(Эван, вот что он с нами сделает. Мы не можем позволить ему управлять Странностью.)
Эван не слушал Джона – он слушал только Дэвида.
(Я могу выпустить тебя Эван выпустить тебя и освободить от Странности я могу это сделать…)
(Что он тебе говорит, Эван? Он пытается блокировать меня, но его защита рушится. Я почти слышу его.)
Будто в насмешку, мечтательный монолог Дэвида продолжился.
(У священника я взял пистолет который лежал в его столе и заставил одну из монашек встать на колени и отсосать у него пока он не кончит ей в рот я заставил другую взять пистолет в рот будто это член и «ублажить его тоже» сказал я и когда она закончила я отстрелил ей на хрен голову и потом прыгнул когда вломились копы…)
(Просто очередная чушь. Джон, послушай меня. Что, если Пэтти не захочет возвращаться? Что тогда, Джон? Мы не можем вечно удерживать Дэвида. Он станет Доминантным, заставит нас сделать что-то, что-то ужасное, а потом прыгнет. Он прыгнет и оставит нас с кем-то еще, с кем-то, кто ненавидит Странность, кого мы даже не знаем, не любим и не уважаем.)
На этой мысли их внимание снова переключилось на внешний мир. Харон двигался по затопленному кладбищу. На многих телах еще остались клочки одежды, куски плоти. Рыбы обгладывали грудные клетки, угри собирались в пустых глазницах и высовывались из открытых челюстей, словно жуткие языки.
И что-то – кто-то – толкало их, толкало Странность назад в холодные липкие стенки внутри Харона, чья плоть растягивалась, принимая их тела. Харон продолжал медленно двигаться. Невидимая рука ударила их в грудь, удерживая их на месте, хотя Харон тащился дальше. Странность слабо боролась, но рука не отпускала их.
(Стена Блоута, Стена Блоута… – вопил Дэвид из Пассива. – Это ты, Эван, это ты.)
Помимо физического давления Эван почувствовал и мысленную усталость. Он уже не хотел отправляться на Рокс. Поиски были безнадежны. Даже если Пэтти жива, это бесполезно. Они ничем ей не помогут. Джон попытался заставить Странность прорваться сквозь невидимый барьер, когда они ощутили холод воды сквозь спину Харона, но Эван лишь наблюдал за происходящим как Субдоминантный.
– Стой! – прокричала Странность слабым голосом. Харон не обратил внимания.
(Черт возьми, Эван. Помоги мне!) Плоть Харона угрожающе истончалась. Снаружи скелеты бессмысленно улыбались им, ожидая.
(Может, так будет лучше, Джон. Все закончится. Прекратится.)
(Нет нет нет прошу тебя Эван я тебя вытащу я сделаю…)
(Ты по-прежнему хочешь, чтобы мы погибли. Так ведь, Эван? Ты это имеешь в виду.)
Странность боролась, пытаясь сделать шаг вперед, но это вряд ли помогало. Их плащ промок, заледенел. Плоть Харона слишком сильно выступала вокруг них.
(Ты едва удерживаешь нас, Джон. Я не смогу противостоять Дэвиду, когда ты ослабеешь. Он силен, и в этот раз он уже будет готов к боли. Он поймет, что, когда боль станет невыносимой, он просто сможет прыгнуть.)
(Если мы будем на Рокс, то он прыгнет назад в свое тело, Эван. А значит, Пэтти вернется к нам.)
(Я приму Странность в наше сообщество вы все станете джамперами и сможете выбраться…)
(Разве это честно, Джон? Ты относишься к ней, как к собственности, и готов наказать ее, когда она освободилась? Что лучше – отпустить этого ублюдка или пойти на жертвы? Пэтти может остаться свободной, а мы заберем этого сукиного сына с собой. Что лучше, Джон?)
(Я Доминант. – С этими словами его воля восстановилась. Странность сумела сделать два неловких шага к середине тела Харона. Прохлада отступила. – Я останусь Доминантным, пока мы не найдем Пэтти.)
(А что потом, Джон? Что потом? Прошло шестнадцать лет, Джон. Достаточно долгое время.)
(Джон я помогу тебе тоже просто не дай ему убить нас…)
Паника Дэвида привела к выбросу адреналина. Джон снова сдвинул их вперед, стараясь не отставать от медленных движений Харона, и Страность завопила. Рыбы бросились прочь, оставляя свой мерзкий пир – их потревожило движение внутри тела Харона.
Вдруг они вышли. Странность споткнулась и упала – исчезло все сопротивление. Снаружи за ними следовали скелеты; впереди виднелась покрытая водорослями отмель. Начинался прилив. Харон продвигался между кучами сброшенного корабельного балласта, а Странность тяжело дышала из-за внезапной перемены, поразившей их всех. Дэвид снова попытался подняться из Пассива; Джону едва удалось удержать его внизу.
Он ничего не сказал Эвану. Эван ничего не сказал ему. Харон зашипел. Вокруг них появились пузырьки, и тело начало подниматься вверх к ржавому пирсу. Джон заставил Странность подняться на ноги и яростно вырвался из тела Харона, ощущая отвратительное прикосновение влажной, холодной плоти. К бетонной дамбе вели покрытые ржавчиной металлические ступени. Странность выбралась из Харона и полезла вверх.
Они ожидали ее: группа джокеров, вооруженных самым разнообразным оружием. Странность разочарованно завыла.
– Какой интересный разум, – заметил Блоут, но его крохотное лицо болезненно искривилось. – Даже для меня эта боль неприятна. И все же сложность разделяемого сознания меня восхищает.
– Где Пэтти? – возмутилась Странность. Их голос звучал не громче шепота. Большая часть усилий Джона уходила на то, чтобы оставаться Доминантным, несмотря на мысленное давление Дэвида. Они переводили взгляд с охранников, стоящих поодаль от Странности, на Блоута, оценивая расстояние, когда их плащ вдруг распрямился и свернулся вокруг их безумно трансформирующегося тела. Блоут усмехнулся.
– О, ты не успеешь подойти ко мне, как они тебя пристрелят, но это ты и так уже понял, правда, Джон? Это ведь Джон, верно? – Блоут покачал головой. – Ты должен оставить свое бремя, Джон. Я хочу поговорить с Дэвидом.
– Нет! – попыталась выкрикнуть Странность, но слово было больше похоже на рев. – Сначала мы должны увидеть Пэтти.
– Не думаю, что это хорошая идея.
(Это патовая ситуация, Джон. Понимаешь?)
(Ты слишком легко сдаешься.) Личность Джона ослабевала с каждой секундой, его хватка за место Доминантного ускользала. Его мысли окрасились в оттенки отчаяния. Странность издала трепетный вздох.
Он был внизу, ниже их обоих, но поднимался, поднимался вверх, нашептывая свои слова только Эвану.
(Посмотри на все эти тела ты можешь получить любое не стоит изображать гребаного героя просто пропусти меня дай мне завладеть Странностью и я освобожу тебя я обещаю не дай нам умереть…)
– Мы увидим ее, – сказала Странность, – или увидим, насколько близко сможем к тебе подобраться. Ты убьешь нас либо умрешь. Это неважно. В результате мы получим либо то, чего хочу я, либо то, чего хочет Эван. В любом случае ты проиграешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
