ли «Варяг», Забелин ответил – тот самый, знаменитый. Лежат под стеклом парадные перчатки и парадный шарф русских морских офицеров. А разве не чудо сохраненный ими знаменитый учебник арифметики Магницкого, изданный еще при Петре I в 1711 году? Жаль, но никто и никогда не расскажет, какой путь проделала эта книга, чтобы попасть в калифорнийскую коллекцию. А какая редкость еще один экспонат – винт с личного самолета великого русского авиаконструктора создателя вертолета Сикорского! Пропеллер и портрет Сикорского передала в коллекцию его племянница. Сам Сикорский, бывая в Сан– Франциско, всякий раз обязательно заходил в этот дом, так что он был здесь не чужим человеком.
Святослав Николаевич мечтал, чтобы вся эта коллекция целиком уехала в Россию и была передана государству, а не в частную коллекцию. Он неоднократно приезжал в нашу страну, ходил по музеям, вел с ними переговоры. Но осуществить свою мечту он не успел – в декабре 2009 года он скончался. Он успел только передать Дому русского зарубежья в Москве библиотеку из более чем 8 тысяч томов, начало которой положил первый председатель Общества ветеранов генерал-лейтенант барон Алексей Павлович Будберг, чье имя она и носила.
Не обошла Калифорнию и вторая волна эмиграции после Второй мировой войны. Но сюда ехали русские не только из Европы. Калифорния стала новым домом для 5 тысяч русских беженцев из Шанхая. И история этих эмигрантов совершенно поразительна! Дело в том, что их переезд стал возможен исключительно благодаря усилиям одного человека – епископа Иоанна, вошедшего в историю как Иоанн Шанхайский и причисленного ныне к лику святых. Именно ему удалось добиться разрешения – владыка специально ездил в Вашингтон – на въезд его паствы в США. Но не это самое главное. Потрясает то, что епископу Иоанну удалось привезти в Сан-Франциско всех детей из приюта, созданного им в Шанхае. Епископ сам подбирал больных и голодающих русских детей на улицах. Детей было много, но всех удалось перевезти в США!
При епископе (позже архиепископе) Иоанне в 1964 году было завершено строительство в Сан-Франциско самого большого храма Русской православной церкви за рубежом – кафедрального собора Пресвятой Богородицы Всех Скорбящих Радости. В его крипте он был позднее похоронен. Именно в этом храме в 2006 году произошло событие, которое тоже является важной вехой в истории русского зарубежья вообще и Калифорнии, в частности. Тогда здесь состоялся Собор Русской православной церкви за рубежом, принявший резолюцию об установлении нормальных отношений между Церквями в России и за рубежом. И люди непосвященные даже представить не могут, какие споры бушевали вокруг этой резолюции.
Для нас это памятное событие. Мы тогда три дня простояли на ступеньках храма, поскольку внутрь пускали только участников Собора. В первый день рядом с нами было много коллег из других изданий, потом их почти не осталось. Удивительно, но позже многие из них написали, что произошло воссоединение РПЦЗ и Русской православной церкви. Нет, тогда этого не произошло – это случится через год в Москве, когда будет подписан Акт о каноническом общении, но та резолюция открыла для этого путь. Более того, и сама резолюция, и другие документы Всезарубежного собора имели только рекомендательный характер, а окончательные решения принимал последовавший за ним Архиерейский собор, в работе которого участвовали 12 епископов во главе с митрополитом Лавром. Заседания носили строго закрытый характер и проходили в другом помещении, а именно, в скромном здании приюта св. Тихона Задонского. Мы никогда не смогли бы разобраться в истории и сложностях взаимоотношений РПЦ и РПЦЗ, если бы не секретарь Комиссии РПЦЗ по переговорам с Московской патриархией протоиерей Александр Лебедев, он же настоятель Спасо-Преображенского собора в Лос-Анджелесе. Этот человек станет для нас очень близким, но тогда наше знакомство только начиналось.
Собор в Сан-Франциско был событием исторического значения, однако не было ни кордонов полиции, ни верениц лимузинов, ни толпы любопытствующих: все происходило просто и деловито. Стоя на холодном ветру, мы, тем не менее, с любопытством наблюдали за происходящим вокруг. Некоторые сценки запомнятся надолго. У собора нет собственной стоянки, и делегатам приходилось оставлять машины на обычных парковочных местах, оснащенных митерами (счетчиками). Проглотив монеты, они разрешат стоянку ровно на час. Поэтому надо вовремя подкормить счетчик. И неоднократно приходилось наблюдать, как из собора выбегают фигуры в рясах, озабоченно спешащие к митеру. Ублажив его очередной порцией монет, они уже степенно возвращаются в зал заседаний. Не менее колоритной была картина, когда после завершения работы на улице оказывалась толпа священнослужителей с перекинутыми через плечо сумками с ноутбуками и цифровыми фотокамерами. В наше время и церковь не обходится без информационных технологий. Обратило на себя внимание и то, что в русский храм входят афроамериканцы и представители испаноговорящей Америки. Отец Александр Лебедев пояснил нам тогда, что в США у РПЦЗ примерно 200 приходов, паства многих из них состоит преимущественно из американцев.
В завершение хотелось бы сказать, что за годы работы в Америке мы пришли к выводу, что «Русская Америка» – это уже давно не только географическое понятие. В жизни США, и особенно в науке и культуре, Россия оставила глубокий след, который пролег через многие штаты. Чтобы убедиться в этом, не обязательно заглядывать в глубь веков, достаточно вспомнить минувшее и нынешнее столетия. Такие имена, как Питирим Сорокин, Роман Якобсон, Георгий Гамов, Игорь Сикорский, Василий Леонтьев, Сергей Рахманинов, Иосиф Бродский, Александр Солженицын, Андрей Линде говорят сами за себя, и этот список знаменитостей можно продолжать и продолжать. Кстати, подсчитайте, сколько здесь лауреатов Нобелевской премии!
