Читаем без скачивания Роман, написанный иглой - Вали Гафуров

Но на этот раз тревога и растерянность Газимбека не покидали его дольше обычного. Они тем больше росла и обострялись, чем больше думал он о нехватке сырья и о тех неисчислимых трудностях, связанных с доставкой его на предприятие на колхозов и совхозов. «Ну, ладно, — решил он для себя наконец» — пока не буду использовать станки. В конце концов не вечно же мы будем сидеть без кенафа. Придёт когда-нибудь и на нашу улицу праздник! Глядишь, как говорили на президиуме, сырьё и действительно появится. Вот тогда и пустим на всю их полуавтоматическую мощь зги треклятые станки!..»

Мысли эти немного успокоили Газимбека, и он послал людей, чтобы перевезли полуавтоматы па склад предприятия. Однако дальше дела пошли совсем но так, как он предполагал. На следующий же день приехал сам Пиримкулов с двумя мастерами и приказал немедленно приступить к установке станков на места. Газимбеку он заявил:

— Нужно как можно скорее приступать к их эксплуатации. На следующий год и план у нас внушительный, и обязательства мы взяли на себя немалые. Одним словом, всё это почти в четыре раза превышает то, что мы производим сегодня…

— В четыре?!. — в изумлении перебил Пиримкудова Газимбек. — Да это же…

— Да, в четыре, — досадливо поморщился, что его перебили, председатель правления. — И потому без техники, одним ручным трудом такой объём работы выполнить невозможно и немыслимо.

Случилось это па следующий день после того, как Зоя Кузьминична отправилась в район. И вот с тех пор уже четыре дня подряд на предприятии всё перевёрнуто вверх дном: убирают старое оборудование и устанавливают на его место полуавтоматы. Монтёры соорудили в одном из уголков цеха большой щит и теперь тянут к нему всякую там их наружную и внутреннюю, одним словом, леший знает, какую проводку. На сегодняшний день закончен монтаж двух станков.

Газимбек сам опробовал их. Кенаф в дозах, строго отмеряемых ограничителем, так быстро втягивало в станок, а с другой стороны так стремительно вылетала нужной толщины верёвка, что с непривычки оторопь брала. Слов пет, полуавтоматы — вещь! Но сырьё… Где взять сырьё, чтобы насытить эти прожорливые станки?!.

А тут ещё, как назло, начала портиться погода, пошёл дождь. Газимбек немедленно вызвал начальников цехов Рустамова и Санирова и приказал им организовать переноску лежавшего во дворе кенафа в помещение или хотя бы под навес. Вскоре он и сам, разыскав где-то хлопчатобумажную куртку с обтрёпанными полами, поспешил на помощь работающим. Трудился он напряжённо, без всяких передышек, не успевал даже вытирать пот, крупными каплями катившийся со лба.

Вдруг от ворот послышался звук автомобильного мотора, а потом частые, требовательные сигналы.

«Что это ещё за машина? — удивился Газимбек. — Откуда и зачем она могла прибыть сюда? Может быть, сырдарьинцы? Да, наверное, они, за верёвками приехали. Раскачались наконец!»

Но тут кто-то громко спросил:

— А где Газимбек Расулович?

Узнав по голосу своего заместителя, Зою Кузьминичну, Ганиев прервал работу и пошёл к воротам. Навстречу ему медленно двигалась грузовая машина. В кузове стояла побледневшая от холода Мария. Едва машина остановилась, она тут же начала передавать подошедшим рабочим кочаны капусты.

— Мария, а ну слезай! — видя, в каком состоянии женщина, приказал Газимбек. — Тут мы уж и сами управимся.

Мария не стала противиться. Она промёрзла за долгую дорогу, как говорится, до костей, и потому, проворно соскочив с машины, чуть ли не побежала греться в одно из подсобных помещений. А Зоя Кузьминична взяла под руку Ганиева и направилась с ним в кабинет. Надо ли говорить, что Газимбек в эти минуты был больше обычного доволен своим и без того расторопным и исполнительным заместителем. Как вовремя и кстати привезла Зоя Кузьминична эту капусту! С лица его не сходила улыбка нескрываемого удовлетворения.

— Председатель колхоза помог, — говорила между тем на ходу Зоя Кузьминична. — Человек он действительно замечательный. Чуткий и добрый, отзывчивый. Кстати, шофёр его приехал с документами. Вы им верёвку обещали…

— Обещал, обещал. И немедленно надо отпустить. Машина им в такую пору небось позарез нужна.

— Да, с транспортом в колхозе плохо.

Зоя Кузьминична подошла к печке и приложила к ней озябшие руки.

— Весь урожай собрали? — поинтересовался Газимбек.

— Собрать то собрали, но… Впрочем, об этом потом. Шофёр согласился сделать ещё одну ходку. На собственный, так сказать, страх и риск, даже без ведома председателя. «Потом, — говорит» — как-нибудь оправдаюсь. Поломка, мол, в дороге произошла…» Поэтому надо действительно поскорее отпустить ему верёвку, чтобы он мог пораньше управиться. Помощь помощью, но и пария особенно подводить нам не след. В колхозе, повторяю, с машинами очень и очень туго.

— Сейчас же распоряжусь.

Газимбек вышел. Зоя Кузьминична ещё несколько минут погрелась у печки, отошла от неё, нащупала стул и села па него. Или оттого, что она целый день, совершенно по отдыхая, ходила, хлопотала, или оттого, что отсырела под дождём одежда, да и сама промёрзла насквозь только ломило каждую косточку и глаза слипались от нахлынувшей в тепле дрёмы.

Скрипнула открываемая дверь. Зоя Кузьминична вздрогнула от этого звука. В кабинет вошла Мария. Она положила на стол несколько варёных картофелин и краюшку хлеба. Запах горячей картошки защекотал ноздри Зое Кузьминичне. Сразу сильно захотелось есть. И тут она вспомнила, что с самого утра крошки во рту не было.

Дверь снова скрипнула, и в кабинет, по-прежнему улыбаясь, вошёл Газимбек. Не садясь, он, заложив руки за спину, стал возбуждённо вышагивать из одного угла кабинета в другой.

— Зоя Кузьминична, ну как там наше подсобное хозяйство?

— Вот об этом как раз я и хотела поговорить с вами, Газимбек Расулович. На мой взгляд, мы доверили хозяйство нечистому на руку человеку.

— Что-нибудь подозрительное заметили?

— Пока ничего определённого сказать не могу. Сам Бакиров изворачивается, как уж. Во всяком случае очень похоже, что там он проворачивает нешуточные махинации. Иначе чем объяснить, что с такой большой площади мы получили такое мизерное количество картошки и риса? Это попросту, на мой взгляд, мошенничество. Да и председатель колхоза с парторгом в том же самом подозревают нашего работничка. Они даже обещали сообщить о своих подозрениях участковому милиционеру, чтобы официально проверить их.

— Есть ли на свете что-нибудь более низкое и подлое? — чуть ли не закричал, задыхаясь от возмущения, Газимбек. — Позариться на хлеб насущный слепых?!. Но в этом мы и сами виноваты…

— Об этом мне и парторг колхоза товарищ Халмурадов сказал.

— И он совершенно прав. Надо бы нам раньше думать и примечать. А теперь хоть тысячу раз проверяй, проходимец этот, я думаю и даже уверен, сумел спрятать концы в воду. Ни в чём теперь обвинить его у нас не будет возможности.

— Тогда надо сиять его с работы! — решительно махнула рукой Зоя Кузьминична.

— И этого сейчас делать не стоит. Вот вывезем с поля весь урожай, тогда и будем решать, как нам быть.

— Кстати, там же в колхозе я познакомилась с молодой женщиной по имени Мухаббат. Она, оказывается, жена вернувшегося с фронта слепым Шакирова. Когда грузили капусту, очень уж она, спасибо ей, помогла нам. Мы даже немножко посекретничали с ней. И вам из этого разговора небезынтересно будет кое-что узнать. Мухаббат, между прочим, всё расспрашивала о нашем предприятии: как мы здесь работаем, что выпускаем, какие для рабочих созданы условия? Я ей обо всём рассказала. «А где вы камыш берёте?» — спросила она, когда узнала, что мы и циновки выпускаем. Я ответила, что издалека приходится возить, с берегов самого Чирчика. «А ведь у нас, — говорит тогда Мухаббат, — есть очень обширные заросли замечательного камыша. Просто стеной стоит. Разве нельзя вам у нас его косить?» Когда мы уже возвращались гружёные, она попросила остановить машину у правления, сбегала к председателю и добилась для нас разрешения косить этот камыш. Я прямо не знала, как благодарить её за такую бесценную, а главное, совершенно бескорыстную помощь. Ведь нас с Марией она в первый раз увидела.

— В самом деле? — радостно заблестели глаза у Газимбека. — Так это ж просто замечательно.

— Вот и я говорю…

— И возить намного ближе, — продолжал Газимбек. — Ну, Зоя Кузьминична, огромнейшее вам спасибо, очень большое и доброе дело вы для нас сделали.

— А я разве не «мы»? — не без лукавства спросила Зоя Кузьминична.

— Да я не об этом. Просто на радостях не так выразился. Теперь уж доведите пожалуйста, сами до конца и вывозку урожая. Я тут с этими полуавтоматами так замотался, что хоть падай.

— Хорошо, Газимбек Расулович, — сказала Зоя Кузьминична и вышла из кабинета.