Пэтти ударила парня по затылку обоими кулаками. Прыщавый пошатнулся и согнулся пополам, а Пэтти заехала коленом ему по лицу. Она услышала хруст ломающегося носа. Когда Прыщавый упал, Пэтти дернула за веревку и распахнула дверь.
Пэтти выглянула наружу, в темноту Рокс.
Остров Эллис лежал в пятистах метрах от верфей на берегу Джерси и примерно в паре километров от Бэттери-парка на южной конечности Манхэттена.
Но добраться до острова оттуда невозможно. Конечно, кто-то мог попытаться (и пытался), но это всегда оказывались любопытные натуралы, а с натуралами на Рокс обращались грубо, насильственно, что иногда приводило к смертельному исходу. Власти передали контроль над Эллис, словно горячую картошку, от администрации Нью-Джерси полиции города Нью-Йорк, которая уже несколько месяцев даже не пытается найти повод для настоящей проверки острова.
Все же патрульные катеры неусыпно следили за ситуацией и останавливали любого, кто пытался доплыть до Рокс – на лодке или вплавь. Может, власти и не способны остановить беспредел на Рокс, но они могут и будут контролировать движение в сторону к и от острова.
Отправлявшиеся на Рокс знали: чтобы безопасно добраться туда, надо увидеться с Хароном, а Харона можно было найти только на Ист-Ривер, там, где воды омывали границы Джокертауна.
Странность слышала, как волны бьются о сваи под гниющим причалом. Они поставили керосиновую лампу на краю дока – она шипела у их ног, огонек все время подергивался на ветру.
Внутри Дэвид кричал на Эвана, защищая свой мысленный голос от Джона.
(Любое гребаное тело какое захочешь приятель любое гребаное тело просто покажи и оно твое наконец освободишься просто помоги мне когда мы доберемся до Рокс быстрее быстрее быстрее…)
(Я ничего не вижу, – обычно властный Доминантный голос Джона звучал слабо, но он все равно заглушал непрерывное подхалимство джампера. – Эван, может, Даттон был неправ.)
(Нет нет прав Харон придет и заберет нас на Рокс вот куда они ее забрали…), шептал Дэвид лишь одному Эвану.
(Харон будет на месте, – сказал Эван Джону. – Наберись терпения.)
Даже произнося это, он понимал, насколько невероятно звучат эти слова. В любом случае, скоро все как-то разрешится. Быть Доминантным становилось утомительно, а Джон ушел в Пассив лишь позавчера. Эвану и так было тяжело постоянно перемещаться в Субдоминант. Джон не смог бы продержаться дольше. Когда настало время, Эвану пришлось стать Доминантным; если бы у него не получилось удержаться, то его место занял бы Дэвид. А если это случится, они потеряют все.
Джон тоже это понимал. Его гнев вылился на Эвана.
(Как мы можем оставаться терпеливыми. С Пэтти случилось бог знает что. Если ей причинили боль, клянусь, я убью их всех до одного.)
(Они не навредили ей, Джон. Она в теле Дэвида – они будут осторожны. – Затем: – Джон, что, если она захочет ОСТАТЬСЯ?)
Джон об этом даже не подумал. Эван слышал, как захлопываются мысленные двери.
(Нет. Пэтти этого не захочет.)
Ботинок прошуршал по дереву, чье-то дыхание замерло в темноте. Странность резко повернулась, полы их тяжелого плаща закружились. Из-за кучи ящиков показались четверо ребят. Джамперы. Один, с взлохмаченными пламенно-рыжими волосами, держал в руках алюминиевую бейсбольную биту. Другой медленно покачивал цепью. Еще у двоих были ножи с выкидными лезвиями.
– Какого черта вам надо? – проревела Странность.
– Дэвид? – спросил Цепочка.
Странность издала смешок, который больше напоминал хрипение.
– Дэвида здесь нет, – ответил грубый голос. Снова горькая усмешка. – Так что отвалите на хрен, пока вам не попало.
Цепочка посмотрел на Рыжего – тот пожал плечами.
– Дэвид там уже три-четыре часа, – сказал Цепочка.
– Черт, это ведь долго, да? – ухмыльнулся Рыжий. У него не было нескольких зубов. – Все равно что перепрыгнуть в кусок мыла, да? – Он засмеялся.
Внизу, в Пассиве, Дэвид боролся.
(Интересно их прислала Молли или они пришли сами она не будет против если я совсем исчезну я убью ее на хрен если это правда…)
– Эй, приятель, Дэвид может меня услышать? – спросил Рыжий у Странности. Он стукнул битой по своей раскрытой ладони.
– Какая разница?
– Думаю, мне надо кое-что ему передать. То, что ему надо узнать.
– Ну так говори.
Рыжий усмехнулся.
– Передай Дэвиду, что необязательно идти на Рокс, приятель. Мы позаботимся о его теле. – Эти слова ударной волной прошли по Странности, поразив их всех. Какое-то мгновение они ничего не чувствовали. – А мы пришли, чтобы уладить остальное, понятно? Просто убедиться.
С этими словами Рыжий скакнул вперед, замахиваясь битой, как аутфилдер[80], бьющий в сторону ограждения.
Он ударил Странность прямо по голове, сбоку. Странность пошатнулась и едва не упала. Будто удар обжигающего копья. Странность закричала, разрывая свое горло этим воплем. Джон терял контроль, но ни Эван, ни Дэвид не могли этим воспользоваться. Затем ярость Джона полностью овладела им. Как раз когда Рыжий замахивался битой для очередного удара, а остальные трое подходили ближе, Странность бросилась вперед. Рука поймала биту в воздухе; дикая, мощная хватка вывернула ее из рук Рыжего – его запястье щелкнуло, и парень завыл.
Теперь Странность покачивала битой с громким и зловещим «уфф» в воздухе. То, что Рыжий согнулся на земле, спасло ему жизнь. Цепочка опасно размахивал своими металлическими кольцами; Странность поймала их и потянула, из-за чего Цепочка улетел в кипу ящиков. Джампер больше не двигался.
Оставшиеся двое уже убежали. Рыжий, прислоняя руку к туловищу, похромал за ними. Странность снова завопила и бросила биту вслед Рыжему. Она загрохотала в темноте.
(Они убили ее! Они убили Пэтти!) – яростно кричал Джон внутри.
(Нет! – крикнул Эван в ответ. – Нет! Я не верю. Это наверняка был блеф, обман. Джон, прошу тебя!)
Тихий всплеск прервал беседу. Сияющее видение, украшенное лысыми покрышками, двумя зелеными мешками для мусора и использованным памперсом, появилось из грязных вод у дока. Если не обращать внимания на отбросы, повисшие на его теле, оно было почти симпатичным. Существо представляло собой пустую желатиновую сферу около двух метров в диаметре, почти прозрачную, не считая просвечивающих групп мышц. Обрывки света, окружавшие его медузоподобную плоть, переливались зеленым, желтым и голубым. Выше располагалась пара невероятно человеческих глаз и рот. Тело покачивалось на легких волнах.
Харон.
– Плата? – прохрипело оно.
(Эван?) – ярость Джона не ослабла. Она лишь стала холодной и опасной.
(Надо узнать…) Дэвид казался изумленным, сбитым с толку. Напуганным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
