Читаем без скачивания Мама для сирот (СИ) - Павлова Зарина

— Мама, — маленькая ручка коснулась моей ноги.

— Что такое, милая?

Я отвернулась от окна и посмотрела на девочку. На ней было белое платье с поясом. На голове чепец, защищающий ее от солнца, а на ногах миленькие кожаные туфельки. Их пришлось купить в городе вместе с палатками. А все остальное сшила я. И выглядела Варя в этом наряде до безумия мило.

— А де Кусьма? — девочка наклонила голову на бок и я, не удержавшись, обняла ее и посадила на колени.

— Он наверняка уже в большом городе. Мы с ним скоро увидимся.

Я задумалась. А в каком месте будет стоять дом? И как домовой вообще сможет его перенести? Пусть он и сказал, что расскажет позже, но как-то я сомневаюсь, что он это сделает. Зная его вредный характер, он может и передумать.

— Я тоже хочу! — раздался громкий крик с улицы.

— И я!

— И я!

Я выглянула в окно, чтобы понять, что происходит. Оказывается, Глеб подошел к детям, сказать, что Сашка поедет верхом. Взгляд старшего сверкал так, словно сбылась его мечта. Но Глеб, как и я, не учел один момент — Ева, Егор и Соня тоже хотели прокатиться на лошадке.

Взгляд мужчины переместился на карету, в которой я сидела. Мне пришлось поспешить на помощь. Оставив Варю в карете и, на всякий случай, плотно закрыв дверь, я подошла к творившемуся хаосу.

— Так, ребята. Сонечка точно поедет со мной в карете, — строго сказала я, выбив весь энтузиазм у детей. — Ева и Егор, если Глеб позволит, вы поедете верхом. Если нет — будете в ехать со мной в карете.

— То есть это я должен решать? — Глеб недовольно нахмурился.

— Разумеется, — я фыркнула. — Это тебе придется нести ответственность, когда дети будут ехать верхом. Я не могу заставлять тебя принимать такое решение.

Взгляд мужчины выражал столько негодования, что я была уверена — откажет. Более того, откажет грубо и даже Сашке запретит ехать верхом. Но он меня удивил. Пару секунд размышления и он подзывает к себе двух солдат.

— Ваня, Слава, посадите с собой мальчишек. Отвечаете за них своей головой.

— Да, господин, — солдаты поклонились и, поманив к себе радостных мальчишек, отправились в сторону своих лошадей.

Ева же ничего не сказала. Она просто опустила взгляд. Ее плечи поникли. Она лучше меня знала, что в этом мире девочкам не рады, поэтому была так спокойна, когда ее буквально проигнорировали. Я уже готова была обнять ее и пригласить в карету, как внезапно Глеб подхватил Еву на руки.

— Тебя я сам повезу, — спокойно сказал мужчина.

Я ошарашено посмотрела на него, не в силах даже что-то сказать. Взгляд мужчины был прикован ко мне. Но я не смогла понять, что выражают его глаза.

— Должен же я понять, о чем ты говорила вчера.

После этих слов, Глеб ушел с перепуганной Евой на руках.

— Мамочка, — тихо сказала Соня, хватаясь за подол моего платья. — Все будет хорошо?

— Очень на это надеюсь, милая. Очень надеюсь. А теперь пройдемте в карету.

Соня и Варя послушно направились вместе со мной в карету. Я же чувствовала волнение. А что, если что-то случится? Что, если они не уследят за детьми?

Нет, не надо думать о плохом. Я не смогу всегда держать детей под своей юбкой. Они должны искать то, что им нравится. Должны делать все, что хотят. Я не вправе ограничивать их свободу. Я должна поощрять их желания выучить или попробовать что-то новое.

Мой взгляд непроизвольно пробежал по рядам солдат. Я увидела Егора и Сашку. Они сидели перед солдатами и держали поводья. Ева тоже сидела спереди, но боком, так как на ней было легкое желтое платье. Она испуганно держалась за руку Глеба. Я видела по губам, что он что-то ей говорил. После чего девочка поднял голову и неуверенно ему улыбнулась.

***

Следующий привал случился после того, как солнце перешло зенит. Лошади устали и хотели пить. А по пути как раз попалось место с небольшой рекой. У Вари был послеобеденный сон, а Соня спать совсем не хотела, поэтому с любопытством глядела в окно, когда карета остановилась.

— А я знаю эту дорогу! — внезапно весело заявила девочка, открыла дверь и выбежала на улицу.

Я не успела ее остановить и расспросить поподробнее. Неужели Соня помнила, как попала в приют? Я не спрашивала у нее, предполагая, что она ничего не знала. Но все могло оказаться хуже, чем я думала.

Убедившись, что Варя спит, я вышла следом за Соней. Понаблюдав за тем, как Егор и Сашка растирают болящие ноги после езды на лошади, я улыбнулась. Я видела, что пусть им и больно, но они очень довольны. Улыбка так и расползалась на их загоревших лицах.

— Мама! — рядом появилась Ева. Она все еще была на руках Глеба и даже обнимала его за шею, чтобы не упасть.

— Как тебе поезда, солнце? — спросила я и погладила ее по голове, когда мужчина поставил ее на ноги.

— Здорово! Лошадка такая высокая! — голубые глаза девочки засверкали, как льдинки на солнце. — Сначала мне было очень страшно. Но дядя Глеб сказал, что удержит меня и защитит, поэтому мне стало не страшно.

— Какая ты у меня храбрая, — я улыбнулась.

Ответить Ева не успела, так как прибежали мальчишки и начали наперебой рассказывать о своих впечатлениях. Я заметила, что если Егор и Ева восприняли катание на лошади скорее, как развлечение, то Сашка говорил таким тоном, что я поняла — это его. Он хочет связать свою жизнь с лошадьми. Разводить их? Присматривать за ними? Или, не дай Боже, стать солдатом?

Рано об этом, конечно, думать. Но мне все равно уже было страшно. Строго-настрого запретив детям приближаться к воде, я разрешила им побегать по поляне. Но попросила не мешать солдатам и не подходить к лошадям. Получив наставления, дети разбежались, оставив нас с Глебом наедине.

— Ты уверена, что они будут соблюдать то, что ты сказала? — спросил мужчина, с сомнением поглядев на веселящихся ребят.

— Уверена, — ответила я, наблюдая за тем, как Соню подкидывает в воздух какой-то солдатик. — Эти дети знают цену жизни.

— С чего ты...

— Их было больше двадцати, — перебила я, переводя взгляд на Глеба. — Эти дети собственными руками закапывали таких же, как они сами, детей. И все потому, что взрослые бросили их на произвол судьбы.

Глеб шокировано смотрел на меня. Затем нахмурился и перевел взгляд на играющих в салки детей. Я примерно представляла, о чем он думал. О том, как они могли так беззаботно играть сейчас? Как они могли быть такими сильными? И как смогли выжить, не смотря ни на что?

А ответ был прост — они просто хотели жить. И делали все, что было в их силах.

Глава тридцать третья. «Столица».

Дорога была бы скучной, если бы не дети. Благо старшие ехали на лошадях. Я сидела только с Соней и Варей. И если последняя большую часть времени молчала, то первая разговаривала без умолку. Я успевала только поддакивать.

— Мам, а дядя Глеб твой муж?

— Да.

— А Ева сказала, что он добрый.

— Возможно.

— Мам, скоро мы приедем?

— Думаю....

— Ого! Варя, смотри, это зайчик!

И вот так проходили все мое время в карете. По сути, Соне и не нужны были ответы. Ей нравилось делиться своими мыслями с кем-то взрослым, кто поймет ее. Девочке было пять, а из друзей у нее были лишь старшие ребята, которые всегда заняты, да малютка, которая почти не разговаривала. Да и, если быть откровенной, я сама была так озабочена физическим благополучием детей, что редко с ними разговаривала. Особенно с младшими. Признавать это было неприятно, но надо было взять ответственность.

— Когда я была совсем маленькая, у меня в саду жила большая голубая птица! — гордо сообщила Соня, посмотрев на Варю с улыбкой.

— Птьися?

— Да. Она была большой и...

Дослушать я не успела. В раму окна постучали. Я отодвинула шторку и увидела Глеба с Евой. Девочка улыбалась. Ее волосы, еще утром аккуратно уложенные в две косы, растрепались. Лицо сильно загорело. Но девочка выглядела счастливой и довольной.

— Что-то случилось? — спросила я, внимательно посмотрев на мужчину.