Американская православная церковь ведет свою историю именно от той миссии, состоявшей из 10 валаамских иноков. До 1917 года она считала себя неотъемлемой частью Русской православной церкви, но потом контакты с высшей церковной властью в России прервались. Они возобновились лишь в 1961 году, а в 1970-м Московский патриархат даровал Американской церкви автокефалию. И хотя резиденция митрополита Американской православной церкви находится сейчас в Нью– Йорке, именно Аляска продолжает оставаться сердцем американского православия. Один из тех первых иноков – отец Герман – причислен Американской православной церковью к лику святых, и он считается святым покровителем Америки. Остров Еловый, где он жил, и храм Святого Вознесения на острове Кадьяк, где хранятся его мощи, являются местом паломничества православных со всего мира. Русская Аляска жива и географических названиях, сохранившихся на карте этого штата. Здесь есть заливы, носящие имена Шишмарева, Головнина, Крузенштерна, острова Баранова, Куприянова, Чичагова, есть населенный пункт под названием Николаевск.
Жива и память о Русской Калифорнии. В самом Сан-Франциско, куда часто наведывались гости из Форт-Росса, сохранились русские названия. Самое известное из них носит высокий холм в самом центре, откуда открывается фантастически красивый вид на город и бухту. Его именуют Русским холмом, или Рашн-Хилл, и получил он свое название благодаря русским мореходам. Именно здесь в первой половине XIX века находилось кладбище, где их хоронили. Время стерло имена тех, кто нашел там последнее пристанище. Известно только, что на кладбище было примерно 40 могил с православными крестами и надписями кириллицей. В 50-х годах прошлого века на холме началось строительство, и кладбище снесли. По некоторым данным, могилы были перенесены на другое место, однако никаких сведений о них не сохранилось.
Несколько лет назад в честь русских моряков-первопроходцев, приплывших в начале XIX века в Калифорнию, на Русском холме была открыта памятная доска. Церемония, организованная городскими властями совместно с Генеральным консульством РФ, была яркой и праздничной, но особую торжественность придало участие в ней экипажа российского парусного фрегата «Паллада». Под высоким синим сан-францисским небом в почетном карауле в парадной форме стояли наши офицеры и курсанты, отдавая дань уважения своим предшественникам. На доске сделана надпись на английском и русском языках, напоминающая, как родилось название Русский холм. На ней также изображены российский герб, парусник, штурвал и якорь корабля.
Русский холм сегодня – это один из самых красивых и престижных районов Сан-Франциско. Отсюда открывается великолепный вид на бухту, куда за несколько дней до церемонии под восхищенными взглядами горожан, подняв все паруса, вошла «Паллада» – тем же путем, каким почти точно 200 лет назад прошла «Юнона» Резанова. Но тогда российский парусник шел под жерлами испанских пушек, и он был незваным гостем, теперь же российских моряков ожидала восторженная встреча. Тысячи людей приветствовали наших моряков со знаменитого моста Золотые Ворота. За несколько дней пребывания в Сан-Франциско наши курсанты буквально покорили горожан, и когда «Паллада» покидала город, многие жители города пришли сказать ей «до свидания». Красавица «Паллада» плавно отошла от причала и, распустив паруса, взяла курс на родной Владивосток. Вместе с жителями Сан-Франциско мы долго стояли на океанской набережной и смотрели ей вслед, стараясь запомнить, как точеный силуэт фрегата проплывает в облаках утреннего тумана под знаменитыми сан-францисскими мостами – сначала под мостом Бэй-Бридж, а потом и под Золотыми Воротами.
Там же, в Сан-Франциско, нам довелось встретиться с людьми, которые напомнили о том, что история Русской Калифорнии не только не завершилась, но, напротив, открыла в XX веке новую страницу. Здесь уже в 20-х годах появились первые эмигранты из России. Прикоснуться к этой странице истории нам удалось благодаря Святославу Николаевичу Забелину – куратору и хранителю удивительного музея, хранящего реликвии Белой гвардии и первой волны русской иммиграции. Расположен он на одной из крутых улочек Сан-Франциско, в небольшом доме, отличающемся от соседей растущей у парадного входа русской березкой. Говорят, что она в городе – единственная. На самом деле это не совсем музей. Это – дом, где встречались эмигранты из России и куда они передавали свои реликвии. Для случайных посетителей с улицы он закрыт. Об удивительной коллекции, собранной там, мы не раз слышали от сотрудников Генерального консульства РФ в Сан-Франциско, и именно они познакомили нас со Святославом Николаевичем.
Вместе с хозяином мы вошли туда и сразу ощутили, что это не музей, а живой дом. Скрип половиц, да и вся атмосфера не была музейной. А пока мы стояли в сумерках и хозяин зажигал свет, впору было ожидать, что сейчас произойдет чудо: вдруг появятся при всех орденах те, кто здесь когда-то собирались, строгий голос спросит: «А вы, господа, почему тут топчетесь?» Мы оказались в Доме ветеранов Великой войны – общества, основанного еще в 1924 году. Как пояснил наш гид, почти все его члены были участниками Первой мировой войны, которую назвали Великой, и Гражданской войны, которую не хотели упоминать. У заброшенных в Америку русских офицеров было ощущение страшного одиночества, жуткая тоска по утраченной Родине, которое, вместе с военным чувством локтя, товарищества побудило их организовать свое общество. В 1934 году был куплен и перестроен под нужды общества тот самый дом, в котором нам довелось побывать. Сейчас дом принадлежит Объединению кадет российских кадетских корпусов, которому он перешел как бы по наследству, поскольку Общество ветеранов Великой войны прекратило свое существование в силу естественной причины – ушли в мир иной все его участники. Описать шаг за шагом наше продвижение по помещениям дома и все увиденные экспонаты не хватит и целой главы. Тем более что каждая комната, каждый стенд заслуживают отдельного повествования – они дышат живой историей, излучают тепло людей, которые здесь собирались или которым эти вещи принадлежали. В Красном углу Суворовского зала в киоте – специальном футляре под стеклом – хранится Библия. Как гласит надпись на табличке, это Библия, найденная генерал-лейтенантом Дитерихсом в Доме Ипатьева в Екатеринбурге в покоях императорской семьи в первый день вступления Белой армии в город. В Общество ветеранов Библия попала от вдовы Дитерихса, которая перед смертью именно так распорядилась этой реликвией. В сопровождавшем Библию официальном письме утверждается, что на полях ее страниц содержатся пометки, сделанные рукой императора и императрицы.
