Читаем без скачивания Мама для сирот (СИ) - Павлова Зарина

Но Глеб не отпустил мою руку, как я того ждала. Напротив, он перехватил ее сильнее и прижал меня к себе. По спине пробежались мурашки. Лицо предательски вспыхнуло, когда его теплое дыхание коснулось моей шеи и уха.

— Раньше, — прошептал он, обжигая меня дыханием, — раньше ты была эмоциональной и открытой. Я видел по твоим глазам все, что ты пытались скрыть. Но сейчас все по-другому.

— Что ты...

— Но мне нравится. Ты мне нравишься. Вся ты, какой бы не была.

Ответить я ничего не успела. Глеб отошел от меня, чтобы заплатить кучеру. Я же, сжав кулаки, поспешила в дом. Сердце стучало так сильно, что я была уверена — все слышат этот громкий стук.

Стоило мне зайти в дом, как на меня тут же накинулся Кузьма. Он обхватил меня за плечо своими маленькими руками и ногами, после чего посмотрел на меня взглядом полным осуждения. Я с недоумением приподняла брови, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается.

— Почему вас не было так долго?

— Я же сказал: ехать до столицы около трех дней, — проворчал Сашка, отцепляя от меня Кузьму. — А после мы сходили в ресторан покушать. Ты просто не представляешь...

— Так дома кушать не будем? — домовой вздохнул, перебив мальчика. — А я так хотел поесть...

Я почувствовала угрызения совести. Кузьма, наверное, не ел три дня. Он, конечно, мог приготовить себе еду, но только с разрешения хозяина. А меня не было рядом, чтобы он мог попросить.

— Кузьма, — сказала я, подходя к Сашке, который держал домового на руках. — Ты волен готовить себе все, что угодно и когда угодно, не спрашивая моего разрешения.

— Спасибо, конечно, — проворчал домовой, взлетая и садясь на голову Саши. — Но я бы предпочел кушать то, что готовишь ты. Так я больше волшбы получаю.

— Может, тогда приготовишь медовый пирог? — спросил Глеб, входя в дом.

— Пирог! — радостно закричала Соня, понимая руки вверх. — Мамочка, мы хотим сладкий пирог!

— Вы что, не наелись? — я покачала головой. — Будет вам пирог. Только для начала переоденетесь. А после мне поможете. И ты, Глеб, тоже. Для начала принеси воды из колодца, пока мы переодеваемся.

— Хорошо, — мужчина улыбнулся.

Я поспешно отвернулась. Сейчас мне совсем не хотелось думать о том, что он сказал. Мне не хотелось размышлять о своих чувствах. Сейчас не время. Для начала надо хотя бы разобраться мои ли это чувства или нет.

***

— Это действительно божественная еда, — произнес Глеб, уплетая уже второй кусок.

— А я говорил! — закивал Сашка.

Я вздохнула. Мы сидели за столом на кухне в моем собственном доме. Я, зная аппетиты детей, приготовила два медовых пирога. И не прогадала. Целый кусок съел Кузьма. Я даже не поверила, когда увидела это. И как в его маленькое тело все это влезло? Вот она — магия.

И я, и дети переоделись в домашнюю одежду. И теперь Глеб, разодетый в дорогой пиджак, казался белой вороной. Но он все равно смотрелся как-то гармонично. Дети быстро его приняли. Они общались с ним, шутили и рассказывали ему о своих желаниях.

Я невольно улыбнулась. Но тут же постаралась взять себя в руки, потому что в голову пришел эпизод около кареты. Я посмотрела на губы Глеба, которыми он едва не касался моего уха. Его сложно было назвать эталоном красоты. Но... его черты лица были притягательными.

— А вы останетесь сегодня у нас? — спросила Ева, глядя на мужчину.

— Не знаю, — ответил Глеб, а затем лукаво посмотрел на меня. — Только если ваша мама разрешит мне остаться.

— Мам? — Ева перевела взгляд на меня. — Уже поздно. Карет рядом нет. Дяде Глебу будет опасно добираться одному.

С одной стороны, я понимала, что опасно будет тем, кто его встретит на темной улочке. С другой стороны я все равно чувствовала беспокойство. А что, если его ранят? Что будет, если он получит смертельную рану? И утром мне сообщат, что нашли его труп в какой-нибудь подворотне.

— Я разрешу ему остаться, если он поможет вымыть нам посуду, — улыбнулась я, предварительно сделав вид, что о чем-то размышляю.

— Я помогу помыть вам посуду о, великодушная госпожа, — Глеб сделал вид, что кланяется. — Только завтра придется встать рано. Нам надо успеть подобрать вам бальное платье.

— Платье?

— А я не говорил? Завтра вечером будет благотворительный бал во дворце. Нам бы туда попасть и встретиться с королем.

— Не говорил, — я устало вздохнула, представив сколько еще меня ждет испытаний.

— А мы тоже пойдем на бал? — спросила Ева, сверкая голубыми глазами так, что на кухне даже стало будто светлее.

— Нет. Вам пока рано туда ходить, — я покачала головой. — Это может быть опасно.

— Я возьму вас на бал, когда обстановка во дворце станет спокойнее. Обещаю, — твердо сказал Глеб, погладив Еву по светлым волосам.

— Так, теперь давайте помоем посуду, — я встала из-за стола.

— Сиди, — Глеб встал, подошел ко мне и слегка надавил на плечи. — Ты готовила, а мы с ребятами помоем. Правда?

— Ага! — Егор схватил со стола пару тарелок и помчался во двор. — Кто последний, тот будет чистить у коз и овец!

— Так не честно! — Ева бросилась следом, прихватив пару тарелок.

Сашка побежал следом без слов. Я успела удержать Варю и Соню за руки, прежде чем они успели принять участие в этом бедламе. Глеб улыбнулся по-мальчишечьи, от чего его лицо словно бы помолодело на несколько лет, и побежал за детьми.

Вскоре со двора раздался веселый, звонки смех ребят. Детям не хватало отца, с которым они могли бы дурачиться, делиться своими переживаниями и секретами. Да и мама им досталась с дефектом — из другого мира. А еще совсем не веселая.

— Мамочка, — маленькие руки Соня обняли меня за коленки. — Спасибо, что тогда осталась с нами.

Я улыбнулась и погладила девочку по голове. Порой мне казалось, что она читала мысли. Ее слова часто ободряли меня. Вот и сейчас, стоило Соне это сказать, как я тут же почувствовала прилив сил. Ну и что, что я из другого мира? Все наладится. Уже все хорошо. А в будущем будет еще лучше!

— Мама, — Варя протянула ко мне руки, и я посадила ее на колени. Девочка обняла меня и прижалась своим маленьким, хрупким телом.

Да, сейчас у меня все замечательно. Я смогла спасти этих детей. И они любили меня. Несмотря на все мои недостатки. Осталось пережить бал, рождение ребенка, государственный переворот и долг волшбы. Звучит не так страшно!

Глава тридцать пятая. «Бал и другие неприятности».

Я устала.

Именно эта мысль крутилась у меня в голове, после часа подбора бальных платьев. Я вообще любила ходить с Машкой по магазинам. Но мы никогда не занимались примеркой час. Да еще и эти бальные платья были тяжелыми. Я их одна даже примерить не могла, мне нужна была помощь.

В итоге платье было выбрано. Оно стоило, я точно видела, тридцать золотых. У меня волосы на голове зашевелились, когда я увидела, как Глеб спокойно платит такую сумму за какой-то кусок ткани. Да, пусть хороший кусок ткани, но это всего лишь платье! Куда я в нем пойду, кроме бала?

— Ты чего такая мрачная? — спросил меня Глеб, когда мы вышли из мастерской.

— Ничего, — буркнула я, пытаясь подавить в себе жадность. — Просто думала о том, что богатые совсем не думают, куда потратить денег.

— О чем ты? — мужчина с недоумением посмотрел на меня, а затем подал руку, чтобы я смогла подняться в карету.

— Не важно, — я вздохнула, принимая его помощь. — Куда теперь?

— В ювелирную, — отвел Глеб, садясь рядом и закрывая дверцу кареты.

Как только он это сделал, карета двинулась с места. Скорее всего, кучер уже был извещен о всем нашем пути.

Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть то, что мне неловко находиться рядом с мужчиной в одной карете. Я так и не подумала о том, что чувствую к Глебу. Прошлой ночью, стоило мне лечь и обнять Варю, я тут же погрузилась в сон, в котором маленькая Надя бегала под дождем и весело смеялась. В одиночестве. Этот сон был переполнен чувством свободы и счастья. Маленькая девочка могла веселиться, пусть никого и не было рядом. И эти чувства были такими приятными и пьянящими, что просыпаться мне совсем не хотелось.